Он мне приснился. Тени, стр. 3

Ночью разразилась гроза. Янка с Кирой лежали под одеялом, так что наружу торчали одни носы. Было слышно, как бабушка закрывает дверь на веранду. В окно стучали ветки, и казалось, что весь дом трясётся. То ли от ветра, то ли от страха.

– Про что там в твоей книжке? – спросила Янка и повернулась к Кире.

– Про любовь, конечно, – ответила та, улыбнувшись.

– И только-то? Ну, это скучно…

– И вовсе не скучно, – Кира перетянула на себя одеяло.

– Скучно! – Янка потянула обратно.

– Нет!

– Да!

Одеяло оказывалось то на одной, то на другой стороне кровати, пока наконец не свалилось на пол.

– А всё-таки признайся, что тебе Марк понравился, – Янка строго посмотрела на Киру.

За окном громыхнуло так, что девочки взвизгнули.

– Прямо как в кино, – Кира подняла одеяло.

Янка снова укрылась с головой и глухо спросила:

– Ну?

– Может быть… А может, и нет.

– Может – не может. Устроила тут ромашку! – Янка прислушалась. – Слышишь, как деревья трещат?

– Слышу, – прошептала Кира.

И они стали слушать грозу. А она кряхтела, шумела, шуршала, спотыкалась о корни и запутывалась в кустах. И, только когда девочки уснули, стихла.

Кире снилась книга. Огромная, будто гора, по которой Кире приходилось карабкаться.

«Где-то это уже было, где-то было…», – говорил голос.

Кира нервно листала книгу.

Где-то было… Было, было… Но когда? Где?

Она никак не могла отделаться от мысли, что это происходило с ней. Перебирала в памяти глянцевые и матовые, цветные и чёрно-белые страницы воспоминаний. Раньше она никогда не интересовалась ничем, кроме «содержания», потому что оно ей уже все рассказывало. Всё, что она хотела увидеть и понять, было на первой странице. Но здесь…

Где-то это уже было, где-то было… Глаза бегали по странице… Кира облизала пересохшие губы…

Она впервые заглянула дальше оглавления. Цифры внизу мелькали одна за другой: 5, 18, 45, 60… Кира не понимала, что происходит, почему она не может увидеть жизнь, как раньше? Она произносила звуки, они складывались в слова, слова в предложения…

«Где-то это уже было, где-то было…», – всё шептал кто-то.

Конец, уже конец, а губы не переставали повторять содержание. Что в нём? Она сама? Как же так? Неужели вот так просто кто-то взял и написал книгу о ней? Она знала, что это было. Теперь она знала точно, где и с кем. С ней, с ней самой. В этой жизни… Или в прошлой? Страницы, точно пронумерованные, сложенные в главы и аккуратно сшитые… Вот так просто сшили её движения, склеили канцелярским клеем, ровно и безжалостно. Тысячные тиражи её мыслей, переведённых на разные языки, издали и разослали по городам и странам…

Наутро солнце сияло так, будто грозы и не было. Голубое небо слепило глаза своей чистотой, а земля, умытая и свежая, пахла ягодами.

Кира сидела, сложив ноги по-турецки, и читала. Янка вертелась перед зеркалом, примеряя весь гардероб, который сумела увезти с собой.

– Как думаешь, – спросила она, приложив к себе платье, – мне идёт зелёный?

– Угу, – отозвалась Кира, не отрываясь от книги.

– А красный? – Янка повернулась.

– Ага.

– А бегемоты?

– Да, да, – всё так же рассеянно ответила Кира, и Янка недовольно вздохнула.

– Ты совершенно не интересуешься подругой!

У калитки послышался звон колокольчика, а затем голос Марка:

– Доброе утро, Варвара Александровна!

Янка вскрикнула и бросилась к окошку.

– Небось цветы притащил!

Кира отложила книгу и тоже отодвинула занавеску. Янка уже лихорадочно рылась в косметичке.

– Девочки, – позвала бабушка, – Марк пришёл!

– Выйди к нему, пли-из, – умоляюще протянула Янка, крася правый глаз. – Я сейчас.

Кира вздохнула и пошла на веранду.

– Привет! – Марк стоял у дверей, придерживая одной рукой руль велосипеда.

– Привет, – Кира провела рукой по столу. – Яна сейчас выйдет.

– Это я уже понял, – улыбнулся Марк и добавил шёпотом: – Приглашаю на речку, купаться.

Кира подошла ближе.

– А почему шёпотом?

– Потому что Варвара Александровна считает, что после дождя вода слишком холодная, – Марк наклонился к Кире. – А я хочу вас похитить.

Она вздрогнула. По спине пробежали мурашки.

– Мы же не Европы, чтобы нас по воде на своей спине переправлять, – она опустила глаза.

– Да и я, скажем прямо, далеко не Зевс…

Их взгляды встретились, и девочку накрыло тёплой волной счастья. Такого юного и неокрепшего – она и сама не поняла, что это.

– О чём шепчемся? – раздался звонкий Янкин голос, и Марк с Кирой одновременно повернулись.

На Янке было зелёное платье, волосы она уложила в небрежный пучок, на губах блестела помада. Кира машинально отступила. Зато Янка подбежала к Марку и, лукаво улыбнувшись, спросила:

– А где же цветы?

– По дороге нарвём, – Марк подмигнул Кире. – Мы тут обо всём сговорились.

Янка вопросительно посмотрела на Киру.

– Марк зовёт нас на речку… – сказала та и добавила: – Купаться.

– Тс-с-с! Главное, чтобы бабушка не узнала, – перебила её Янка и снова обратилась к Марку: – Ты же знаешь, она…

– Знаю, знаю, – кивнул Марк. – Поэтому быстро собирайтесь, и поехали.

– Полная конспирация! – Янка увлекла Киру за собой.

– О чём вы говорили, пока меня ждали? – спросила Янка, как только подруги оказались в комнате.

– Ни о чём, – рассеянно отозвалась Кира. – Он на речку позвал, и всё.

– Завяжи, пожалуйста, – Янка подставила Кире спину и протянула концы купальника. – Говорил что-нибудь про меня?

– Да ничего он не говорил, – Кира затянула узелок так туго, так что Янка ойкнула.

– Ну и хорошо, – Янка надела платье. – Ты готова?

– Почти.

– Вечно ты копаешься, – в шутку упрекнула её Янка и приоткрыла дверь. – Пойду возьму что-нибудь пожевать.

Кира осталась одна и медленно опустилась на кровать. Она чувствовала себя почти как Эмилия, героиня «Ярмарки Тщеславия», которую затмила своей красотой самоуверенная Ребекка. Наедине с Марком Кире всегда было так хорошо, так уютно, а когда появлялась Янка, она не могла сказать ни слова. Что это? Неужели она влюбилась? Тогда почему на душе у неё стало так тоскливо? Ведь всё должно быть наоборот! Хотя, если Янка права и Марк влюблён в неё с детства, то чему уж тут радоваться? Плакать надо.

– Ну где ты там? – послышался Янкин голос.

Кира вскочила.

– Уже иду! – и стала поспешно собираться.

На речке было безлюдно. Марк расстелил огромное полотенце, которое Янка тут же назвала одеялом и, засыпав песком, спросила, чем же он будет теперь укрываться ночью. Марк ничего не ответил и, взяв девчонок за руки, повёл к воде.

Сердце Киры бешено застучало. Глаза Янки победно заблестели.

Вода и вправду оказалась прохладной. И, если бы не Марк, тут же окативший Киру с Янкой с ног до головы, они бы так и не решились войти в речку. Кира невольно подмечала все взгляды, которыми Янка одаривала Марка, считала те, которые Марк бросал на неё, и старалась сама на него не смотреть. Всё это было одновременно и мучительно, и приятно. Каждое его прикосновение заставляло Киру краснеть, каждое слово, адресованное Янке, – негодовать. Чувства смешались в один клубок, так что стало сложно разобраться, чего в нём больше – любви или ревности, гордости или зависти.

– Лови! – крикнула Янка, и на Киру откуда-то сверху свалился надувной мяч.

– Ах так? – Кира сощурилась. – Ну, держись!

Если бы Кира с Янкой участвовали в соревнованиях по водному поло, то наверняка вышли бы в лидеры. Марк только и успевал следить за полётом мяча.

– Вперёд! – подзадоривал он девчонок. – Группа в полосатых купальниках! Река уже готова выйти из берегов!

×