Миссия в ионическом море (ЛП), стр. 3

- Конечно знаю, Стивен. Умоляю, не будь таким болваном.

Конечно, знала. Все знакомые капитана Обри знали, что сойдя на берег с карманами, набитыми французским и испанским золотом, и будучи натурой доверчивой и сангвинической, Джек стал намного более легкой добычей для сухопутных акул, чем большинство моряков, и сделал роковой вклад в пасть не в меру прожорливой акулы и теперь по уши увяз в судебных дрязгах, которые могли с ним покончить.

- Я имею ввиду самые последние события. Похоже, Джек забыл об осмотрительности, которой просили придерживаться его адвокаты, и, на их взгляд, временный отъезд из страны представляется необходимым. Я забыл детали - драка, адвокаты, вылетающие из двустворчатых окон, разбитое стекло на сумму в несколько фунтов, угрозы жизням клерков, нарушение общественного порядка. Вот почему обстоятельства приняли столь внезапный оборот. И именно поэтому он согласился принять это командование. Это не более чем интермедия в его послужном списке.

- Капитан Обри вернется назад, чтобы получить "Блэкуотэр", когда тот будет готов? Софи будет так рада.

- Что ж, если говорить об этом, если говорить об этом... - Стивен замялся и затем, преодолев желание сдержаться, что помимо прочего делало его столь неподходящим супругом, сказал, - дело в том, что у него возникли большие трудности в получении даже этого назначения, его приятелям пришлось привести власть имущим самые убедительные доводы, напомнив об оказанным Джеком услугах и об обещаниях Первого лорда Адмиралтейства, и, несмотря на все это, он никогда не получил бы "Ворчестер", если бы капитан... - если бы один друг очень своевременно не отошел в сторону.

Существует некое напряжение, личные склоки в самом Адмиралтействе, и, невзирая на послужной список, его могут лишить "Блэкуотэра", хотя Джек и оснащал его так долго. Временное бездействие может найти его только на берегу, снедая душу, так же сильно, как и шлюпки под королевским флагом

- Подозреваю, что дело в его сумасбродном старике-отце, - протянула Диана.

Генерал Обри являлся представителем оппозиции в парламенте, неистовым энтузиастом и болтливым радикалом - прискорбная помеха для любого сына, служащего интересам короны, в руках чьих министров находилось назначение и повышение.

- Вне всяких сомнений, это имеет кой-какое отношение к делу, - сказал Стивен. - Но я уверен, существует и нечто большее. Ты знаешь человека по имени Эндрю Рэй?

- Рэй из Казначейства? О да. Его повсюду можно встретить. Я имела честь танцевать с ним на балу у Люси Керрингтон, в тот день, когда ты сбежал к своим приятелям, рептилиям, он также присутствовал на званом обеде у Тарлоу. Гляди, еще один экипаж - это, должно быть, адмирал Фэйторн, всегда пунктуальный, как часы. Стивен, мы ведем себя безобразно. Нам следует спуститься вниз. Почему ты интересуешься этим ничтожеством Рэем?

- Ты считаешь его ничтожеством?

- Вне всяких сомнений. Чересчур умен, как и большинство этих ребят из казначейства, к тому же и подлец - ты не поверишь, как подло он обошелся с Хэрриет Фэншоу. Ничтожество во всех своих поступках и хлыщ, я к нему даже фендерсом не притронусь.

- Сейчас Рэй исполняет обязанности второго секретаря Адмиралтейства на время болезни сэра Джона Бэрроу. Но до недавнего времени работал в казначействе, когда Джек заявил ему, что тот плутует в карты, заявил довольно открыто, в своей прямолинейной манере моряка, в заведении Уиллиса.

- Боже правый, Стивен! Ты никогда не говорил мне. Честное слово, ну и скрытная же ты натура.

- Ты никогда не спрашивала.

- Он вызвал Джека на дуэль?

- Нет. Полагаю, Рэй избрал более безопасный курс.

Его прервал громогласный стук в парадную дверь.

- Я доскажу тебе позже. Спасибо тебе, моя дорогая, за замечательный подарок.

Пока супруги спускались вниз в холл, Диана сказала:

- Ты все знаешь о кораблях и море, Стивен.

Стивен поклонился. Плавая с капитаном Обри с самого начала столетия, ему следовало бы знать предостаточно и о том, и о другом, но, в действительности, даже теперь не всегда отличал левый борт от правого и мог лишь похвалиться своим знакомством с носом и кормой и немногими более редкими морскими терминами.

- Скажи мне, что такое фендерс, который они столь часто упоминают?

- А что касается этого, друг мой - молвил Стивен, - ты должна понять, что гичка - это личная шлюпка капитана, или пиннаса, как мы ее называем, а фендерс - нечто вроде отсоединенной мачты.

Открыв перед ней дверь в гостиную, доктор обнаружил не одну молодую женщину, а двух, то и дело бросавших друг на друга презрительные, а на Ягелло, сидевшего между ними в своей роскошной гусарской форме и выглядевшего хоть и любезным, но отрешенным, - полные обожания взгляды. Увидев доктора, он подскочил, звякнув шпорами, и воскликнул:

- Дорогой мой доктор, как я рад вас видеть, - и заключил его в объятия, тепло улыбнувшись.

- Прибыл адмирал Фэйт, - торжественно провозгласил дворецкий, и часы пробили ровно час.

Прибывало все больше гостей, и, воспользовавшись тем, что дверь то и дело открывалась, кошка с кухни проскользнула, низко пригнувшись, в гостиную и влезла по спине Стивена на его левое плечо, где и уселась, хрипло мурлыча и потираясь ухом о его парик. А гости все прибывали, один из них — банкир, финансовый советник Дианы, пришелся Стивену по душе - он тоже полностью посвятил себя свержению Бонапарта и весьма эффективно использовал свое узкоспециализированное оружие.

Хотя торжественность момента оказалась подпорчена некрасивой сценой, когда дворецкий вышвырнул кошку, все, наконец, направились в столовую, где их уже ждали лучшие блюда, которые мог предложить Лондон, ведь, несмотря на свою грациозность, Диана любила поесть, и вдобавок к тому, что хорошо разбиралась в вине, у нее работал прекрасный повар. В этот раз его таланты были направлены на приготовление всех любимых блюд Стивена.

- Положить вам трюфелей, мэм? - спросил он соседку справа, вдову, чье влияние помогло восстановить репутацию Дианы, подпорченную необдуманными связями в Индии и Соединенных Штатах и лишь частично восстановленную браком.

- Увы, не смею, - ответила та. - Но мне доставит большое удовольствие видеть, как угощаетесь вы. Послушайтесь совета старой леди - съешьте все трюфели, что вам попадутся на глаза, пока ваш желудок еще может с ними справляться.

- Что ж, полагаю, мне стоит ему последовать, - ответил Стивен, погрузив ложку в пирамидку трюфелей. - Пройдет немало времени, прежде чем я увижу подобное. Завтра, с божьей милостью, я взойду на корабль, и тогда мне придется довольствоваться лишь сухарями, солониной, сушеным горохом и толикой пива, по крайней мере, до тех пор, пока не скинут Бонапарта.

- Так выпьем же за его посрамление, - предложила тост вдова, подняв свой бокал. Весь стол выпил за посрамление Бонапарта, а затем за возвращение доктора Мэтьюрина, благополучное возвращение, за Королевский Флот, за каждого из присутствовавших, и затем стоя - что создало небольшие осложнения для мисс Тревор, вынужденной ухватиться за руку Ягелло, - за короля.

В самый разгар этого веселья - замечательного кларета, бургундского и портвейна - Стивен обеспокоенно глянул на часы, красивый французский картель на стене позади головы мистера Натана. Мэтьюрин должен был отправиться портсмутской почтовой каретой и смертельно боялся ее пропустить.

На свою беду доктор увидел, что с момента подачи супа из омаров стрелки не сдвинулись с места. Картель, как и добрая половина часов в доме Дианы, остановился, а Стивен знал, что правилами приличия запрещался даже брошенный украдкой взгляд на карманные часы. Несмотря на то, что они с Дианой жили более вольной жизнью, чем большинство супружеских пар, но оставались очень-очень близки в других аспектах. Поймав его взгляд, она окликнула его с другого конца стола:

- Дорогой, спокойно ешь свой пудинг, Ягелло взял карету у своего посла и любезно согласился нас отвезти.

×