Братья Дракона, стр. 2

— Да уж, — с сомнением в голосе сказал Роберт, снимая синюю рубашку и вытирая ею лицо. Пот поблескивал на его плечах и груди, пряди светлых вьющихся волос прилипли ко лбу. Он включил фонарь и сел на берегу ручья, собираясь вымыть ноги.

Эрик потянулся и снова выключил фонарь.

— Побережем батарейки, — буркнул он. И тут же более радостно добавил: — Эй, я читал твою новую книгу!

Роберт вытащил правую ногу из воды, подтянул ее и принялся растирать.

— «Тихий стук»? — спросил он с едва заметным пренебрежением.

— Ужас до чего страшная, — гордо заметил Эрик. — Нет ничего лучше славной истории о привидениях. Читатели ее просто с руками оторвут.

Роберт не ответил, продолжая массировать ногу. Едва слышный вздох слетел с его губ.

— Маме тоже понравилось. — Эрик открыл еще одну банку пива. — Даже больше, чем предпоследняя, «Мрачные предзнаменования».

Роберт фыркнул и негромко рассмеялся.

— Да уж, братец. Готов спорить, что ей понравилось. Мальчик встречает упыря, упырь съедает мальчика — естественно, во всех кровавых подробностях. — Он снова фыркнул. — Она складывает все мои романы в стопку на телевизоре, но никогда их не читает. Мы оба это знаем.

— Понимаешь, она не любит кошмары, — умиротворяюще заметил Эрик. — Тем не менее она гордится тобой и радуется, когда у тебя выходит новая книга. Все время хвалится тобой.

— А папа? — Легкий оттенок сарказма вернулся в голос Роберта, но на этот раз безо всякого веселья. — Он тоже хвалится мной?

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь едва слышным шелестом листьев и шорохом ветра.

— Никогда не понимал, что между вами происходит, — признался Эрик. Он встал и принялся прохаживаться за спиной у Роберта. Отхлебнул пива и посмотрел на голую спину брата. — С чего это он так взъелся на твой псевдоним? Ведь многие писатели берут псевдонимы, разве не так? — Он сделал еще глоток. — Вот ведь упрямец!

Роберт не ответил. Он снова опустил правую ногу в воду и вытащил левую.

— Да ладно, не думай об этом.

Эрик словно не слышал его.

— Похоже, он считает, что ты запятнал честь семьи, сократив «Погловски» до «Поло». Но, черт, как же публиковаться с такой фамилией? Ты бы сам купил ужастик, подписанный «Погловски»?

— Он благочестивый католик, — буркнул Роберт, — и этим все сказано.

Эрик перестал расхаживать. Даже опьянение не помешало ему расслышать тон брата.

— А почему бы тебе завтра не наведаться к ним в Даудсвилл? — спросил он с надеждой. Роберт не виделся с отцом уже почти два года. Такая глупая эта ссора из-за фамилии.

— Нет, — прошептал Роберт и покачал головой.

— Но ты же приехал сюда!

— Ну и что с того! — Роберт, очевидно, разозлился. Он встал и надел рубашку, не удосужившись застегнуть ее, наклонился и дернул молнию у входа в палатку. Металлический скрежет неожиданно громко прозвучал в тишине ущелья. Роберт скользнул внутрь, его гнев был ощутим почти физически. Чуть позже он вылез из палатки.

— Слушай, — сказал Роберт извиняющимся тоном, — я позвонил тебе, потому что хотел ненадолго выбраться с Манхэттена. Надо было. Понимаешь?

— Почему? — Эрик болтал банкой пива, расплескивая содержимое. — По дороге ты не сказал почти ни единого слова. А потом на тропе опять развеселился, как ребенок. — Он наклонился вперед. — Я пьян, Бобби, но, черт подери, я не слеп. Год от тебя ни слуху ни духу — и вдруг звонишь среди ночи. — Он поднял руку, показывая, будто снимает трубку, и довольно похоже изобразил голос брата. — «Привет, я в Челси, на Седьмой авеню, давай встретимся, а?» Слушай, братец, я же знаю, когда тебя что-то беспокоит. И всегда знал. Да тебе же так худо, что и сказать невозможно, а ты все героя из себя строишь. — Он попробовал усмехнуться и подмигнул, меняя тон. — Как ее зовут?

Роберт нахмурился. Он вырвал банку из руки брата и отхлебнул, что само по себе было удивительно: Роберт вообще не употреблял алкоголь.

— Это не женщина, — сказал он, едва сдерживаясь. — Просто на меня что-то давит. У меня там рукопись, и конец все никак не выходит. Попробуй сам писать по две книги в год. Вот мне и захотелось выбраться из города.

Эрика это не обмануло, но он решил не настаивать. Роберт всегда отличался скрытностью, и приставать к нему с расспросами было просто бесполезно.

Он отобрал свое пиво и глотнул разок, не отрывая взгляда от Роберта, потом опустил банку и громко рыгнул.

— Ладно. Стало быть, проведем тихий уикенд на природе.

Роберт натянуто улыбнулся.

— Чем тише, тем лучше. А теперь заткнись. Мне надо поспать.

Он пригнулся и исчез в палатке. Послышался лязг длинной металлической молнии от спального мешка. Эрик снова сел.

— Я видел тебя над обрывом, — сказал он сквозь стенку палатки.

Показалась голова Роберта.

— Правда?

— Ганкаку, — ответил Эрик, отметая сомнения брата. — Даже отсюда было видно, что ты в отличной форме. Как Окинава?

Роберт приподнялся на локтях и опустил москитную сетку, прикрыв вход в палатку, потом снова устроился, упершись подбородком в ладони, и принял глубокомысленный вид.

— Роскошно. Впрочем, в Китае было лучше. Мы там пожили около месяца на обратном пути.

— Значит, около месяца, да? И кто это — «мы»?

Роберт прикусил губу.

— Еще один ученик. Борец, с которым я познакомился в школе Квонг Ну Доджо в Гейнсвилле, это во Флориде. Некий Скотт Силвер, увлекается контактными единоборствами. Мы вместе путешествовали вскладчину. Встретили несколько действительно замечательных инструкторов.

— Какая такая Флорида? — Эрик удивленно поднял брови и снова поднес банку к губам. — Что-то я не слышал, чтобы ты туда ездил.

— Ну, это была просто остановка в ходе рекламного тура с «Мрачными предзнаменованиями». Ничего особенного. Но я предпочитаю, попав в какой-нибудь город, выяснить, как там обстоят дела с боевыми искусствами. Так вот, школа Квонг Ну действительно впечатляет.

— И ты сказал этому парню, что собираешься на Окинаву?

— Вот именно. Скотт тоже туда хотел, но считал, что не может позволить себе такую поездку. Мы подумали и решили, что если скинемся, то сможем съездить на месяц и во время путешествия будем вместе тренироваться.

Снова подул ветер. Москитная сетка облепила лицо Роберта, и он откинул ее. Свет луны на мгновение отразился на его светлых волосах и бледной коже, потом большая туча закрыла небо над ущельем.

— Жаль, что тебя там не было, брат, — сказал Роберт.

— Жаль, что ты не позвал меня. — Эрик поставил банку и посмотрел вверх. По ночному небу, словно разъяренные духи, с запада на восток неслись тучи. — Знаешь, я бы поехал.

— Ты? — добродушно усмехнулся Роберт. — Покинул бы Даудсвилл? На целый год?

— Эй, но я же столько лет ходил в колледж в Нью-Йорке!

— Да уж, и при первой же возможности мчался на выходные домой. Ты был единственным студентом, который заплатил за парковку машины больше, чем за учебу.

Эрик прищурил один глаз и искоса посмотрел на брата. Он прикрыл пальцем дырочку в крышке и встряхнул банку.

— А ты откуда знаешь, желторотик? Да когда я защитил диплом, ты и первокурсником-то еще не был.

— Зато стал в колледже легендой. — Он попытался застегнуть вход в палатку, и тут Эрик наклонился вперед. — О нет! Эрик! Нет!

Пиво брызнуло из банки. Смеясь, Эрик встряхнул ее еще раз, окатив брата, стенку палатки и оба спальных мешка, а потом быстро заполз внутрь.

Роберт тут же потянулся за банкой. Его реакция была молниеносна, но Эрик оказался быстрее: его пальцы успели сомкнуться на запястье Роберта. Остатки пива окатили обоих.

— Вот, не такой уж я и старый, — рассмеялся Эрик, не отпуская запястье брата.

— Возможно, но что с того? — Прежде чем Эрик успел отреагировать, Роберт высвободил руку простым приемом айкидо, потом схватил Эрика за шею и впечатал левую ногу ему в живот.

— Томо-наге! — радостно крикнул он, отклоняясь назад и выполняя классический бросок дзюдо.

×