Банк, который булькнул, стр. 3

— Ну вот, теперь порядок, — довольно сказал он, и тут кто-то забарабанил по стеклу дверцы с его стороны. Рядом с машиной топтался здоровенный толстяк в плаще и что-то ему кричал. — Ну, и что теперь? — спросил себя Келп, нажимая на кнопку двери. Оконное стекло плавно опустилось, и теперь он мог прекрасно слышать, что кричит толстяк:

— Посмотрите, что вы сделали с моей машиной!

Келп послушно посмотрел вперёд. Вроде бы, всё в порядке. Тогда он взглянул в зеркало заднего обзора и увидел машину, стоявшую вплотную к его «олдсмобилю».

— Вы только посмотрите! — продолжал надрываться толстяк. — Выйдите и сами посмотрите!

Келп открыл дверь из машины. Уткнувшись передком в задний бампер «торнадо», стоял бронзовый «пинто».

— Да-а, дела, — протянул Келп.

— Смотрите, что вы сделали с моей машиной!

Келп неторопливо подошёл к капоту «пинто» и осмотрел повреждения. Ветровое стекло было разбито, хромированный бампер — погнут, а из радиатора на асфальт уже успела натечь здоровая лужа зеленоватой жидкости.

— Говорю вам, — не унимался толстяк, — подойдите и гляньте, что вы сделали с моей машиной!

— Ну уж нет, — Келп решительно покачал головой. — Это вы врезались в меня сзади. И я не сделал ничего такого, что могло бы…

— Вы резко затормозили! Откуда мне было знать…

— В любой страховой компании вам скажут, что водитель, ехавший сзади — именно тот, кто…

— Вы резко затормозили!.. Ну ладно-ладно, посмотрим, что по этому поводу скажет полиция!

Полиция. Одарив толстяка невозмутимой вежливой улыбкой, Келп начал обходить «пинто», как будто собираясь осмотреть повреждения с другой стороны. Вдоль улицы тянулся длинный ряд магазинов, и он уже заметил между двумя из них аллейку, по которой можно было без помех дать тягу, если события примут слишком опасный оборот.

Обойдя «пинто», Келп заглянул в багажник за задним сиденьем и увидел, что он заставлен картонными коробками с открытыми крышками, набитыми книгами в бумажных обложках. Пять или шесть названий, по несколько десятков экземпляров каждого. Одна книга называлась «Страстная куколка», другая — «Когда мужчина голоден», третья — «Странное увлечение». На обложках были изображены обнажённые красотки. Среди прочих там были и такие шедевры, как «Считай меня грешницей», «Запредел» и «Школа девственниц». Келп остановился.

Толстяк не отставал от него ни на шаг, пыхтя от негодования и так размахивая руками, что полы его плаща хлопали — подумать только, напялил плащ в такую погоду. Остановившись рядом с Келпом, он понизил голос и почти обыденным тоном спросил:

— Ну, так что?

Некоторое время Келп молча стоял, с интересом разглядывая книжные обложки.

— Вы тут что-то говорили насчёт полиции, — наконец сказал он.

Теперь другим машинам приходилось объезжать их. Какая-то женщина, высунувшись из окна проносившегося мимо роскошного «кадиллака», крикнула:

— Съехали бы с дороги, козлы!

— Я говорил о дорожной полиции, — сказал толстяк, — и уверен, что…

— О чём бы вы ни говорили, — перебил его Келп, — сюда приедут легавые. И багажник вашей машины уж точно заинтересует их больше, чем капот.

— Верховный суд…

— Сомневаюсь, чтобы Верховный суд стал заниматься такой мелочью, как авария, — вновь перебил Келп. — Сдаётся мне, что нам скорее всего придётся иметь дело с местными легавыми из округа Саффолк.

— У меня есть поверенный, который с этим разберётся! — выпалил толстяк, но прежней уверенности в его голосе уже не чувствовалось.

— К тому же, вы врезались в меня сзади, — добавил Келп. — Давайте не будем сбрасывать это со счётов.

Толстяк быстро огляделся, словно пытаясь найти путь к отступлению и посмотрел на часы.

— Вообще-то я опаздываю на важную встречу.

— Я тоже. — Келп кивнул. — Я что думаю? Какого чёрта! У наших машин повреждения примерно одинаковые. Я оплачу ремонт своей, а вы — вашей. А если мы подадим жалобу в страховую компанию, они просто взвинтят наши взносы.

— Или расторгнут с нами договор, — подхватил толстяк. — Со мной такое уже раз было. Хорошо ещё, что у моего свояка там приятель работал, а то бы чёрта с два я получил страховку.

— Да уж я-то знаю, как оно бывает.

— Эти гады сперва обдерут тебя до нитки, а потом посылают куда подальше.

— Слушайте, мне кажется, лучше нам с ними дел не иметь.

— По мне, так вы правы на все сто.

— Ну ладно, надеюсь, ещё как-нибудь увидимся.

— Пока, — пробормотал толстяк, хотя выглядел довольно озадаченным, словно пассажир, который начинает подозревать, что прозевал свою станцию.

Дортмундера в машине не было. Келп укоризненно покачал головой.

— А ещё друг называется! — тихо буркнул он. «Торнадо» с громким лязгом тронулся с места.

Только через два квартала Келп понял, что увёз с собой передний бампер «пинто», когда резко взял с места, и тот с жутким лязгом отвалился, упав на дорогу.

Глава 3

Дортмундер успел пройти по Меррик-авеню целых три квартала, помахивая почти пустым атташе-кейсом, когда рядом с ним у бордюра затормозил пурпурный «торнадо» и послышался голос Келпа:

— Эй, Дортмундер! Залезай!

Дортмундер наклонился и заглянул в правое окно.

— Спасибо, я уж лучше пешком. — Он усмехнулся и, разогнувшись, неторопливо зашагал дальше.

Обогнав его, «торнадо» свернул у вереницы припаркованных машин и остановился возле пожарного гидранта. Келп выпрыгнул из кабины и, обежав вокруг машины, перехватил Дортмундера на тротуаре.

— Послушай, — решительно сказал он.

— Всё шло тихо и спокойно, — ответил Дортмундер. — Я хочу, чтобы так было и впредь.

— Я что, виноват, что тот парень врезался в меня сзади?

— Ты видел задний бампер этой машины? — поинтересовался Дортмундер, кивнув в сторону «торнадо», мимо которого они как раз проходили.

Келп нагнал его и зашагал в ногу.

— Да какая разница? — Он пожал плечами. — Всё равно она не моя.

— Это не бампер, а ужас какой-то.

— Послушай, — сказал Келп. — Хочешь знать, зачем я тебя искал?

— Нет. — Дортмундер, не останавливаясь, покачал головой.

— Куда тебя несёт, чёрт возьми?

— На станцию.

— Я тебя подвезу.

— Да уж, ты подвезёшь, — хмыкнул Дортмундер, не сбавляя шага.

— Слушай, — не отставал от него Келп, — ты ведь давно подыскиваешь крупное дело. Разве я не прав?

— С меня хватит.

— Выслушаешь ты меня или нет? Надо полагать, ты не собираешься до скончания века толкать эти чёртовы энциклопедии в Истерн-Сиборд?

Дортмундер промолчал, продолжая идти.

— Или собираешься?

Дортмундер упорно молчал.

— Слушай, Дортмундер, — сказал Келп, — клянусь чем угодно, но у меня есть на примете стоящее дело. На этот раз я ручаюсь, что всё пройдёт как по маслу. Такой куш, что ты сможешь отойти от дел года на три. А то и на все четыре.

— В последний раз, когда ты сулил большой куш, — возразил Дортмундер, — нам пришлось проворачивать это дело в пять этапов, и даже когда всё кончилось благополучно, мне ничего не обломилось.

— Я, что ли, виноват? Просто нам не повезло, вот и всё. Но, согласись, сама идея была первый класс. Господи, да стой ты!

Дортмундер продолжал идти.

Келп обогнал его, повернулся и, пятясь, заговорил:

— Всё, о чём я прошу, это чтобы ты меня выслушал и как следует подумал. Ты знаешь, как я доверяю твоему мнению; если ты скажешь, что это никуда не годится, я ни секунды спорить не буду.

— Ты сейчас споткнёшься о пекинеса, — спокойно заметил Дортмундер.

Келп прекратил свою рачью трусцу, повернулся и, окинув гневным взглядом хозяйку собаки, пошёл рядом с Дортмундером.

— По-моему, мы с тобой дружим достаточно давно, — сказал он, — чтобы я мог попросить тебя о личной услуге — просто выслушать меня и сказать, что ты думаешь об этом деле.

Дортмундер остановился и хмуро уставился на Келпа.

— Мы с тобой дружим достаточно давно, чтобы я знал — если ты приходишь с наводкой на дело, то с ним что-то не так.

×