Не отрекайся от любви, стр. 3

– И сколько ты вчера выпила?

– Два коктейля с коньяком и апельсиновым соком. – Трейси поморщилась и, стремясь вызвать у Рикардо хоть какую-то реакцию, затараторила, как набирающий скорость поезд: – Если я чувствую себя так скверно всего после двух коктейлей, то я счастлива, что обычно не пью. Не понимаю, какое удовольствие получают от этого люди?

– Ты и вправду думаешь, что два коктейля с коньяком и апельсиновым соком способны произвести такой эффект? – осведомился он наконец. – Неужели ты так и не поняла, что тебе в коктейль подмешали что-то еще?

– Ты что-то подмешал мне в коктейль?! – воскликнула она и вскочила, едва успев подхватить простыню.

От возмущения Рикардо едва не задохнулся и, яростно махая руками, разразился гневной тирадой. В мозгу Трейси промелькнули смутные воспоминания, и она произнесла ошеломлено:

– Это сделал Пол.

Ужасная догадка вызвала у нее бесконтрольный приступ гнева, отозвавшийся в голове гулкими ударами. Она с силой зажмурилась, борясь с приступом дурноты и ненависти к человеку, от которого зависела. Такой подлости она от него не ожидала.

Трейси не представляла, что Пол способен на подобную низость ради того, чтобы достичь желанной цели. В эту минуту его личность предстала ей в самом неприглядном свете, и Трейси со всей ясностью поняла, что не зря чувствовала в последнее время потребность держаться от Пола подальше.

– Персонал предупредил меня о том, что происходит, – продолжал Рикардо, но Трейси едва его слушала, пораженная выявившимся фактом, рядом с которым детали уже не имели значения. – Если ты помнишь, я сидел за столом рядом с тобой.

– Может быть.

Она неопределенно пожала плечами и густо покраснела. По яркому румянцу, проступившему на ее щеках, Рикардо понял, что это обстоятельство Трейси хорошо помнит. Действительно, соседство высокого статного красавца не могло остаться ею незамеченным даже при чрезмерной опеке со стороны Пола. В памяти Трейси отчетливо всплыли взгляды Рикардо, которые она то и дело на себе ловила и которые заставляли ее трепетать. Однако признаваться в этом она не собиралась.

– Насколько мне помнится, ты заказывала апельсиновый сок. Трижды, если не ошибаюсь.

– Да, но, как я уже говорила, я пила еще эти два дурацких коктейля, а потом за ужином подали вино…

– А фактически ты выпила пять коктейлей. Каждый раз, когда ты делала заказ на сок, твой приятель шел в стойке и говорил официантам, что ты передумала. При этом он старался обращаться к разным барменам. И только, когда он попытался исправить твой заказ в третий раз, персонал обратил внимание на его странное поведение.

Трейси скрипнула зубами. Выходка Пола привела ее в бешенство, но еще больше злилась она на себя за то, что не сообразила тогда, что происходит. Еще ее удивляло, как она могла приписать убийственный эффект от выпитого спиртного двум злополучным коктейлям! Со стороны Рикардо было очень благородно играть роль рыцаря в сияющих доспехах, принимая у себя в номере незваных гостей, вернее гостью. Однако ему было невдомек, насколько важным был для нее вчерашний вечер, точнее для ее отца. Трейси сильно сожалела, что вмешательство Рикардо изменило естественное развитие событий.

По крайней мере, все уже закончилось бы. – Я непременно поговорю сегодня с Полом, – сказал Рикардо. – Если он позволяет себе подобные выходки, ему лучше присмотреть другое место работы.

– Пожалуйста, не надо! – взмолилась Трейси. ЕЙ было важно, чтобы Рикардо в этом деле не участвовал. – На самом деле Пол не имел дурных намерений. Ты же знаешь, каким он бывает.

– Не имею об этом ни малейшего представления. Да и откуда мне знать? Я ведь видел его всего два или три раза, – возразил Рикардо, пожимая плечами. Заметив недоумение в глазах Трейси, он насторожился. – А что, Пол говорил что-то иное?

О да, Пол представлял все в другом свете. Он утверждал, что имеет с Рикардо более тесные связи, которые готов использовать, если Трейси не нарушит правила игры. Но в данном случае для нее не это было главным. Главным было выйти из создавшегося положения с минимальными потерями. Больше всего Трейси боялась рассердить Пола, что неминуемо сказалось бы отрицательно на ее родителях. От этого зависело, если не счастье, то, по крайней мере, видимость благополучия.

Рикардо следует отговорить от выяснения отношений с Полом.

– Пол… и я… – начала Трейси, заливаясь краской и мучительно выталкивая из себя каждое слово, – мы… собирались…

Она с мольбой смотрела на Рикардо, взглядом прося войти в ее положение и прекратить эту пытку.

Ему ничего не стоило остановить ее, сказав, что он все понял и в подробностях не нуждается. Однако Рикардо ничего подобного не сделал. С высокомерным спокойствием и плотно сжатыми губами он ждал ее объяснений. Ее явное смущение его ничуть не заботило. Уткнувшись взглядом в пол, Трейси выдавила из себя признание, которое, по ее мнению, должно было положить конец щекотливой теме.

– Мы с Полом собирались обручиться… – произнесла она чуть слышно и замолчала в надежде, что добралась до финала этого чрезвычайно трудного разговора. Взглянув на Рикардо из-под полуопущенных ресниц, она увидела в его глазах искры недоумения. – По этой причине я и нуждалась в выпивке. Я страшно нервничала, – пояснила Трейси.

Рикардо, похоже, ничего не понял.

– Но почему ты нервничала? Чего бояться и переживать, имея столь приятную перспективу?

– Не знаю.

Трейси не собиралась сообщать Рикардо интимные подробности. Пол четко изложил ей свои намерения. Больше не будет робких поцелуев на ступенях ее дома и бесконечных отговорок. Пол без обиняков сказал, что после помолвки потребует от нее то, что принадлежит ему, как он считал, по праву.

И Трейси ничего не могла с этим поделать.

Решив, что и без того чересчур разоткровенничалась, она решительно тряхнула головой и встала.

– Но давай на этом покончим, ладно? Не можешь ли ты теперь позвонить в химчистку и попросить принести мне платье? Мне бы хотелось одеться.

Трейси замолчала и простояла б ожидании не меньше минуты. Поскольку Рикардо и пальнем не пошевелил, она пожала плечами и заявила:

– Что ж, если тебе это так трудно, я сама о себе позабочусь.

Она подошла к телефону и, сняв трубку, принялась накручивать диск, чувствуя спиной пристальный взгляд Рикардо. В конце концов, она не обязана перед ним оправдываться, Если ему охота играть в героя, пусть найдет себе другую обиженную.

– Хорошо, я понимаю, что ты, вероятно, была немного не в себе, – подытожил Рикардо их беседу, словно не слышал ее заключительного признания. Трейси замерла, не докрутив диск. – Но зачем Полу понадобилось тебя спаивать? Каким надо обладать извращенным умом, чтобы сделать женщине предложение, о котором она наутро не будет ничего помнить? – Трейси безрадостно рассмеялась, но Рикардо не мог не заметить, как напряглись ее плечи и как задрожала тонкая рука, занесенная над телефонным аппаратом. Он с трудом уловил тихие слова, произнесенные ею сдержанно и настороженно:

– Весьма решительным. – Безнадежность ее тона задела в его душе какие-то струны. Если накануне Пол вызывал у Рикардо досаду и неприязнь, то сейчас эти чувства сменились отвращением и глухой яростью. Однако своих эмоций Рикардо ничем не выдал, поскольку понимал, что одно неверное слово, неверная интонация заставят Трейси занять оборонительную позицию и она навсегда уйдет из его комнаты и из жизни. Но он не хотел, чтобы она уходила. Эта мысль Рикардо немало удивила. Прошлой ночью он проявил к ней участие, обеспокоенный в первую очередь тем, что с ней обошлись бесчестно. Он поступил бы точно так же, будь на месте Трейси любой другой гость или гостья его отеля. Но маленькое ночное происшествие осталось позади. Он выполнил свой человеческий долг и уладил проблему. Трейси протрезвела, успокоилась и теперь в состоянии контролировать свои действия. Если она хочет одеться и вернуться в номер к своему проходимцу – ради Бога. Он не станет препятствовать. Какое ему, в конце концов, до нее дело?

×