Добродетель в опасности, стр. 55

Честити не смогла сдержать улыбку.

— Это я нашла тебя, Рид.

Он притянул ее к себе и сказал:

— Когда я думаю о том, как легко мы с тобой могли разминуться…

— Я не позволяю себе думать о том, что могло бы быть, Рид, а думаю только о том, что есть.

Он крепко прижал девушку к своей сильной груди и прошептал:

— Мне очень нравится то, что есть, Чести-ти. Долгое время я думал, что уже никогда не произнесу эти слова. Моя душа была черна от горя. Все окружающее воспринималось мною только в мрачных тонах. У меня была одна-единственная цель, но я отказался от нее в день встречи с тобой, хоть и не сразу признался себе в этом. Ты бросала мне вызов, сбивала меня с толку и злила так, как ни одна другая женщина. Когда у меня прошла лихорадка, а в голове прояснилось, я все еще не мог решить, кто ты — ангел во плоти или дурочка.

Рид помолчал, глядя ей прямо в лицо.

— Ты была такой наивной… такой доверчивой. У меня была цель — найти Моргана, и я подумал, что из твоей доверчивости можно извлечь пользу. Сначала я обманывал тебя ненамеренно, потом продолжал хитрить, потому что так было удобно, а когда наконец собрался открыть свои истинные чувства, было уже поздно. Я хочу высказать их сейчас, чтобы у тебя не возникало никаких сомнений. Ты прогнала терзавшие меня тени минувшего, заставила понять, что надо перестать ворошить прошлое и жить дальше. — Обдавая ее губы своим теплым дыханием, Рид прошептал: — Я радуюсь, что ты моя жена, смело смотрю в будущее, потому что знаю: ты всегда будешь рядом со мной. С великой радостью думаю я о том, что каждый день буду держать тебя в своих объятиях.

Он коснулся ее губ своими губами. Поцелуй становился все более страстным и напористым. Ощутив знакомый всплеск эмоций, Честити закинула руки Риду на шею и крепче прижала его к своей груди. Она почувствовала, как в нем поднимается желание, и у нее перехватило дыхание, а сердце часто застучало.

— Эй! Когда вы придете? Мы же вас ждем!

Знакомый женский голос разрушил упоение момента. Рид напрягся и с явной неохотой оторвался от Честити. Увидев его кривую усмешку, девушка молча улыбнулась.

— Твоя сестра такая нетерпеливая, — сказал он.

— Просто она привыкла командовать. — В улыбке Честити появилась добродушная снисходительность. — Вот что бывает, когда ты младший в семье, Рид. Твои сестры никогда не забывают о своем старшинстве.

Взявшись за руки, они спустились по лестнице на первый этаж. Внизу их ждала темноволосая красавица. Увидев ее, Честити просияла.

— Онести! — воскликнула она.

Прелестная Онести с блестящими черными волосами и сапфировыми глазами, сверкавшими ярче любого драгоценного камня, была самой старшей, самой красивой и самой властной из сестер. Именно Онести сильнее всех верила в то, что когда-нибудь они снова будут вместе.

Честити до сих пор с удивлением вспоминала день их приезда на ранчо Серкл-Си. Ни она, ни Пьюрити не ожидали такого сказочного поворота событий. Когда они подъехали к фермерскому дому, на крыльцо вдруг вышла Онести. Обе женщины сразу узнали сестру. Их сердца дружно возвестили о том, что это именно она.

Что было потом, Честити помнила плохо. Осталось лишь радостное ликование: они снова все вместе!

Теперь ей казалось, что сама судьба назначила Онести найти их. Ее молодой муж Уэс Хау-элл, высокий смуглый красавец, был техасским рейнджером, от которого не мог скрыться ни один преступник.

— Ну наконец-то! — воскликнула Онести, подходя к сестре.

Сверкая ослепительной красотой, она раскинула руки и заключила Честити в свои объятия, потом подмигнула Риду:

— Я на время похищу твою жену, Рид. Хочу выполнить одно давнее обещание.

— Какое обещание? — Честити недоуменно взглянула на Пьюрити, стоявшую в сторонке, но та лишь пожала плечами.

Вслед за Онести Честити вышла из дома и увидела огромную лошадь, стоявшую под седлом у перил крыльца. Она обернулась к сестре и с удивлением заметила слезы у нее на глазах.

— Помнишь, — сказала Онести, — как однажды я без спроса взяла папину гнедую кобылу и мы с Пьюрити устроили бешеные скачки? Папа догнал нас в прерии, привез домой и как следует отшлепал. А ты тогда плакала громче всех, потому что была еще слишком мала и не могла поехать с нами. Когда нас уложили спать, я пообещала тебе, что когда-нибудь мы поедем кататься все втроем. — Лицо Онести просияло улыбкой. — Этот день настал.

Через несколько минут Честити сидела на огромной кобыле и оглядывалась назад, на троих мужчин, стоявших на крыльце дома. Уэс снисходительно покачивал головой, хотя вообще-то редко спускал жене ее сумасбродные выходки. Касс внимательно смотрел на трех наездниц, а Рид весело улыбался. Пьюрити издала громкий возглас, и Онести ударила пятками в бока своей лошади, пустив ее бешеным галопом.

Ветер в лицо… восторженные крики сестер… Они неслись по залитой солнцем земле, и дикая, сумасшедшая радость переполняла Честити.

Казалось, вот-вот сердце ее выпрыгнет из груди. Звонко смеясь, она вдруг ощутила нежный аромат роз и увидела улыбку отца. В этот момент Честити поняла, что ее родители наконец-то успокоились на небесах, потому что теперь все их дочери — все три опасные добродетели — опять были вместе.

Она летела вперед, едва дыша от восторга. Но счастье ее стало еще более полным, когда скачки закончились и она оказалась в теплых объятиях Рида.

— Я люблю тебя, Честити, — сказал Рид.

Этих слов не нужно было повторять. Они светились в его глазах, обещая будущее, и отражались в ее сердце, наполняя его неугасимым огнем.

×