Реставратор, стр. 97

– Ах ты сука! – выругался Бин. – Думаешь, я буду гоняться за тобой? Нет, твоя смерть у меня в руках!

Глава големов вновь повернулся к побелевшему от нестерпимой боли Чернову.

– Ну вот и все, – произнес Золотой. – Надоел ты мне! Прощай…

Договорить кытмирянин не успел. Оглушительно хлопнул выстрел. Другой. Обе пули попали в спину Золотого и, проделав огромные, с чайное блюдце величиной дыры, бросили его вперед. Он пролетел пару шагов по воздуху и растянулся на темном гудроне. Олег тоже не устоял на ногах и упал рядом.

Но он-то, в отличие от Золотого, был жив. А потому тут же вскочил и изумленно посмотрел на Илсу, сжимавшую «Багиру». Девушка держала пистолет обеими руками, как учил ее Олег, и продолжала целиться в голема. Может быть, она выстрелила бы еще, но оставшийся в заднем положении затвор показал, что патронов больше не осталось.

– Илса… ты?! – Олег уже не чаял остаться в живых, и ему просто не верилось, что он спасен. – Господи, Илса, да как же ты… Тут столько бились с этим… гадом, а она раз…

Не находя больше слов, Олег обнял девушку и прижал ее к груди.

– Любимая, – произнес он, – я уже думал – все, конец. Ну здорово, поверить себе не могу! Да еще ты… Если я и мечтал о спасении, то даже не надеялся, что оно придет из твоих рук.

– Я бы не смогла жить без тебя, – сказала Илса, глядя Олегу в глаза. – Я теперь тебя никуда не отпущу.

– Да я и сам никуда не собираюсь, – засмеялся Олег и посмотрел на друзей, которые гурьбой навалились на влюбленных. – Ребята, подождите, боюсь, что мне теперь опять понадобится помощь нашей целительницы!

Он повернулся к Алле Рихардовне:

– Как, принимаете такого неблагодарного пациента или скажете, что хорошего понемножку?

– Ну-ка подойди сюда! – Алла Рихардовна прижала ладони к его вискам и, притянув его голову к себе, поцеловала в лоб. – Как же я за тебя переживала!

– Илса, а откуда у тебя патроны? – удивленно спросил Игорь. – Ведь у всех патроны кончились…

– Не знаю! – со смехом ответила девушка. Она вся светилась счастьем и восторгом. – Ничего не знаю! Наверное, я ошиблась в счете… Думала, что они кончились, а потом, когда… Ну, в общем, я испугалась за Олега, и руки сами стали стрелять…

– Умница! – Вера поцеловала подругу в щечку. – Ты просто не представляешь, какая ты умница!

Игорь поднял оброненный Черновым чекан и бросил многозначительный взгляд на Алексея. Оба понимающе усмехнулись. Молодец, это да, а вот насчет умницы…… могла бы и раньше сообразить. Ну что поделаешь, женщина есть женщина, мужчинам ее не понять, Игорь даже руками развел – мол, хорошо еще, что все так закончилось. Могло быть и хуже.

– Ты бы не размахивал своим топором, – заметила Вера. Она прекрасно поняла, о чем думали Игорь с Алексеем, и ей стало обидно за подругу. – А то он у тебя только как украшение.

Игорь покраснел. Только сейчас до него дошло, что он тоже мог бы попытаться помочь Олегу. Он порывался, правда, но так, не слишком активно…

– Кончайте праздновать! – послышался женский голос. Это подлетела Летучая Мышь. – Рубите…

Договорить она не успела. Раздался громовой рык, от которого, казалось, сотрясся весь дом. Низкий, раскатистый, он не мог принадлежать человеку! Люди, ошеломленные, обернулись… Перед ними стоял Бин. Окровавленные одежды, плохо затянувшиеся и еще сочащиеся раны были ужасны, а повторный рык, вырвавшийся из глотки разгневанного кытмирянина, поверг землян в шок.

– Золотой?! Господи, какой же я дурак! – Чернов вспомнил, чему его учил Властелин. Голема можно убить, только разрушив его голову. Или отделив ее от тела. А теперь… теперь нужно начинать все сначала. Вот только где взять патроны?

На этот раз Золотой не стал тратить время на разговоры. Он бросился на Олега, полный решимости одним ударом покончить с Прорывом. Раны еще болели, надо было закончить все поскорее и ехать на ФАЗМО восстанавливаться. А еще предстояло гнать туда все это стадо. У Чернова боевые друзья, из них выйдут отличные големы. Нужно будет только хорошенько их подрессировать. Но прежде всего Реставратор! Он и так уже живет лишние минуты.

Голем вновь замахнулся. На этот раз он решил обойтись без затей, без всяких там эффектных вырываний сердца и прочего. Но он просчитался – мышцы еще не восстановились, и скорость удара вышла не та. Чернов успел увернуться. Зарычав, голем выбросил ногу, но она опять лишь просвистела в воздухе.

– Что, не получается? – зло прокричал Олег. – А как тебе это?

Он провел свой излюбленный прием, но Золотой сумел принять удар на блок. Реставратору показалось, что он наткнулся на скалу, рука мгновенно онемела.

Золотой понимающе оскалил зубы. Он восстанавливал силы с каждой секундой, противник же от боя только слабел.

Хищная улыбка вернулась на лицо Бина. Голем не сомневался в своей победе и сохранил самообладание. Он не потерял контроль над ситуацией и четко соизмерял свои усилия. Даже когда Смоленский, решив помочь Олегу, рубанул сбоку чеканом, голем щекой уловил дуновение воздуха и в единый миг успел просчитать ход противника и его силу. Он понял, что на этот раз применять полную силу нельзя – можно убить того, кто завтра станет его помощником.

Удар, который достался Игорю, отправил его в глубокий нокаут, но не убил. Но Реставратор не знал этого, ему показалось, что друг погиб, и он, ослепленный отчаянием, не чувствуя боли, забыв об осторожности, бросился на врага. Он наносил удары с такой злостью, с такой ненавистью, что Золотому на некоторое время пришлось уйти в защиту. Но киборг – а ведь кытмирянин, несмотря на свой высокий статус, все равно оставался киборгом и никогда не поддавался эмоциям – четко просчитывал все комбинации. Он опережал Олега в каждом ударе, в каждом приеме, и вскоре Реставратор получил такой удар в грудь, что отлетел назад и упал навзничь. Он попытался тут же вскочить, но его повело в сторону, и он вновь упал, на этот раз прямо на Игоря.

– Ну, козел! – Тарас понял, что пришел его черед помогать Чернову, и преградил путь голему, шагнувшему добивать Реставратора. – Сначала со мной…

Договорить Алексей не успел. С ним кытмирянин поступил еще мягче, чем с Игорем, – он просто ткнул его пальцем в диафрагму, и Тарас, хватая ртом воздух, безвольно опустился на колени.

Теперь уже никто не мешал Золотому, и он двинулся к поднимавшемуся на ноги Олегу. Илса, видя, что надеяться уже не на что, отчаянно завизжала. Она схватила оброненный ею же бесполезный пистолет и швырнула его в голема. Тот, помня, кто в него стрелял и из-за кого он теперь испытывает боль, резко шагнул к девушке и, давая выход своей злобе, рубанул ребром ладони по хрупкой шее. Что ему, всю сознательную жизнь прожившему среди кочевников, жизнь какой-то женщины? Хрустнули позвонки, и Илса беззвучно упала к ногам киборга.

Вновь по крыше прокатился дикий рык, но на этот раз он вырвался из груди женщины. Мать, потерявшая свою дочь, свою единственную Илсу, не могла поверить своим глазам. Невозмутимость, с которой кытмирянин убил все, ради чего жила Алла Рихардовна, ужасающее безразличие, написанное на лице убийцы, потрясли ее так, как не потрясало ничто на свете. Вложив всю свою душу, всю боль, горе и ненависть в энергетический луч, она ударила им по Золотому. Бина не спасла даже его мгновенная реакция. Синяя сфера оказалась бессильной против материнского гнева. Невиданная ранее никем из актуаторов серебряная струя пробила все его защитные построения и ударила прямо в бородатое лицо.

Голему впервые пришлось так несладко! Он весь дрожал от напряжения, пытаясь из последних сил сдержать разящий луч. Его голова запрокинулась назад, и седая борода уставилась в темное небо, словно указывая на далекую планету, откуда пришло столько бед землянам.

Бин еще держался, когда Чернов немного оправился после удара. Поднимаясь, он нашарил рукой выпавший из рук Смоленского чекан и, шатаясь, приблизился к нелюдю, лишившему его возлюбленной. Олег не стал проявлять ненужного рыцарства и давать шанс голему. Каленая сталь клюва, которым заканчивалась тыльная часть лезвия, вонзилась прямо в глаз Золотого. Реставратор больше не церемонился. Он наносил удар за ударом, рассекая череп кытмирянского киборга надвое. Олег бил с таким остервенением, что не остановился, даже когда тот развалился на две части. Выбросив из черепной коробки мозг, Чернов перехватил чекан и одним ударом отсек обе половинки головы от шеи голема.

×