Пятеро против всех, стр. 2

Это я, это я, Господи!

Дело мое на земле — воин.

Твой ли я воин, Господи?

Или Царя Тьмы?..

Человечка, который меня пас, я заметил сразу, как только вышел из храма, уж слишком пристально он разглядывал кресты на погосте. Был он худ, небольшого роста. Ветровка, джинсики, кроссовки, небольшая спортивная сумка на плече. Этакий турист, путешествующий по Подмосковью в поисках памятников каменного зодчества. Турист так турист. Человек ничем не примечательный. Именно такие, ничем не примечательные люди, чаще всего бывают очень неприятны в общении. Ладно, сейчас посмотрим, какой ты турист!

Я намеренно выбрал дальнюю дорогу через лесок, отделяющий Затопино от Спас-Заулка. Не торопясь дошел до опушки, оглянулся. «Турист» отстал. Делает вид, что любуется красотой здешних мест. Ну-ну, давай любуйся!

Я нырнул в тень деревьев и побежал, стараясь топать как можно громче.

Пробежав таким образом метров триста, я резко свернул с тропинки в чащу и тут же стал тише кошки, подбирающейся к добыче. Развернулся на сто восемьдесят градусов и уже неторопливо двинулся назад, стараясь не задевать за ветки мелких деревьев и не наступать на сушняк. Если б «турист» был немного повнимательней, тут же заметил бы подвох. Во всяком случае, меня такими штуками не проведешь. Но он весь был поглощен погоней. Вот он — идет торопливо, чуть ли не бежит, сумочку через плечо закинул. Я неслышно вышел на тропинку прямо у него за спиной и спросил громко:

— Вы случайно не заблудились?

Он вздрогнул и резко обернулся:

— Тьфу ты, Пастухов, напугал меня до смерти! Я от Голубкова. — «Турист» достал из внутреннего кармана куртки удостоверение и протянул мне. Но я не взял. Если человек говорит, что он от Голубкова, значит, так оно и есть. Как говорится, чужие здесь не ходят.

Ну что ж, раз гонец — не иначе скоро я опять увижусь со своими боевыми друзьями.

— Чего сразу не подошли? — спросил я довольно сердито.

— Народу около церкви много было, — объяснил он. — А в нашем деле, сам понимаешь, лишние глаза ни к чему.

— Ну хорошо, пойдемте в мастерскую, — кивнул я и посмотрел на часы. — Мужики сейчас как раз обедают.

В мастерской действительно было пусто. Я прикрыл за собой двери, «турист» расстегнул сумку и выложил на верстак какие-то бумаги.

— На-ка вот, почитай. — Он протянул мне несколько вырезок из иностранных газет. К вырезкам были подколоты листки с переводом.

Я пробежался глазами по текстам.

— Значит, буржуи на вас бочку катят?

— Это, Сергей Сергеевич, еще полбеды. Как говорится, нам не привыкать к их «бочкам». Сюда посмотри. — Он разложил передо мной несколько фотографий. Узкая улочка какого-то маленького городка, гора крупным планом, «мерседес» с броней. Классная тачка, не меньше полумиллиона баксов стоит. Обычно в таких ездят те, кому действительно есть чего бояться.

— Вот это дом убитого. — «Турист» ткнул пальцем в крайний особняк на фотографии. — К этой двери подъехала его машина. Какое, по-твоему, тут расстояние от машины до двери?

— Метра два, не больше.

— Так и есть. Телохранителей на улице трое. Двухметровые жлобы закрывают хозяина с обеих сторон. Как ты оцениваешь шансы киллера?

— Маленькие, — согласился я. — Только возле машины, пока он на мгновение открылся. Доли секунды. Вот отсюда стреляли? — Я показал на гору.

— А отсюда — это с километр. Прикинь!

С километр — это тебе не в подъезде бедную жертву поджидать! Нужно хорошо изучить местечко, выбрать позицию, пристреляться, — конечно, мысленно, не по-настоящему. Вот, например, подъезжает к дому «мерседес», клиент выходит из дома, и ты ведешь стволом по спине охранника — ждешь, когда наконец мелькнет башка будущей жертвы. Ага, вот она, точка, открылся! Надо еще упреждение выбрать, чтобы он не успел в машину нырнуть, пока пуля летит. На раздумья времени нет, только успевай жми на крючок! Чуть растерялся, и все! Второго шанса тебе не дадут. Да, хороший снайпер — это страшная сила, страшнее бомб, ракет и огнеметов. А этот, что здесь работал, не просто снайпер — профессионал высочайшего класса. Таких во всем бывшем Союзе по пальцам можно пересчитать.

— На портретик убитого можно взглянуть?

«Турист» выложил передо мной фотографию, я глянул на нее и обомлел — пришлось нам с покойным однажды встретиться в весьма необычных условиях. Однако виду, что знакомы, не подал.

— Молодец! — восхищенно произнес я, имея в виду снайпера. — Вы хотите спросить, приходилось ли мне иметь дело со спецами такого класса? Сразу отвечу — не приходилось. И в нашем подразделении таких снайперов не было. Мы большей частью по ближнему бою специализировались.

— Я к тебе не за этим, Пастухов.

— А за чем же?

— Посмотри-ка вот на это.

Передо мной появились новые фотографии. Какой-то южный город, здоровенный трехэтажный дом, в котором открыты окна. Другой дом. Чердачное окно.

— Еще один трупак? — догадался я.

— Представь себе, менеджер солидной итальянской фирмы мирно обедает с семьей, а его убивают через открытое окно.

— Тот же почерк? — поинтересовался я.

— Да, причем оба убийства совершены в один и тот же день с разницей четыре с половиной часа. Первое в Швейцарии, второе в Италии.

Я мысленно представил себе карту Европы.

— Там вообще-то не очень далеко, если подгадать под соответствующий авиарейс.

— Соображаешь, Пастухов, — усмехнулся «турист». — Так оно и было. Киллер подгадал.

— Хорошо, к чему вся эта предыстория со снайпером? Для общей эрудиции?

— Ты будешь отвечать за безопасность одного важного человека…

— Которому грозит то же самое, что и этим. — Я кивнул на фотографии. — Нет, отказываюсь. Это нереально. Разве что надеть на него пуленепробиваемый скафандр.

— Пятьдесят тысяч.

Я отрицательно мотнул головой:

— Никаких шансов.

— Шестьдесят.

— А эти двое? — Я почему-то не хотел называть их ни «покойниками», ни «жертвами», ни «трупаками». — Они как-то были между собой связаны?

— Никак, — покачал головой «турист». — Семьдесят. Пастухов, подумай. Выгодная работа. Может, мои пацаны этого киллера через неделю вычислят, ты будешь богат и свободен как муха в полете. Сколько тебе лет в твоей мастерской вкалывать надо, чтоб такие деньги заработать?

При слове «муха» я улыбнулся, невольно вспомнив бывшего своего лейтенанта Олега Мухина. Где-то он сейчас?

— Вы же не хотите мне рассказать, кто были эти люди? Какой же идиот вслепую работать будет?

— Ну хорошо, — вздохнул «турист» и выложил передо мной очередную газетную вырезку. На этот раз вырезку из нашей газеты «Абсолютно секретно».

Я вчитался. Разоблачительная статья о том, как жадные до денег люди из ФСБ сдают своих же агентов в Чечне. Статейка как статейка, сейчас таких много пишут, но если ее слегка проанализировать, становилось ясно… в ней приводился совершенно конкретный пример механизма внедрения агента, которого потом провалили. Девяносто девять и девять десятых процента читателей повозмущаются царящими нынче в ФСБ порядками и отправят газету в мусорное ведро, а одна десятая особенно вдумчивых не отправит, потому что пример этот очень хорош. А может, агент вовсе и не проваливался, а просто его таким вот хитрым образом — через газетную статью — подставили? Журналюги, они ведь такие — информацию никогда не перепроверяют! Тогда получается, что пример этот является подсказкой кому-то. Я посмотрел на фамилию журналиста под статьей. Какой-то Кирилл Светлов. М-да, если все это так — удружил ты, парень, нашим спецслужбам. А особенно этому самому агенту…

— Значит, в Швейцарии и в Италии убрали ваших людей? — спросил я, возвращая ему вырезку.

— В Швейцарии, — кивнул «турист». — Этот человек принадлежал к очень могущественному и богатому чеченскому тейпу. Ему предстояло решить важнейшие политические вопросы по поводу будущего Чечни на предстоящем саммите в Локарно.

×