Братья Дракона, стр. 43

Эрик не заметил появления брата. Он стоял облокотившись о парапет, напевая старую песню первых переселенцев далеким от совершенства баритоном и глядя, как Тень описывает бесконечные круги над башней. Дракон заметно похудел и от усталости едва шевелил крыльями — он не спал со дня гибели Даниэля и почти не ел.

Тень снова пролетел мимо, издавая жалобные вопли.

Роберт и Родриго переглянулись и подошли к Эрику. Бедняга был давно не брит и нуждался в горячей ванне.

— Давненько я не слышал «Фургонщика», — сказал Роберт наигранно спокойным тоном.

Эрик слегка пожал плечами.

— Я уже все попробовал. Все песни, какие знал. Валис говорит, что он умрет.

Роберт не знал, что и ответить. Он никогда не видел брата таким мрачным. Всех опечалила гибель Даниэля, но Эрика — больше всего. Даже возвращение Валиса не заставило его спуститься с крыши.

Диез порылся в мешочке, висящем на поясе, и вытащил какой-то предмет, завернутый в ткань.

— Драконы не берут себе второго седока, но я тебе кое-что принес. Роберт говорит, ты умеешь на ней играть.

Эрик развернул ткань. Это была маленькая губная гармошка из дерева и серебра.

— Я принес ее, когда в последний раз покидал Парадейн. Когда-то я играл на ней для своей маленькой дочки, а потом разучился. Может, ты сможешь?

Эрик молча кивнул. Диез похлопал его по плечу и отошел, оставив братьев одних.

— Я не позволю ему умереть, Бобби, — сказал Эрик. Он поднес гармонику к губам и подул. Несмотря на то что последний раз на ней играли много лет назад, звук был все такой же чистый.

И Роберт понял, что братом движет не отчаяние, но решимость. Даже днем, без свечения, дракон был великолепен, и потерять его было бы ужасно.

Но Эрика тоже не хотелось терять.

— Может, все-таки спустишься и поешь? Тени не полегчает от твоей голодовки.

— Нет. Он слышит меня. Вот упрямая зверюга! Он знает, что я здесь.

— Может, ему не нравится твое пение? Пока что ведь никому не нравилось, а? — попробовал пошутить Роберт.

— Я больше не буду петь.

И он заиграл какую-то печальную мелодию. Роберт узнал старый блюз «Хмурое воскресенье». Эрик играл, вкладывая всю душу, и, закончив, повторил еще раз.

Тень даже не поглядел на него ни разу.

Роберт заметил, что Родриго издали наблюдает за ними, и подошел к старику.

— Грустно, конечно, — сказал Диез, — но, по-моему, он бессилен. А ведь хорошо играет парень — может, хоть сам успокоится?

Роберт обиделся:

— Что ты понимаешь? Это не человек — железо!

Дракон снова закричал. Гармоника все играла. Внезапно Родриго громко выругался и бросился вперед:

— Что он делает?

Роберт крепко схватил его за руку:

— Оставь, не надо.

Продолжая играть, Эрик вскарабкался на парапет. Ветер трепал его спутанные волосы. Внезапно музыка прекратилась. Эрик весь напрягся и шагнул к краю.

— Что он делает? — снова закричал Диез. Старый врач вырвался и побежал к Эрику, но было уже поздно.

«Становится Таэдрой», — подумал Роберт.

Раскинув руки, Эрик прыгнул. На миг он застыл в воздухе, залитый солнечным светом, похожий на скульптуру ангела. Гармоника отразила луч света, и это выглядело так, словно в руке у Эрика был огненный меч.

Роберт тоже подбежал к парапету, но без страха: он был уверен в том, что увидит. И действительно, через несколько мгновений показался дракон с Эриком в седле. Бедняга сначала болтался, рискуя упасть, потом нашел стремена и уселся как следует.

— Ну вот, а еще называет меня безрассудным.

Эрик торжествующе поднял кулак и снова приложил гармонику к губам. С башни почти ничего не было слышно; Тень развернулся и полетел на восток, к голубым горам.

— Удивительно! — кричал Диез. — Так просто не бывает! Куда это они?

— В горы. — Роберт усмехнулся. — Его всегда тянет в горы от тоски или от радости. — Он хлопнул ладонями по парапету и прикусил губу, чтобы не расхохотаться. Ему было хорошо! — Какое-то время я не буду ему нужен, так что можно побывать дома.

Две фигурки в небе над Пейлноком становились все меньше и меньше.

— Ты не должен уходить без него. Вы же братья. Братья Дракона.

Роберт усмехнулся, вспомнив, как Эрик обычно обходился с Даниэлем. Он протянул руку и растрепал несуществующие волосы на лысой голове Диеза.

— Мы все Братья Дракона, старый ты зануда. Все, кто сражался вместе. И потом, Эрик здесь все равно что дома, а я вернусь. Но знаешь, я умираю с голоду, и никого не следует отсылать прочь без прощального пира.

Диез вздохнул:

— Так и быть, постараюсь что-нибудь устроить.

Он обнял Роберта за плечи, и они вместе спустились вниз.

Дверь медленно закрылась. Издалека доносились крики дракона и звуки серебряной гармоники.

×