Исс и Старая Земля, стр. 3

Суперинтендантом Бюро «Б» был Бодвин Вук — небольшой человечек, лысый и желтокожий. Его крошечные, острые и проницательные глазки напоминали хорька. Вука уважали за острый язычок и за равнодушие ко всяким условностям. Обнаружение краж в аэропорту вынудило его принять соответствующие меры — совершить набег на Йиптон, в ходе которого удалось разрушить два флаера и магазин техники.

Но за первым печальным открытием последовало и второе. Обнаружилось, что йипы на Араминте вооружены различным оружием, предназначенным для совершения колоссальной бойни с целью уничтожения всего персонала Агентства.

Работы тут же были прекращены, и все йипы отправлены обратно в Йиптон, Намур же на все вопросы только пожимал плечами и отрицал свое участие в этом деле. Никто не мог доказать обратного. Да и действительно было бы странным и маловероятным, чтобы всем известный и столь популярный Намур позволил втянуть себя в такое ужасное преступление. Подозрения, и с самого-то начала только тайные, со временем совсем потеряли свою остроту и угасли. Намур продолжал заниматься своим делом и не обращал ни на что внимания.

Обойти хотя бы в чем-либо этого человека представлялось делом весьма затруднительным. Он был силен, грациозен от природы и хорош собой; черты его лица отличались почти классической правильностью. Он носил одежду с шиком и, казалось, знал все и обо всем. Вел себя Намур везде одинаково: просто, осторожно и внимательно, всегда держа страсти в узде. Это нравилось многим, особенно женщинам, и имя Намура связывалось со множеством женских имен, включая даже Спанчетту и Смонни, которых он не обделял вниманием в их одновременном романе, доставлявшем удовольствие всем троим.

Однако, в Бюро «Б» Намура обожали далеко не так, как в обществе; там его знали как оппортуниста с каменным сердцем, как человека не имеющего совести и готового на любые преступления. В конце концов, все так и оказалось, но пока суть да дело, он спокойно улизнул с Араминты к большому сожалению Бодвина Вука.

6. Йипы и Йиптон

Типичный йип был, без сомнения, существом деформированным или, так сказать, предрасположенным к деформации, в то время как на первый взгляд, наоборот, выглядел изумительно красивым, с огромными светящимися глазами орехового цвета, золотистыми волосами и золотистой кожей, совершенными чертами лица и превосходно развитым телом. Девушки-йипы славились по всему Хлысту Мерсеи своим послушанием, сговорчивостью и мягким характером, равно как и целомудрием.

По причинам не до конца понятным йипы и простые жители Сферы Гаеан были отчасти инфертильны. Некоторые биологи предполагали, что йипы — мутанты и представляют собой новую человеческую расу, другие подозревали, что все дело в пище йипов, включавшей в себя множество моллюсков из океана. Они указывали в частности на то, что, будучи переброшены в другие миры и сменив диету, по происшествии некоторого времени йипы восстанавливали нормальную способность к размножению.

Город Йиптон долго привлекал туристов. Их переправляли туда с Араминты специальными паромами и предоставляли места в таверне Аркадия — шаткой пятиэтажной развалине, сделанной полностью из бамбука и пальмовых листьев. На террасе девушки йипки подавали джин, пунш и кокосовый арак, напитки, происхождением которых никто никогда не интересовался. Тур включал в себя путешествие по каналам Йиптона, обладавшим каким-то странным очарованием, и посещение других достопримечательных мест, таких, как Каглиоро, Женские Бани и магазины народных ремесел. Услуги интимного характера оказывались в Йиптоне как мужчинами, так и женщинами во Дворце Кошек, в «пяти минутах» ходьбы от таверны Аркадия, если идти скрипящими бамбуковыми коридорами. Во Дворце все происходило очень чинно, методично, с хорошей предварительной подготовкой и без всякой спонтанности. За все надо было платить, и если турист просил после завтрака обыкновенную деревянную зубочистку, то непременно находил ее потом включенной в счет.

Помимо дохода, приносимого туризмом, нынешний умфау [2] Йиптона Титус Помпо, зарабатывал деньги контрактами с другими мирами на поставку рабочих бригад. В этом, как и в других рискованных сделках, ему помогал Намур вне-Клаттук.

7. Штрома

В первые годы Консервации, когда члены общества Натуралистов посещали Кадвол, они непременно шли представляться в Речной Дом, в надежде встретить там участие и гостеприимство. В те времена Хранитель вынужден был принимать по два десятка гостей разом, причем, пребывание многих из них вообще затягивалось на неопределенное время из-за исследований или просто ради наслаждения новизной окрестностей Кадвола.

Один из Хранителей, в конце концов, не выдержал и восстал, настояв на том, чтобы прибывающие натуралисты жили в палатках на берегу и сами варили себе еду на кострах.

На одном из ежегодных заседаний Общества решили разобраться с этой проблемой. Большая часть программы была встречена в штыки ярыми консерваторами, жаловавшимися на то, что Хартия уничтожается прямо на глазах. На что им возражали: «Прекрасно! Отлично! Но неужели, когда мы прибываем на Кадвол, нам следует жить на биваках? В конце концов, мы все-таки члены Общества!»

В результате был принят некий план, выдвинутый одним из наиболее активных консерваторов. План разрешал строительство небольшого нового поселения в строго определенном месте, чтобы ни в коем случае не повредить окружающую флору и фауну. Место было выбрано по краю скал фьорда Штрома, на Трое; оно оказалось почти до смешного непригодным для жилья, в результате чего возник явный заговор, дабы удержать сторонников этого плана от его выполнения.

Однако, вызов был принят. Штрома пришла в движение, и скоро там вырос маленький городок с высокими узкими домами, с темными или янтарными крышами, с дверями и окнами, раскрашенными в белый, синий или красный цвет. Глядя с другого берега фьорда, дома Штромы казались висящими на краю скалы, как гнезда полярных казарок.

Многие члены Общества, пробыв на Штроме определенное время, приходили к выводу, что жить там вполне можно. Постепенно даже создалось местное население, которое вскоре дошло аж до двенадцати сотен.

На Земле же Общество стремительно хирело, страдая полным отсутствием каких бы то ни было целей и окончательно разрушаемое казнокрадом-секретарем. На последнем заседании все документы и записи были сданы, наконец, в Архивную Библиотеку, и вот — председательствующий прозвонил в колокольчик последний раз.

Но на Кадволе Натуралисты Штромы не придали этому событию никакого значения, несмотря на то, что отныне весь доход Штромы состоял лишь из частных инвестиций с других миров. Правда, Хартия осталась, как и прежде, основным законом страны, и жизнь на станции Араминта текла обычным путем.

8. Замечательные личности и резидент Араминты, Штромы и прочего

В доме Клаттуков две сестры — Спанчетта и Симонетта — отличались несколько большей привлекательностью, чем все остальное семейство. Симонетта, обычно ее называли Смонни, в свою очередь обладала большим воображением и неутомимостью, чем Спанчетта — существо более земное. Обе девицы со временем превратились в высоких полногрудых дам, с шапками вьющихся волос и маленькими глазками, блестевшими из-под тяжелых бровей. Обе отличались страстностью, жадностью и стремлением властвовать. Однако таланты их пропадали втуне — обе были не замужем, хотя и прилагали колоссальную энергию в этом направлении. В годы юности сестры сосредоточили свое внимание на Шарде Клаттуке, каждая намереваясь соблазнить его, выйти за него замуж или заполучить его каким-нибудь иным способом. К несчастью для обеих Шард нашел их равно отвратительными, если и не просто мерзкими, и стал избегать сестер всеми возможными способами, какие только допускали приличия, а несколько раз даже сорвался до откровенной грубости.

вернуться

2

Титул, первоначально придуманный туристом из Кларендона Альдженибом Четвертым и являвшийся насмешкой; подчинявшиеся умфау полицейские назывались также умпами.

×