Ибица, стр. 83

Он почувствовал запах ее духов прежде, чем увидел ее. Ее запах был особенным, а внешность — изысканной. Даже в пятьдесят она выглядела прекрасно. Тонкие черты лица, прекрасное тело, а одежда и макияж еще больше подчеркивали класс и стиль.

Он встал и поцеловал ее, затем, щелкнув пальцами, подозвал официанта, чтобы тот принес шампанское, которое он заказал заранее. Официант открыл бутылку и разлил шампанское. Они чокнулись.

— За кого? — спросил Луис.

— За нас?

— Нет, — Луис кашлянул и, понизив голос, поднял бокал, — за женщину, чей прекрасный план свел нас вместе. За женщину, которой пришлось терпеть измены мужа почти всю их совместную жизнь. За женщину, которая сделала телефонные звонки, оставила свидетельства и, в конце концов, я надеюсь, обчистила счета мужа, который был слишком глуп, чтобы ценить такую женщину, и теперь расплачивается за это.

Он отбросил пафос и спросил нормальным голосом:

— Ты сняла все деньги с его счетов, не так ли? Она кивнула на большой чемодан.

— Конечно. Больше ни у кого нет к ним доступа, и вряд ли Фелипе расскажет о них кому-либо, не правда ли?

— Отлично! — Он продолжил свой спич: — За женщину, с которой я надеюсь провести остаток жизни и которую я полюбил с первого дня нашей встречи. За женщину, которая вышла замуж не за того человека и которая скоро выйдет замуж за правильного. Пожалуйста, давайте поднимем бокалы за бывшую… миссис Гомес.

Розмари Гомес, смущенно улыбаясь, сделала глоток из своего бокала.

— Не совсем бывшую, — сказала она, взяв Луиса за руку. — О, Луис! Это сработало даже лучше, чем я могла себе представить. Я не уверена, что сделала бы это все, если бы не нашла тот инвойс. Знать, что Фелипе спит с гидами и менеджерами, — это одно, но узнать, что от него забеременела эта ужасная Элисон и что он заставил ее сделать аборт, — это было уже последней каплей. Я сделала все правильно, не правда ли, Луис? Я просто не могла больше этого терпеть. Я всегда знала, что ты и я должны быть вместе, но из-за детей, даже когда я узнала обо всем…

— Я знаю, знаю, — сказал Луис, сжав ее руку.

— Но теперь все встало на свои места. О, Луис, я так счастлива!

Они обнялись.

— Так теперь твоя совесть спокойна? — спросил Луис.

— Конечно. — Она выпрямилась. — Вот только мне жаль того гида, которого тогда уволили.

— Кого, Брэда?

— Да, его. Зачем ты подложил конверты в его комнату?

— Ну, где-то мне их надо было оставить, чтобы направить их по ложному следу. К тому же Элисон все равно хотела от него избавиться.

— Это так ужасно!

— Я знаю. Но о Брэде не стоит беспокоиться — его ждет приятный сюрприз.

— Не могу поверить, — Брэд пнул «триумф-геральд», из-под капота которого вырывалась струйка пара. — Это не пар шипит. Это он надо мной смеется.

— Что случилось? — спросила Кармен.

— Снова этот чертов ремень вентилятора. Они были на выезде из Парижа по пути назад, в Англию, и было около полуночи. Последние недели сезона они провели вместе, и поездка с Брэдом через Францию показалась ей куда более привлекательным вариантом, чем двухчасовой перелет до Гетвика.

— Иди сюда и поцелуй меня, — сказал Брэд. Она вышла из машины, и они обнялись.

— А знаешь что? — спросил он.

— Что?

— Увольнение было самым лучшим событием в моей жизни.

— Ну конечно, — Кармен спрятала улыбающееся лицо у него на груди и прижалась к нему еще сильнее, — так бы ты никогда меня не встретил.

— Точно. — Брэд поцеловал ее и направился к открытому капоту. — Тебе бы лучше сесть в машину.

— Все, что мне сейчас нужно, это чертов джип, несущийся по этой дороге, — пробормотал он себе под нос.

— Что ты говоришь?

— Ничего. Просто вспомнил старого друга. Надо посмотреть, сколько денег у меня осталось. Нам надо найти какую-нибудь дешевую гостиницу переночевать.

Брэд стал рыться в своей сумке в поисках бумажника. И вдруг нащупал какой-то конверт. С любопытством вытащив конверт, Брэд открыл его. Кармен не видела, что он делает. В конверте была пачка песет и записка: «Брэд, я не могу объяснить тебе всего. Тебя не должны были уволить, отчасти и моя вина в том, что это произошло… Хотя Элисон получила по заслугам, она не брала денег и не подкладывала тебе пустых конвертов. Этот миллион песет, возможно, и большая сумма, но, учитывая, через что тебе пришлось пройти, это не более того, что ты заслуживаешь. Я только прошу тебя никому об этом не рассказывать. По понятным причинам я не могу раскрыть свое имя».

Несколько секунд Брэд стоял и обалдело молчал. Придя в себя, он вытащил из машины чемоданы и открыл дверь со стороны Кармен.

— Давай вылезай — план изменился.

— Что ты имеешь в виду?

— К черту дешевые мотели! Поймаем такси, вернемся в Париж и проведем там романтический уикенд в самой лучшей гостинице. Машиной я займусь завтра.

— С тобой всё в порядке?

— Лучше не бывает.

— Что это ты задумал? — подозрительно спросила Кармен. — Какое еще извращение пришло тебе на ум? Я тебя сразу предупреждаю: если в это будут вовлечены эти ужасные французские пудели, то мы — история.

— Надо будет позвонить Грегу и спросить, сколько бонусных очков за это я могу получить. В любом случае мы уже перепробовали все возможные извращения, и ты была инициатором половины из них.

Кармен игриво шлепнула его по заднице.

— Итак, что ты задумал?

— Не задумал, а понял, что в этом сезоне я получил гораздо больше, чем я думал.

Он закрыл машину, и они пошли назад в сторону Парижа.

— Знаешь что, Брэд? — сказала она, взяв его за руку.

— Что?

— Мне кажется, это был короткий сезон.

— Забавно. Все так говорят. 

×