Совершенная женщина, стр. 30

Страдание промелькнуло на лице Джона, и он коснулся ее губ, ища примирения. Мэриан же оставалась в его объятиях неподвижной словно кукла.

Через мгновение все было кончено: она осталась одна. Хлопок входной двери печальным эхом отдался в ее ушах. И в тот же миг женщина почувствовала на щеках жгучие слезы.

* * *

Джон пытался забыться в работе, тренируя в манеже свою любимую кобылу, пока круп гнедой не залоснился от пота и она не научилась угадывать любую команду, словно читала мысли хозяина.

Мак-Рей скакал круг за кругом, и его гнев постепенно переходил в подавленность, а от нее к ясному пониманию того, какой же он все-таки дурак. Чего еще он ждал от Мэриан? Разве не знал, что ее бросил муж, который не желал воспитывать своих детей? Разве не знал, что она должна была посвятить свою жизнь Анне и Джесси хотя бы потому, что у нее не было другого выбора. Хорошо понимая ее состояние, он ухаживал за ней заботливо, ненавязчиво. И вдруг взял да и разрушил все одним махом, с места в карьер огорошил известием. Ну так забудь эту тихую идиллию, семейные обеды, прогулки на лошадях, игры с детьми – и вообрази вместо этого отели, аэропорты, Париж, Лондон, Новый Орлеан! Чего же удивляться, что это так напугало ее?

И все-таки он знал, что говорил. Может быть, стал чересчур самонадеян и, по правде говоря, еще не был готов к жизни, в которой не будет ничего, кроме свиданий в автомобильном кино и возни с лошадьми на конюшне. Да, ему нравилось быть борцом и спортсменом, успех всегда кружил голову. Но после эмоций, испытанных на футбольном поле, последующая жизнь вышла все-таки немного скучной и однообразной. Казалась такой, поправил он себя, лишь до тех пор, пока не встретил Мэриан.

Если предстоит сделать выбор, то он его сделает. Нет, он не собирается потерять Мэриан – ведь это обесценило бы все остальное. Но что, если уже слишком поздно для примирения? Ведь ее доверие к нему после того, как она перестала доверять всем мужчинам, было еще таким хрупким. Не разбилось ли оно прошедшей ночью на мелкие кусочки? Сможет ли Мэриан еще раз поверить ему?

Ну а если он все-таки уступит? Сможет ли через пару лет смотреть Олимпийские игры по телевизору и не испытывать при этом горького чувства?..

Джон громко выругался, и уши лошади испуганно дрогнули. Он прикрикнул на кобылу ободряюще, и ее галоп стал более длинным и плавным. На какое-то время он выбросил все из головы и отдался ритму скачки, ощущая сдержанную силу прекрасного животного, во всем послушного его воле.

Наконец он расседлал лошадь и принялся выгуливать на темном пастбище, спотыкаясь о кочки, поросшие грубой травой. Когда дыхание кобылы стало более спокойным и ровным, Джон повернул к конюшне, где ждал Исайя. Массивная темная фигура негра маячила в освещенном проеме дверей.

– Все в порядке?

Джон кивнул. Небрежным движением привязав лошадь, он снял с крючка на стене ведро со щетками и скребками и начал чистить гнедую.

Исайя встал рядом, положив руку на крестец лошади.

– Удачная была поездка?

– Компания хочет, чтобы я делал еще кое-какие репортажи. Бейсбол, баскетбол, еще что-то. Предлагают чертовски выгодный контракт.

– Так почему же ты мрачнее тучи?

– Мэриан.

– Не хочет, чтобы ты мотался?

– Она считает, что это значит бросить детей.

Исайя довольно долго молчал, а затем задал вопрос, над которым Джон не задумывался:

– А сам-то ты хочешь так много мотаться?

Мак-Рей методично орудовал щеткой.

– Не знаю. Мне хотелось бы поработать на Олимпиаде, на Суперкубке… – Он пожал плечами. – Остальное я могу взять на себя или не взять. Честно говоря, я уже становлюсь больным от самолетов и отелей, и мне бы не хотелось оставаться без Эммы подолгу. – Он помолчал. – Возможно, все-таки придется отклонить это предложение.

Исайя взял щетку и начал чистить лошадь с другой стороны. Они еще некоторое время работали молча, пока Джон не бросил щетку в ведро и не развязал поводья, чтобы вести кобылу в стойло. Исайя повесил ведро и последовал за ним. Минуту спустя они покинули темный полумрак конюшни.

Луна на небе была полной, но ее то и дело затягивало облаками, которые гнал прохладный ветер.

Исайя хлопнул друга по спине:

– Есть разные варианты. Подумай. Ты ведь умел в критические моменты на поле соображать.

Джон рассмеялся, в свою очередь хлопнув великана по плечу. Попрощавшись с Исайей, Мак-Рей не сразу вошел в дом, а постоял еще минут пять на крыльце, устремив взор на проглядывающую за облаками луну, всей грудью вдыхая прохладный ночной воздух. Да, надо найти выход из этой ситуации, ведь он ответствен за всех и вся – и за Мэриан, и за ранчо, и за свою работу, и за детей. За них-то как раз в первую очередь.

* * *

Лежа в постели, Мэриан слышала голоса двух мужчин, но не могла разобрать слов. Она чувствовала, что не скоро уснет. Хотелось, чтобы кто-то из детей проснулся и приполз поспать с мамочкой. Джесси особенно любил это делать, и сейчас его маленькое теплое тельце было бы заслоном против мук и страданий. Сын бы напомнил ей о том, что важнее всего – дети. Их интересы следует ставить выше всего! В особенности потому, что с самого рождения они не досчитались одного из родителей.

Уставившись сухими глазами в темноту, Мэриан вспомнила, как счастлива была еще только вчера. Права ли она, ставя Джона перед выбором: все или ничего? Справедливо ли требовать столько же, сколько сама намерена дать? Почему он хотел только жену, а не семью?

Но имело ли это значение сейчас? Она слишком упряма, чтобы уступить. Хорошо еще, что в Марке заговорила совесть и есть теперь на что жить. Ведь так или иначе, а придется покинуть Джона и Эмму, хотя это будет и тяжело. Но остаться теперь тоже немыслимо. Да и нуждается ли этот ребенок в ней так сильно, как она внушила себе? Последнее время девочка нередко сердилась на близнецов. Возможно, бездетная экономка, которая смогла бы уделить Эмме все свое внимание, была бы лучше.

Зарываясь лицом в подушку, Мэриан пыталась отогнать мысли, которые не давали уснуть, но ничего не выходило. Ночные часы текли очень медленно, и она то погружалась в короткий кошмарный сон, то просыпалась и мучилась бессонницей. Под утро сонный Джесси забрался к матери в постель, прикорнул рядом, и, успокоенная этим, Мэриан уснула.

Всю неделю она избегала Джона как только могла, а поскольку это легко удавалось, возникало подозрение, что Мак-Рей делает то же самое. Когда они вынуждены были общаться, оба говорили так кратко, как только могли.

Мэриан снова начала просматривать объявления о сдаче жилья внаем и даже вырезала парочку, но сомнения одолевали ее. Есть ли гарантия, что Марк и дальше будет регулярно присылать деньги?

А кроме того, проблема с работой. Понравится ли владельцу дома орда ребятишек? Придется возобновить лицензию, поместить объявление в газете и привыкнуть к характерам новых детей. Позволит ли Джон своей дочери приходить к строптивой няне?

Или, может быть, думала женщина удрученно, лучше отдать кому-нибудь Анну и Джесси, попробовав найти хорошо оплачиваемую работу.

И если чеки будут приходить от Марка… Как в замкнутом кругу, она снова упиралась в одну и ту же проблему.

Обнимая Эмму, когда та возвращалась из школы, Мэриан не чувствовала, что находится в родном для нее доме. Родо лаял, как всегда, завидя школьный автобус, Эджи тявкала вслед за ним. Мэриан видела, что Эмме будет плохо без нее, особенно теперь, когда девочка спокойнее воспринимала неизбежные отъезды отца.

И вот она готова в одночасье разрушить все это. И все потому, что требовала большего, чем любимый человек готов ей дать. Неужели надеялась на то, что Джон поверит в вечную любовь и бросит ради нее свою работу? Еще повезло, что он не попросил Мэриан сразу же собрать чемоданы.

В пятницу вечером она возилась на кухне, когда услышала, как Джон спускается по ступенькам лестницы. Поколебавшись, Мэриан быстро вымыла руки и вышла на веранду.

×