Роковое наваждение, стр. 73

— А ведь тебе не очень хочется жить в Лондоне, Сара, — мягко заметил Макс. — Я-то знаю, что сердце твое здесь, в Лонгфилде.

— Вовсе нет, — возразила Сара. — Сердце мое не здесь.

— Где же?

Она сложила письмо мисс Битти, вернула его в конверт и подошла к Максу. Взяла его за руки, прижала ладони Макса к своему сердцу.

— Оно там, где ты, — сказала она.

Он взял ладони Сары, поднес к губам и нежно поцеловал.

— Любовь моя…

Дверь гостиной отворилась, и на пороге появилась Анна.

— Макс, — сказала она, — Дрю хотел бы поговорить с тобой. Он ждет в библиотеке.

— Приехали лондонские адвокаты? — спросила Сара, взглянув на часы.

— Нет, — ответила Анна. — Это другой разговор. А я хотела поговорить с тобой, Сара.

— Я ждал этого, — сказал Макс, поднимаясь. — Приготовься к сюрпризу, Сара. Ты теперь не самая счастливая женщина в мире.

— Как это? — Сара переводила вопрошающий взгляд с сестры на мужа.

Макс ничего ей не ответил и вышел из гостиной, оставив сестер наедине. Глаза Анны сияли. Сара и припомнить не могла, когда в последний раз видела ее такой счастливой.

— Ах, Сара, поздравь меня, — сказала Анна. — Я выхожу замуж за Дрю. Он по-прежнему любит меня. После стольких лет он все еще любит меня! Я так счастлива, что и передать тебе не могу. Скажи, ты рада за меня?

Сара ошеломленно смотрела на Анну. Наконец ей удалось обрести дар речи.

— Счастлива? Конечно, счастлива, — сказала она. — Но все это так неожиданно. А ты.., ты давно любишь его?

— С трех лет, — рассмеялась Анна. — Как ты полагаешь, это достаточный срок? Путь любви извилист, Сара, ты сама это знаешь. И вы с Максом, и мы с Дрю прошли через много испытаний, пока не стали парой. А теперь мы счастливы. Не осуждай нас.

— Ну что ты, Анна! Ты — самая счастливая женщина на свете. А увидеть тебя счастливой — моя заветная мечта.

— Ты плачешь, Сара? — всполошилась Анна. — Не надо!

— Я.., я никогда не плачу, — всхлипнула Сара и бросилась в объятия сестры.

* * *

К вечеру срочной почтой, прямо из Лондона, пришел экстренный выпуск “Курьера”, и это взбудоражило всех обитателей дома. Газет хватило на всех, их прислали целую пачку, и Питер Феллон раздавал выпуск всем желающим.

Саймон первым проглотил газету от первой до последней строки и помчался в комнату брата. Спустя минуту они, уже вдвоем, поспешили на поиски матери.

Констанция взяла газету, поднесла близко к глазам и прочитала заголовок, набранный большими буквами: “СЭР АЙВОР НЕВИЛЛ АРЕСТОВАН ЗА УБИЙСТВО СВОЕГО СЫНА”.

— Не здесь, — нетерпеливо сказал Саймон. — Ниже. Третий столбец.

Констанция нашла указанное место и принялась читать вслух.

— “Сара Карстерс, которую судили по обвинению в убийстве Уильяма Невилла три года тому назад, обнаружила в доме сэра Айвора потайную комнату. Вместе с ней был ее муж, лорд Максвелл Уорт — редактор “Курьера” и наследник маркиза… — тут Констанция запнулась, — ..маркиза Линдхерста…” Что это значит? — ошеломленно спросила она у сыновей.

— Это значит, — ответил Мартин, — что Макс по-настоящему любит нашу Сару и что он никакой не охотник за приданым.

— Это значит, — постучал брата по плечу Саймон, — что отныне мы из-под крыла Сары переходим под крыло Макса. И это к лучшему. Во-первых, Макс не так суров, как Сара, а во-вторых, он гораздо богаче.

— Я что-то слышала о Линдхерстах, — неуверенно сказала Констанция. — У них какой-то полуразрушенный замок между Винчестером и Элисфордом. Титул у них, конечно, знатный, но есть ли у них деньги?

— Есть, не сомневайся, мама, — заверил ее Саймон. — Я много слышал о лорде Линдхерсте, пока учился в Оксфорде. Он оплачивает львиную долю расходов этого колледжа.

— Значит, отец Макса — тот самый Линдхерст? — присвистнул Мартин.

— Ну да! А леди Линдхерст, насколько я слышал, очень энергичная дама и слегка… — Саймон покрутил у виска указательным пальцем, — слегка эксцентричная. Одним словом, голубая кровь и бешеные деньги.

Констанция достала носовой платок и принялась им обмахиваться.

— Макс был у меня утром и сказал, что мы можем провести сезон в Лондоне, но я отказалась. Я же собиралась занять на это деньги у леди Невилл.

— Леди Невилл! — презрительно повторил Саймон. — Леди Невилл просто нищенка по сравнению с леди Линдхерст. Знаешь, мама, на твоем месте я сказал бы Максу, что ты передумала.

— Сегодня должны приехать адвокаты Макса, чтобы подписать брачный контракт, — заметил Мартин.

— И что?

— Интересно, как Сара распорядится нашей судьбой. Может быть, за обедом нам расскажут об этом.

Раздался стук в дверь, и на пороге появилась горничная.

— Лорд Максвелл просит всех пожаловать в библиотеку, — сказала она.

Констанция оглянулась в поисках шали, а когда подняла голову, то обнаружила, что в комнате уже никого нет.

* * *

В библиотеку Саймон ворвался, размахивая над головой сложенным в трубку экземпляром “Курьера”.

— Ты у нас теперь героиня, Сара, — крикнул он. — Читала вот это место в “Курьере”?

— Я и не знала, что он уже пришел.

— А вы, Макс, — не унимался Саймон. — Как вам не стыдно выставлять нас всех такими дураками?

— Сядь, Саймон, и закрой рот, — одернула сына Констанция.

Макс подождал, пока соберется вся семья. Питер Феллон должен был присоединиться к ним за обедом, а сейчас здесь был только узкий семейный круг, включая приглашенного Дрю Примроуза.

Макс стоял спиной к камину. Когда все собрались и расселись, он кивнул ожидавшему слуге, и через секунду тот принес поднос, уставленный высокими бокалами охлажденного шампанского.

— Шампанское? — поразилась Люси при виде бокалов с игристым напитком.

— Для этого есть повод, — пояснил Макс. — Я хочу сделать объявление. Анна и Дрю в самое ближайшее время решили сыграть свадьбу.

Наступила тишина, которая вскоре взорвалась приветственными возгласами и поздравлениями. Макс покосился на Констанцию. Ему следовало бы подготовить ее к этому заранее, но у него просто не выдалось для этого времени. Констанция не подвела его. Ее улыбка и поздравления были совершенно искренними.

— За Дрю и Анну! — провозгласил Макс, поднимая бокал. — Долгой им жизни и большого счастья!

— За Дрю и Анну! — дружно подхватили все. Макс снова кивнул слуге, и тот покинул комнату.

— Есть еще один повод для торжества, — сказал Макс. — Сегодня Сара исполнила свою священную обязанность, но об этом пусть лучше расскажет она сама.

Сара обвела взглядом обращенные к ней лица — такие внимательные и родные.

— Перед смертью, — сказала она, — отец завещал мне позаботиться о вас. Сегодня, когда мы с Максом подписали наш брачный контракт, я с радостью могу сообщить, что выполнила его последнюю волю. Может быть, то, что я сделала, покажется кому-то не очень мудрым, но, по-моему, все сделано правильно. И прежде всего спасибо Максу за то, что он позволил мне сделать так, как я пожелала.

Все взгляды переместились на Макса, и тот заговорил:

— Наследство вашего отца будет разделено поровну между всеми членами семьи, его родными и приемными детьми. Я очень рад, что теперь в их число попадает и Анна. — Он немного помолчал и продолжил:

— Но право распоряжаться своей долей наследства каждый из вас получит только в возрасте двадцати пяти лет, а до той поры я и мой отец, лорд Линдхерст, будем вашими опекунами. До этого времени ваши деньги будут оставаться нетронутыми. Все поняли, что я хочу сказать?

Лица братьев вытянулись, словно Макс объявил о смерти кого-то из близких.

— Хочу сказать вам то же самое, что сказал мне мой отец, когда я попросил его дать мне денег. Ради того, чтобы их заработать, человек должен трудиться, сказал он, а тот, кто бездумно тратит заработанное чужим трудом, оскорбляет тем самым того, кто дал ему эти деньги.

— О боже! — воскликнул Мартин. — Он говорит точь-в-точь как наша Сара!

×