Военачальник поневоле, стр. 2

— Где он? — донесся до — ушей Стеррена утробный рев моряка.

Вместо ответа хозяин ткнул дрожащим пальцем в сторону ниши.

Вот так штука! Значит, эта компания явилась сюда по его душу? Никого из них Стеррен не знал. Может быть, они родственники какого-нибудь ободранного им недотепы и желают постоять за фамильную честь?

Он попытался припомнить, не играл ли в последнее время с варварами. Вроде бы нет — варвары, по слухам, обладали необузданным нравом, а в Мире и без них полно покладистых и доверчивых игроков. Последний раз это было на народном гулянье, а кто станет мстить за случившееся во время гуляний, если, конечно, это не прямое насилие?

Тогда не исключено, что перед ним наемники. В любом случае встречаться с ними нежелательно.

Стеррен нырнул обратно за занавеску и продумал возможные варианты бегства.

Увы, три серые каменные стены, занавеска, дощатый пол, тяжелые стропила потолка, наверняка служившего полом для верхней комнаты, — ни окон, ни дверей, через которые можно было бы выскользнуть. В зале спрятаться тоже негде, вся меблировка состояла из нескольких деревянных столов и стульев. Коптящие масляные лампы, заливая помещение неярким светом, распространяли мощный аромат рыбьего жира, который, смешиваясь с запахом кислого эля, создавал специфическое зловоние таверны. Помощи ему ждать неоткуда. На посетителей надежды нет. Стеррен в этих краях популярностью не пользовался. Игроки, которым часто везет, редко бывают любимцами публики, особенно если их ставки недостаточно велики, чтобы угостить завсегдатаев.

Придется положиться на свою сообразительность. Хорошо зная себя, Стеррен предпочел бы этого никогда не делать.

Однако выбора не было. Высунувшись из-за занавеси и указывая на дверь, юноша заголосил:

— Он уходит! Уходит! Хватайте его!

Только двое из загадочной четверки отреагировали на этот вопль. На миг они отвлеклись, бросив тревожные взгляды на дверь. Что касается двух утесообразных солдат, то те, похоже, просто его не слышали. Увидев Стеррена, они тяжелой поступью направились к нише. Их медленное, но неумолимое приближение напомнило юноше мощный прилив, постепенно затапливающий причалы.

Оставшаяся пара — моряк и иностранная аристократка — двинулась вслед за солдатами. Моряк опустил руку, и поток искр иссяк.

Стеррен не пытался сопротивляться. Он просто стоял и ждал.

Его вопль оказался хилой уловкой, но ничего лучшего он придумать не мог. В прошлом подобные шутки иногда срабатывали, так что попытаться стоило.

Теперь он решил открытой грудью встретить то, что несут ему эти люди. Если их послали кредиторы, он даже оплатит долг — если ему предоставят такую возможность, прежде чем свернут шею. Более того, он может заплатить с процентами. Сейчас его средства превышали размеры любого отдельно взятого долга.

У занавеси все четверо остановились. Один солдат вы ступил вперед и полностью отдернул занавесь.

Моряк осмотрел голые стены, перевел взгляд на удачливого игрока и произнес совершенно обыденным тоном:

— Это была абсолютно идиотская выходка.

В его этшарском чувствовался явный привкус порта.

— Вы — Стеррен сын Келдера?

Стеррен осторожно ответил:

— Не исключено, что я знаю человека с таким именем.

Он заметил, как немногие оставшиеся посетители, осторожно оглядываясь, один за другим потянулись к выходу.

Моряк обменялся с разодетой дамой несколькими словами на каком-то варварском наречии. Дама бросила короткую фразу солдатам, и огромные стальные клешни захватили руки Стеррена. В ноздри юноше ударил острый запах пота. Крайне неприятный запах.

— Так вы Стеррен сын Келдера или нет? — вновь спросил моряк.

— Зачем вам это? — не очень уверенным тоном, но все же глядя прямо в глаза собеседника, поинтересовался Стеррен.

Моряк помолчал и, почти улыбаясь, видимо, восхищенный отвагой молодого человека, задал вопрос:

— Так да или нет?

Стеррен покосился на неподвижные глыбы, захватившие его руки, вздохнул и произнес:

— Меня зовут Стеррен из Этшара, а отца моего называли Келдер Младший.

— Прекрасно, — бросил моряк и сказал два непонятных слова, обращаясь к женщине.

Та ответила длинной речью. Моряк внимательно выслушал и вновь повернулся к Стеррену:

— Видимо, вы тот, кто нам нужен. Однако леди Калира желает убедиться и просит меня задать вам еще несколько вопросов.

Стеррен пожал плечами, насколько позволили ему захваченные руки:

— Валяйте. Мне скрывать нечего.

Скорее всего, решил он, это какое-то семейное дело. В противном случае не имело бы никакого смысла устанавливать его личность. Если повезет, он отболтается и выскользнет на свободу.

— Являетесь ли вы старшим сыном своего отца?

Такого вопроса он не ожидал. Вдруг у этих варваров существует чудовищная традиция умерщвлять первенцев и основных наследников? Или, по их обычаям, старший в семье несет ответственность за деяния всех членов клана? Последнее было не важно, так как у Стеррена не оставалось в живых ни одного родственника, во всяком случае, хоть сколько-нибудь близкого.

После недолгого колебания он ответил:

— Да.

— Но вы носите другое имя, отличное от имени отца.

— Ну и что? Повторение имен — глупейший обычай. Отец считал, что Келдеров и так расплодилось чересчур много.

— Ваш отец был старшим сыном у своей матери?

Для Стеррена этот вопрос не имел вообще никакого смысла.

— Да, — в изумлении ответил он.

— Ваш отец умер?

— Уже как шестнадцать лет. Он повстречался...

— Не важно. Нам достаточно ваших слов.

Направление допроса беспокоило Стеррена все больше и больше. Может быть, эти люди явились сюда, чтобы отомстить ему за дурные поступки отца? Что он, собственно, знал о старике? Лишь то, что он был торговцем и погиб от рук обезумевшего колдуна.

Великие боги, как же глупо и несправедливо погибать из-за чьих-то старых грехов, когда своих собственных хоть отбавляй!

Стеррен подумал, уж не является ли этот моряк с розовыми искрами тем самым безумным колдуном, но тут же прогнал эту идею как полностью лишенную смысла. Скорее всего розовый искропад был частью купленного в лавке чародея готового заклинания. Не исключено, что он должен был произвести впечатление на даму или кого-то еще.

— Кто была его мать и ваша бабка? — спросил моряк.

Бабка? Стеррен изумился еще больше. Ему было семь лет, когда она умерла. Он помнил только ее ласковое морщинистое лицо и голос, рассказывающий невероятные истории. Дед, который воспитывал внука, страшно тосковал без нее и частенько вспоминал, как привез, свою жену из крошечного королевства на самом краю земли и как прекрасно она уживалась с соседями, если те поступали в соответствии с ее желаниями.

— Ее звали, Танисса Упрямая. Она родом откуда-то из Малых Королевств.

Так же как и эти люди, или, вернее, трое из них, подумал он. Вопросы неожиданно начали обретать смысл. Неужели бабуля что-нибудь украла или совершила другое гнусное преступление, и соотечественники наконец напали на ее след.

Надо признать, что они не очень-то торопились. Какой смысл мстить третьему поколению!

— Она умерла, — с некоторой надеждой добавил Стеррен.

— Называли ли ее когда-нибудь Танисса из Семмы?

— Не знаю, никогда не слыхал.

Последовал еще один диалог на непонятном языке, в котором упоминались имена Стеррена и его бабушки. К концу диалога женщина уже улыбалась и казалась немного взволнованной.

Ее улыбка вовсе не была мстительной, но это не утешало. Что бы там бабушка ни натворила, это произошло полвека назад, и благородная дама никак не могла быть тому свидетельницей. Следовательно, ее послал на охоту кто-то другой. Возможно, отец или мать аристократки пострадали от его бабушки, и теперь она радуется, что справилась с работой. Во всяком случае, у нее нет причины лично недолюбливать Стеррена.

Взгляд, брошенный им в обе стороны, показал, что солдаты никак не реагируют на события. По-видимому, они ничего не поняли.

×