Корона Голконды, стр. 1

Анри Верн

Корона Голконды

Глава 1

Нос пакетбота «Ганг», как гигантский топор, разрезал голубые спокойные воды Индийского океана, сиявшие серебряным блеском. В голубом, несколько более бледном, чем океан, небе солнце казалось куском раскаленного добела металла. Было уже далеко за полдень, и пока судно во всю мощь своих двигателей мчалось на восток, группа зрителей, собравшихся в одном из салонов, окружала пару игроков, отчаянно сражавшихся в покер. Первый, явно уроженец Средиземноморского побережья, худой и словно высушенный солнцем, был небольшого роста, носил как бы нарисованные тонкой кистью усики и был одет в светло-серый тропический костюм. Другой — цветущий мужчина высокого роста — всем своим видом и солидной пачкой банкнот, лежащей рядом с ним на столе, свидетельствовал о здоровье и благополучии.

Игрок в тропическом костюме сдавал карты: пять себе, пять партнеру. Сдав, он вопрошающе посмотрел на соперника, но тот только коротко пробормотал:

— Мне хватит… Действуйте…

Сухощавый медленно заглянул в карты и прикупил еще пару. А его визави небрежно подтолкнул к банку пять билетов по тысяче франков. Это не смутило обладателя модных усиков; он бросил десять тысяч на кучу купюр и уверенно заявил:

— Пять тысяч… и еще пять…

Выражение удивления мелькнуло на лице цветущего джентльмена.

— Ну-ну! Смотрите же, дружок! — проворчал он. — Неужто шанс ухватили?

Сухощавый пожал плечами и улыбнулся. Затем медленно, с наигранным сожалением, выбросил перед собой еще пять банкнот по тысяче франков и произнес:

— Вот пять тысяч, смотрите…

И жестом фокусника, достающего из цилиндра носорога, загорелый выходец из Средиземноморья бросил карты на стол, при этом торжественно провозгласив:

— Каре дам!

Четыре дамы твердо легли на стол, и их владелец посуровел.

— Итак, мой друг, учитесь, как надо играть!

Потом засмеялся и продолжал:

Вам, к несчастью, можно перебить их только каре тузов…

А вот и они, — спокойно сказал его соперник, бросая на стол четырех тузов.

Человек в тропическом костюме аж подпрыгнул.

— Да уж, — жалким голосом пробормотал он, — вы, господин Язон, просто везунчик. Вам слишком везет…

Когда проигравший, кляня свою судьбу, покинул салон, тот, кого звали Язон, подобрал деньги, которые он выиграл, и сложил их в пухлую пачку. Затем прикурил сигару и бросил в сторону присутствующих:

— Итак, дамы и господа, вы слышали, что сказал мой неудачливый противник:

«Вам слишком везет!» Так что прошу наеще тепленькое местечко! Давайте садитесь те, кто хочет поиметь большой куш, выиграв у Язона Хуберта. Язон Хуберт — король покера, Язон Хуберт тотчеловек, который помогает богатенькимоблегчать их бумажники. Операция безболезненная, хотя и без наркоза. Прошужелающих!..

А поскольку желающих не нашлось, Язон грубо захихикал.

— Ну что, трусы! Хотите унести нажитые деньжата с собой в могилу и за счет этого купить себе кучу удовольствий в аду?!

Тут Язон замолчал, устремив взгляд на высокого человека с коротко подстриженными волосами, еще довольно молодого, с бронзово-загорелым и худощавым лицом, свидетельствующим о том, что его владелец побывал в тропиках. Твидовый костюм незнакомца был не слишком новым. Этот человек совершенно отстраненно взирал на Язона и присутствующих.

Палец Язона уперся в грудь высокого незнакомца.

— Вот вы, там! Наверное, такой же трусоватый, как и другие?

Тот, к кому он обратился, вздрогнул и коснулся пальцем своей груди.

— Это вы мне? — спросил он, обращаясь к Язону.

Игрок утвердительно кивнул:

— Да, да. Это я вам говорю. Не хотите ли сразиться со мной в картишки?

Незнакомец пожал плечами.

— Играть с вами? Зачем? Я не игрок и не собираюсь им становиться. Есть и без

того много способов тратить деньги… причем гораздо более разумно.

Хуберт Язон насмешливо захохотал.

— Ну-ну, — поддразнил он, — я в вас ошибся. Я полагал, что вы из тех, у кого сердце не уходит в пятки. А вы столь же трусоваты, как и прочие…

В стальных глазах незнакомца с короткой стрижкой зажегся опасный огонек. Язон Хуберт ему явно не нравился, и скорее всего он с удовольствием отвесил бы тому пару оплеух, как плохо воспитанному мальчишке. Однако незнакомец знал, как себя вести в обществе, и понимал, что хлестать по физиономиям на публике даже самых неприятных собеседников не принято. Тем не менее ему хотелось дать урок Язону, а возможность была только одна — обыграть его.

— После всех ваших инсинуаций, — сказал он вроде бы безразлично, — почему бы и мне не сыграть с вами?

— Вы хотите сказать, что готовы сразиться со мной? — переспросил Язон Хуберт.

— Да, вы правильно меня поняли…

Тут игрок опять захохотал.

— Ставки сделаны, господа, — закричал он. — А в вас я ошибся… Так что же,

начнем, господин?..

— Боб Моран, — представился его соперник, перетасовывая карты с неловкостью человека, не слишком опытного в этом жанре.

Занимаясь более здоровыми и полезными делами, Боб Моран никогда не испытывал удовольствия от карточной игры, хотя в своей жизни искателя приключений он не раз брал в руки карты, но только для того, чтобы убить время со случайными компаньонами. Сегодня же, видя толстую пачку банкнот рядом с Язоном Хубертом, он даже испытывал какую-то злую радость. И вовсе не потому, что собирался их выиграть, а потому, что ему хотелось дать урок хорошего тона «королю покера».

По логике, Боб Моран должен был проиграть такому опытному игроку, как Язон, но он, как говорится, «родился в рубашке». Тем более что он был человеком интеллигентным и к тому же психологом, а также мог довольно точно угадывать карты на руках противника.

Тактика и везение не замедлили принести свои плоды. Через полчаса пачка банкнот перед Язоном значительно похудела и он вынужден был пополнить ее из своих запасов; тем не менее деньги постепенно переходили к Морану. Будучи джентльменом, Боб несколько раз предлагал Язону прекратить игру, но тот, войдя в азарт, отказывался. А Моран продолжал хладнокровно выигрывать.

Весь поглощенный игрой, француз не замечал с любопытством наблюдавшую за ним молодую женщину. Выглядела она лет на двадцать и обладала той экзотической красотой, которая свойственна долго прожившим под серыми небесами севера южанкам. Ее темные волосы, перехваченные лентой, были собраны в пучок на затылке. Черные пронзительные глаза окаймляли длинные, чуть загнутые ресницы. Элегантно одетая, она была стройна и необыкновенно изящна и грациозна, что было, видимо, следствием смешения северной и южной кровей. Определенным подтверждением тому могло служить ее пребывание на борту «Ганга», плывущего к берегам Индии.

Не подозревая о том интересе, который проявляла к нему юная особа, Боб Моран продолжал играть и выигрывать. Это привлекло к ним еще большее количество зрителей, расположившихся вокруг стола и уже захваченных лихорадочной атмосферой, усугубленной нервозностью Хуберта Язона. «Король покера», по мере того как проигрывал, все более нетерпеливо ерзал на месте и всем видом выражал отчаяние. Иногда счастье поворачивалось к нему лицом и он успокаивался, но это, как правило, длилось недолго — он тут же, как автомат, проигрывал одну партию за другой.

Вскоре, после очередного выигрыша Боба Морана, у «короля покера» осталась одна-единственная банкнота. Боб бросил на него вопрошающий взгляд, на что Язон скорчил гримасу и, пожав плечами, жалобно пробурчал:

— Боеприпасы кончились — конец войне, господин Моран. Я пуст…

Язон помолчал, а потом негромко добавил:

— А эти деньги были мне так нужны…

Похоже, теперь он сожалел, что ввязался в игру.

Боб Моран задумался. Длилось это всего несколько секунд. Ведь он играл только для того, чтобы дать урок Язону, поэтому даже пытался понемногу проиграть, но карта шла к нему, так что и последние деньги противника легли в общую кучу выигрыша Морана. Там было что-то около миллиона франков, и Боб давно уже задавал себе вопрос о том, что ему с ними делать. Засунуть в карман? Но, как известно, выигранные деньги жгут карманы… Ведь он просто хотел преподать урок зазнайке и наглецу. А поскольку данная задача была выполнена, дальше уже не имело смысла идти по этому пути.

×