Погоня за призраком, стр. 3

«Почему он так и не женился, черт его побери?» — подумала она.

Джесон продолжал внимательно и спокойно наблюдать за Гвинет, ожидая, когда она заговорит. Пройдя мимо Джесона и усевшись на диване возле камина, Гвинет спросила:

— Как поживаешь, Джесон?

Уголки его губ дрогнули, но он решил поддержать ее игру.

— Спасибо, Гвин, хорошо, — сказал Джесон и пересел в кресло по другую сторону камина. — Хотелось бы узнать, как твои дела. Выглядишь ты отлично. Похоже, жизнь в Лондоне пошла тебе на пользу. Твой сын рассказал, что в этом доме вы живете месяцев шесть или семь.

Гвинет наклонила голову, но не стала говорить Джесону о том, где они жили до этого.

— А раньше вы жили с дядей и тетей Марка, не так ли?

— Да, — кивнула Гвинет и добавила, не дожидаясь дальнейших вопросов: — После смерти мужа я могла рассчитывать только на свои силы.

Восемь лет тому назад она сбежала с Найджелом, и это послужило причиной ее разрыва с семейством Рэдли. С тех пор она виделась только с сестрой Джесона Триш, и то лишь от случаю к случаю.

— Я был огорчен, узнав о постигшей тебя утрате, — медленно сказал Джесон. — Однако ты должна была поставить нас в известность.

— Я писала Триш.

— Да, но не мне, и это было год назад.

Замечание Джесона застало Гвинет врасплох, и она принялась сбивчиво объяснять.

— Это вовсе не значит… Мне тогда было очень трудно… Да, я не подумала, прости.

Наступило долгое молчание. Гвинет боялась, что Джесон приступит к дальнейшим расспросам, но он, слава богу, решил сменить тему.

— По-прежнему много играешь? — спросил Джесон, кивком указывая на стоящее в углу фортепьяно.

— Да, насколько позволяет время, — ответила Гвинет, глядя вниз, на свои стиснутые руки. Это фортепьяно было для нее основным источником дохода. — Конечно, этот инструмент намного хуже того, что стоит в Хэддоу-Холле, но мне хватает.

— А твой сын, он тоже играет?

— Совсем немного, ведь Марку всего семь. В таком возрасте еще рано всерьез заниматься музыкой. Больше десяти минут ему все равно за инструментом не высидеть.

Джесон слегка передвинулся в кресле, продолжая наблюдать за Гвинет.

— У тебя славный мальчик, Гвин. Ты должна гордиться им.

Эти слова заставили Гвинет вспомнить не только о Марке, но и о том, вокруг чего крутится их разговор с Джесоном.

— Спасибо. Я действительно горжусь им, — поблагодарила она и сознательно сменила тему. — А как дела в Хэддоу-Холле? Все в порядке? Что нового у Триш и Джерри?

Джесон откинулся на спинку кресла и вытянул вперед свои длинные ноги.

— Спасибо, у них все хорошо. Они появятся в Лондоне через неделю-другую, конечно, если бабушка будет здорова. Она считает, что Софи пора вывести в свет. Сейчас Триш и Джерри в Хэддоу вместе с Крисом, а второй их сын, Брэндон, здесь, в городе. Ты помнишь Брэндона?

— Да, конечно.

Она помнила все. И хорошее, и плохое.

— Софи сейчас должно быть семнадцать, — сказала Гвинет, пытаясь представить себе Софи в образе юной леди. В последний раз она видела ее еще девчонкой и помнила, как та изводила бабушку своими бесконечными проделками. — Она все такая же сорвиголова?

— Ах, если бы.

— В чем дело?

— Теперь она стала невозможной кокеткой.

Зеленые глаза Джесона весело блеснули, но Гвинет осталась серьезной и напряженной, зная о том, что их непринужденная беседа — всего лишь тонкий лед, под которым кроется бездонная, холодная, опасная пучина.

— А у меня сейчас много дел в Лондоне, — продолжил он, — и в конце концов я не удержался и купил себе дом. На Мун-стрит. Решил, что так будет удобнее.

Нельзя сказать, что Гвинет совсем ничего не было известно о жизни Джесона. В Женской библиотеке на Сохо-сквер у нее была близкая подруга, чья мать жила в Брайтоне, неподалеку от Хэддоу-Холла, и была знакома с Рэдли. Джуди всегда делилась с Гвинет новостями о Джесоне. Во всяком случае, о многочисленных романах своего кузена она знала во всех подробностях.

Джесон выпрямил спину и слегка подался вперед, к Гвинет.

— Они будут рады видеть тебя, — сказал он. — Ведь ты член нашей семьи. Всегда была и всегда ею останешься.

— Уж наверняка не бабушка тебе это сказала, — сухо откликнулась Гвинет.

— Она вовсе не такой тиран, каким хочет выглядеть, — серьезно ответил Джесон. — Здоровье у нее уже не то, да и годы смягчили ей душу. Может быть, не будем ворошить прошлое?

Гвинет попыталась представить себе смягчившуюся бабушку Рэдли, но у нее ничего не получилось. С того времени, как родители Джесона умерли один за другим от лихорадки, бабушка взяла все в свои руки и начала править Хэддоу-Холлом решительно и властно. Если у нее и был когда-нибудь любимчик, так это Джордж, старший брат Джесона.

А затем умер и Джордж — он погиб во время шторма, — и хозяином Хэддоу-Холла стал Джесон, но он покинул родовое гнездо сразу же по окончании заупокойной службы. Тогда-то Гвинет и видела его в последний раз.

Сейчас он продолжал внимательно смотреть на нее.

— Ты заблуждаешься относительно меня и бабушки, — сказала Гвинет. — Между нами не было ни вражды, ни отчуждения.

— Да, — сухо ответил Джесон. — Просто ты сбежала из дома со своим солдатом и уехала вслед за ним из Англии. Никто из нас не знал, куда. Разве это нельзя назвать отчуждением?

— Я писала вам всем… иногда.

— Всего один раз, если не считать твоих писем Триш.

— Я вышла замуж за военного и провела несколько лет за пределами Англии. Писать письма домой я не обещала. Кроме того, с тех пор столько воды утекло, что не стоит и вспоминать об этом.

Они замолчали, пристально глядя друг другу в глаза.

Джесон первым не выдержал и отвел взгляд в сторону. Откинулся на спинку кресла и принялся осматривать гостиную.

«Что ж, смотри, — подумала Гвинет. — Все равно ничего не высмотришь».

Гостиная, быть может, и не отличалась особой элегантностью, но была уютной. В камине пылал огонь, отбрасывая блики на добротную, ухоженную мебель. Ну а о том, что в этой комнате собрано все лучшее, что есть в доме, посторонним знать необязательно.

Джесон повернулся к Гвинет и внезапно спросил:

— Ты счастлива, Гвин?

×