Чувствительная особа, стр. 2

— Я не сомневаюсь, что такой богатый и могущественный человек, как Сержио Демонидес, с легкостью найдет толпы женщин, с радостью готовых выйти за него замуж и изображать мамочку для этих детей. Как ты и сам верно заметил, я не отношусь к тем женщинам, которые служат подходящим украшением для интерьера, так что я не понимаю, почему ты считаешь, что я могу хоть чем-то его заинтересовать.

Но Монти Блейк лишь усмехнулся.:

— Потому что я от Зары знаю, чего он хочет. Ему нужна женщина, которая знала бы свое место…

— Тогда я ему точно не подойду, — сухо отрезала Беа. — Вот только, как оказалось, Зара не такая уж и тихоня, как ты думал, так что с ней бы у него тоже возникли проблемы.

— Но ты куда умней Зары, так что ты сможешь дать ему именно то, что он хочет. К тому же тебе никогда ничего не давалось легко и ты сможешь…

— Пап… Да зачем мы вообще об этом говорим? Я же встречалась с Сержио Демонидесом всего один раз в жизни, и тогда он не обратил на меня ни малейшего внимания. — Беа не стала упоминать, что тогда ее грудь он все-таки успел заметить.

— Я хочу, чтобы ты пошла к нему и предложила сделку, ту самую, которую он должен был заключить с Зарой. Удобный для него брак и покупка моих отелей по установленной цене…

— Чтобы я пошла и сама предложила ему взять меня в жены? — недоверчиво переспросила Беа. — Ничего глупее я еще в жизни не слышала! Да он сразу же решит, что я сумасшедшая!

Монти пристально посмотрел на нее:

— Я не сомневаюсь, что ты достаточно умна, чтобы твои слова прозвучали убедительно. Если он поймет, что из тебя выйдет идеальная жена для него и мать для этих сироток, то я смогу заключить сделку. И эта сделка мне необходима, причем как можно скорее, а иначе все дело моей жизни пойдет коту под хвост. А вместе с ним и беззаботная жизнь твоей матери…

— Не смей угрожать маме!

— Это не просто угроза. Я загнан в угол, и вся моя империя готова разлететься как карточный домик, а этот чертов Демонидес сидит и чего-то ждет. А я не могу себе этого позволить. Но если я пойду ко дну, то туда же отправитесь и вы с матерью. Просто представь, каково тебе придется, если вы останетесь без специально адаптированного для нее дома и медсестры. У тебя не останется никакой личной жизни, и ты днем и ночью будешь сидеть рядом с Эмилией.

— Прекрати! — с отвращением выкрикнула Беа. — Ты совсем спятил, если считаешь, что Сержио Демонидес хоть на секунду задумается о том, чтобы взять меня в жены.

— Возможно, но, пока ты не попробуешь, мы этого не узнаем.

— Нет, ты точно спятил!

— Если ты не пойдешь к нему, на этой же неделе перед домом Эмилии появится табличка с надписью «продается».

— Я не могу… просто не могу! — с ужасом воскликнула Беа. — Пожалуйста, не поступай так с мамой.

— Беа, сейчас я нахожусь в очень сложном положении, и я сделал тебе разумное предложение. Ты столько лет наслаждалась беззаботным существованием и получила отличное образование за мой счет, так почему ты сейчас не хочешь даже попытаться мне помочь?

— По-твоему, пойти к греку-миллиардеру и попросить взять меня в жены — это «разумное предложение»?

— Просто скажи, что ты возьмешь на себя все заботы о детях, чтобы он мог и дальше наслаждаться свободной жизнью. Думаю, он с радостью схватится за подобное предложение, — упрямо повторил Монти.

— А если я даже унижусь до подобного, а он просто отмахнется от меня?

— А ты постарайся быть очень убедительной. В конце концов, это единственная возможность для твоей матери продолжить жизнь в таких же комфортных условиях, как и раньше.

— Для тебя это, наверное, станет откровением, но жить в инвалидном кресле в принципе не слишком удобно.

— Вот именно, а без моих денег ей станет еще хуже.

Да, последнее слово все-таки осталось за ним.

Беа так и не удалось переубедить отца, так что уже через пару минут она на автобусе ехала домой.

А потом, когда она уже готовила ужин, из библиотеки вернулись мама и ее медсестра Берил.

— Ты не поверишь, но я нашла еще не читаный мною роман Катерины Куксон! — воскликнула мама.

Глядя на изможденное болезнью и страданием лицо матери, Беа чуть не расплакалась. Но Эмилия упорно отказывалась жаловаться и наслаждалась маленькими радостями.

Потом она уложила маму спать и принялась проверять домашние задания своих семилетних учеников, но никак не могла сосредоточиться на работе. Ее мысли раз за разом возвращались к разговору с отцом. Даже если не обращать внимания на угрозы, ей все равно есть о чем задуматься. Беа так привыкла полагаться на деньги отца, что теперь, когда вдруг поняла, что его поддержка не вечна, всерьез забеспокоилась.

Ведь с ее удачливостью можно сразу готовиться к худшему. Но если мама потеряет дом и сад, ее сердце этого просто не выдержит. Дом специально оборудовали так, чтобы Эмилия могла в нем свободно перемещаться, а Зара придумала приподнять клумбы, чтобы мама при хорошем самочувствии сама могла бы за ними ухаживать. Конечно, у Беатрисы есть зарплата, так что, если они потеряют дом, она сможет снять для них квартиру, вот только этой зарплаты не хватит, чтобы нанять круглосуточную сиделку, так что ей придется уйти с работы, чтобы самой заботится о маме, и тогда она потеряет эту самую зарплату. Пока что Монти Блейк скрупулезно платит по счетам, но между ними нет никакого юридически заверенного договора, а у мамы совсем нет сбережений. Без его поддержки им придется жить на одну лишь пенсию, и все маленькие радости, скрашивающие и так не слишком веселую жизнь Эмилии, навсегда останутся в прошлом. И такая перспектива Беатрису совершенно не радовала.

Стоило ей только подумать о том, что ждет маму, как сама мысль о том, чтобы пойти и предложить себя греческому магнату уже не казалась ей такой невероятной. Ну и что, что она выставит себя полной дурой? Наверняка он потом еще лет десять будет смаковать ее унижение. Беа даже не сомневалась, что Демонидес обожает доставлять людям неприятности.

Хотя стоит признать, что ему тоже немало досталось в жизни. Когда Зара собиралась выходить за него замуж, Беа почитала о нем в Интернете, но то, что она узнала, ей совершенно не понравилось. Сержио стал Демонидесом только в подростковом возрасте, а до этого был не в ладах с законом. Он вырос в одном из худших районов Афин, непрерывно борясь, просто чтобы выжить, а в двадцать один год женился на прекрасной гречанке с богатым наследством, но уже через три года похоронил ее вместе с так и не рожденным ребенком. Пускай он богат и знаменит, но личная жизнь у него явно не сложилась.

Если верить тому, что о нем пишут, он невероятно умен и хитер, но при этом еще и заносчив, жесток и бессердечен, так что такой муж стал бы для чувствительной Зары и ее любимого кролика Пушистика настоящим кошмаром. К счастью, саму себя Беа к чувствительным натурам отнести не могла. Она росла без отца, а чтобы заботиться о матери, ей пришлось повзрослеть намного раньше положенного срока. Так что жизнь успела ее закалить.

И в свои двадцать четыре года Беа хорошо знала, что подобная броня мало привлекает мужчин. К тому же ее нельзя было назвать ни привлекательной, ни женственной, так что даже те парни, с которыми она встречалась, были скорее друзьями, чем любовниками. Все, за исключением одного. И она так и не научилась флиртовать и разыгрывать из себя что бы то ни было. Для этого она всегда была слишком рациональной. И лишь один раз в жизни она была безумно влюблена несколько месяцев подряд, а потом, когда эти отношения закончились из-за того, что она слишком много времени тратила на заботу о матери, неимоверно страдала. И пусть собственная внешность ее мало волновала, она была достаточно умна и умела учиться на собственных ошибках, так что к противоположному полу относилась весьма осторожно.

Да и мужчины к ней не слишком-то тянулись, особенно когда она начинала открыто высказывать свое мнение, не заботясь о том, что о ней подумает собеседник. В отличие от той же Ингрид, что беззастенчиво льстила отцу, она не умела и не хотела строить из себя дурочку, только чтобы поднять мужское самомнение. А ведь даже ее любимая сестра Зара была склонна к такому поведению, и только Тони, дочка отца от секретарши, слегка напоминала саму Беатрису в этом вопросе.

×