Дераи, стр. 34

— Я не думал о Дераи, — сказал неуклюже Блейн. — Мне очень жаль тебя, Эрл.

— Не обращай внимания. — Боль была острой, но она притупится. Жизнь продолжается. Будут другие планеты, будут другие первоочередные задачи, работа заглушит боль утраты, вытеснит из памяти перипетии событий.

— Ты теперь один, — сказал он Блейну. — Тебе надо беречь деньги, как можешь. Мы завоевали два места. Дераи заняла одно, но ты можешь продать другое. Деньги всегда необходимы. Тебе предстоит лететь домой, и ты еще сможешь отложить немного денег.

— Это твои деньги, Эрл.

— Я работал за плату. Оговоренную сумму можешь отдать мне. Дераи заслужила остальное.

Они шли в молчании, потом:

— Чем ты займешься, Эрл? — Блейн не стал дожидаться ответа. — Летим обратно со мной на Хайв. Мы примем тебя в наш дом. Пожалуйста, Эрл. Ты нам всем очень нужен.

Он говорил просто из эмоций, не по правде. Блейн вернется и Джоан сделает то, к чему уже давно стремился. Эмиль мертв, Устар в опале, — кто будет наследовать ему, кроме его сына? Дом примет Блейна как наследника. А руководитель не должен полагаться на других.

И как бы он мог жить в доме, где когда-то жила Дераи? Быть частью их семьи со всеми болезненными ассоциациями?

— Нет, — отрывисто произнес он. — Я должен идти своим путем.

— Хорошо, — Блейн был разочарован. — Тебе лучше знать. Но обещай мне одну вещь. Если тебе когда-нибудь потребуется помощь, обращайся к нам. Не забывай нас, Эрл, — настаивал он. — Не забывай.

«Обещания, — подумал Дюмарест. — Благодарность принцев. Хорошо, может быть, Блейн не такой, как остальные. Он должен понимать, что он говорит. Но теперь?»

Он напрягся, чувствуя, как растет в нем злоба. Киклан украл у него любимую женщину. За это он заплатит. До сего времени ему не нравились алые одежды киберов и что они собой представляли. Теперь у него была причина для активной ненависти.

И Киклану известно местонахождение Земли.

Это сказала Дераи. Она не лгала.

Он повернулся и посмотрел на растения, на запечатанные стручки. В одном из них теперь находилась девушка, находилась в их исцеляющих объятиях — и уже невозможно было отличить, в каком именно.

— Дорогая моя, прощай, — прошептал он. — Спасибо тебе за все.

Затем он повернулся…

И больше уже не смотрел назад. И больше уже не оглядывался.

×