Любовь и диплом, стр. 2

Бабушка обрадовалась: внучка в кои-то веки дома – и взялась по такому поводу печь оладушки… да только Андрюха помешал. Заявился без звонка, но с ворохом мимоз и свежих анекдотов. Уничтожил большую часть оладьев, разрумянился, повеселел – и ну над ее слоганами издеваться. Хмурит лоб, рвется, для солидности, нацепить на нос бабушкины очки, прокашливается, будто заправский лектор:

– Так, дословный перевод… «Печенье «Бэла» – самый полезный продукт десятилетия»… ну, это скучно. Пишите, Елизавета: «Кто печенье «Бэла» жрет, тот здоровеньким помрет». Готово?.. Так, следующий: «Порадуйте супругу новой машиной!» Господи, одна беда от этих жен. Ну ладно, запиши так: «Вся в слезах моя жена – тачку грохнула она!»

…Отбыл Андрюха поздно, уже первые воробьи начали чирикать, а слоганы так и остались без нормального перевода. Лиза, вздыхая над крепким кофе и словарями, пыталась сделать хоть что-то – утреннюю консультацию с Железной Ленкой ведь не отменишь! И в итоге выполнила задание серединка на половинку: где подстрочный перевод дала, а где и Андрюшкины шуточки записала.

Елена Кирилловна – по случаю раннего утра особенно сухая и хмурая, – разумеется, пришла в ярость:

– «Духи «Октавия» – королевская вспышка для красавицы»?! Елизавета, вы хоть сами-то понимаете, что пишете?

– Понимаю, – отчаянно защищалась Лиза. – «Flash royal for pretty woman», как еще-то перевести? «Флэш» – по-русски вспышка, «рояль» – королевский, что неправильно-то?

– Вы, Елизавета, в казино когда-нибудь бывали? – вдруг спросила Кирилловна неожиданно жалостливым тоном.

– Где?! – опешила Лиза.

– Ясно, – вздохнула Железная Ленка. И объяснила: – «Флэш рояль» – это устойчивое словосочетание. Означает наивысшую выигрышную комбинацию в покере. Десять, валет, дама, король, туз одной масти. Оплачивается сто к одному. Странно, что вы не знаете таких элементарных вещей.

Ну, Кирилловна! Ну, растоптала!

– И часто вам, Елена Кирилловна, «флэш рояли» выпадают? – не удержалась Лиза. – Каждый раз, наверно, как казино посещаете?

А про себя подумала: «Да в казино же этот, как его… фэйс-контроль. И туда в таких бесформенных юбках определенно не пускают».

Железная Елена оставила ее реплику без ответа.

– В общем, так, Лиза. Нужно все переделать. К завтрашнему дню. И пожалуйста, повнимательнее. Без «королевских вспышек».

Снисходительная улыбка. Ненакрашенные губы презрительно сжаты, и на их фоне убогая белая кофточка (учителя-народники, наверно, в таких же ходили) кажется особенно блеклой.

«А ведь Ник Никыч меня сегодня на горных лыжах кататься звал… – в отчаянии подумала Лиза. – А у Димки – флаерсы в новый рок-клуб…»

– Может быть, лучше послезавтра? Чтобы я успела как следует все проработать? – предложила Лиза.

– Нет. Завтра в девять ноль-ноль, – отрезала неумолимая Кирилловна. – Задание на самом деле элементарное.

И поцокала прочь – прямая, непреклонная, со смешным, заколотым примитивными шпильками пучком.

Лиза не удержалась – показала ей вслед язык. И, вздыхая, полезла в сумочку за мобильником – отменять и горные лыжи, да, пожалуй, и ночной клуб.

На следующее утро – от целого дня за словарями она, кажется, сама иссохла! – Лиза снова спешила на встречу с Кирилловной. Настроения, конечно, никакого, глаза щиплет – даже бабушкины компрессы из спитого чая не помогли. Зато ученая дама – будто в нее по закону компенсации все Лизины силы перетекли – сегодня пребывала в благодушии. Один раз даже – верите, нет? – неохотно разомкнула неумолимые губы и похвалила:

– Ведь можете, когда захотите! Почему только так редко, а?

Лиза тяжело вздохнула, пробормотала:

– Так весна же, Елена Кирилловна…

– В смысле? – Удивленно вздергивает брови, мимолетно смотрит в окно, на дождь со снегом и хлесткий ветер.

– Ну, все оживает, – попыталась объяснить Лиза. – Обновляется. Поэтому тяжело за учебниками сидеть. Хочется чего-то особенного. Нового. Хотя бы просто бродить по бульварам и ждать, пока выглянут подснежники. А вместо этого приходится в библиотеке торчать.

И тут Кирилловна выдала, со смеху можно умереть:

– Во-первых, в Москве подснежники не растут. А во-вторых, разве диплом – это не новое? Не особенное? Тема у вас интересная, материала по ней много…

Лиза только вздохнула. Не объяснять же, что даже вчера, корпя над переводами слоганов, она то и дело поднимала глаза от словарей – и улетала. Куда-то вдаль, в неизведанное. Где пахнет магнолиями и морем, где небо – словно бархат, тканный золотом звезд. И где все мужчины, даже ее немудреные поклонники, Андрюшка, Димон и Ник Никыч, носят элегантные фраки и склоняются перед дамами в сдержанных поклонах.

– Или у вас, Лиза, несчастная любовь? – вдруг спросила Елена Кирилловна.

Вопрос прозвучал с нескрываемой иронией.

«Что бы ты понимала в любви!» – хмыкнула про себя Елизавета. И снова вздохнула и честно ответила:

– Нет никакой любви. Просто постоянно тянет куда-то. И хочется чего-то… А чего именно – даже сформулировать не могу…

Впрочем, тут же о своей откровенности пожалела, потому что Елена Кирилловна не преминула уколоть:

– Да, формулируете вы пока еще плохо. Будьте добры, к следующему разу…

И потянулся список – девять рекомендуемых книг, собрать и перевести еще не менее ста рекламных девизов и тезисы по первой главе наконец подготовить. В общем, весна точно пройдет мимо – за окном солнце и вольный ветер, а ты в библиотеках киснешь… Поскорее бы уж спихнуть этот диплом – и на работу пойти. Настоящей рекламой заниматься, а не по учебникам. Конечно, работа в рекламном бизнесе – тоже не сахар, но там хотя бы таких Железных Ленок нет. Придирчивых. Въедливых. В немодных, ниже колена, черных юбках.

…После консультации Лизу подхватил однокурсник и поклонник Димка. Шли по бульвару. Димон хвалился:

– Я диплом уже, считай, сварганил. Вношу последние штрихи и авторский стиль.

– Да ладно гнать, – усмехнулась Лиза.

А то она не знает Димона – тот либо пиво пьет, либо в чатах заседает. Чаще совмещает оба дела одновременно.

– Могу тебе по «мылу» скинуть, если не веришь, – обиделся Димка. – Стопроцентный диплом, на сто страниц, как в лучших домах.

×