Матрица “Матрице” — рознь, стр. 2

Но будучи разработчиком и производителем эффективных форм подачи информации, Запад не может предложить ничего содержательно нового, чем можно было бы эти формы наполнить. И об этом боятся открыто и прямо сказать ученые и богословы Запада: после принятия Библии в качестве истинного “слова Божиего” Запад мировоззренчески ослепил себя и стал содержательно бесплоден: “Совесть — в пределах Библии, Библия — в пределах знания”, — М.Жванецкий. Все прошлые и современные мировоззренческие разработки Запада: различные философские школы и учения древности, включая и марксизм, определяющие дальнейшие пути развития цивилизации, не способны вывести западного человека из загона Библии. Возможно, не осознавая этого тупика, в поисках выхода из него Запад с конца XIX века стал падок на всё восточное: духовные практики йоги, восточные единоборства, буддизм, ныне активно распространяющийся среди населения стран Запада “исламский фундаментализм” и т.п. Но, как показал ХХ век, и в освоении достижений культур других региональных цивилизаций Запад успешно перенимает только формы, большей частью утрачивая или извращая содержание.

И именно на этом фоне кажущегося бескрайним библейского болота появление на экранах мира в конце ХХ века фильма “Матрица” — явление знаковое и по-своему необычное, поскольку представляет собой во многом успешную попытку вырваться из плена библейских ответов на жизненные вопросы. Эти ответы были сформулированы несколько тысяч лет тому назад “жреческой” иерархией древнего Египта в ходе развертывания ею Библейского проекта порабощения всего человечества и установления своей глобальной безраздельной демонической власти на основе программирования психики людей ложным вероучением. На обсуждение этого вероучения, по крайней мере последние две тысячи лет, были наложены разнородные гласные и негласные “табу” и, прежде всего, на Западе, ставшем цитаделью, из которой это рабство совершало набеги на окрестные народы.

Фильм же “Матрица” нарушил это “табу”. Хотя и не прямо, а опосредованно он затрагивает проблемы, являющиеся ключевыми для разрешения кризиса развития технократической античеловечной нынешней цивилизации, подводя зрителей к вопросам: в чём смысл их жизни на Земле? почему культура человечества ущербна и ведет его к военному или экологическому самоубийству? хотят ли люди и впредь быть заложниками и невольниками порожденных ими машин, тем более после создания искусственного интеллекта? каковы могут быть варианты спасения? каковы истинные отношения человека с Богом, Спасителем и сатаной. Для западного кинематографа обращение к этой тематике, актуальной для жизни каждого человека и всего человечества — исключительно редкое явление. Возможно поэтому фильм столь популярен во всем мире, но его популярность — своеобразное доказательство того, что сформулированные нами выше вопросы волнуют даже тех, кто не склонен к осознанному обсуждению их в определенной лексике.

В то же время фильм — информационный продукт западной, библейской культуры. И о проблематике разрешения кризиса всего человечества он говорит на её образно-иносказательном художественном языке. На художественных языках других культур (исламской, буддийской, русской, индуистской и др.) эти проблемы и способы их разрешения вероятнее всего были бы показаны иначе. Но до тех пор, пока эти проблемы не будут сформулированы в определенной лексике, исключающей неоднозначность понимания, их решение будет предлагаться обществу в обход его сознания в образной форме через “самое доступное из всех видов искусств — кино”. При этом всякий раз художественное произведение будет представлять собой своего рода негласный компромисс между стремлением человека вырваться из плена и стремлением глобального знахарства, заправляющего библейским проектом порабощения человечества, удержать всех в плену своей лжи. Это касается и фильма “Матрица”, иносказательное содержание которого — второй смысловой ряд — чужды Западной библейской культуре и подрывают её устои.

И о том, что и фильм “Матрица” представляет собой такого рода не осознаваемый компромисс между стремлением к свободе и стремлением к рабовладению, говорит тот факт, что борец с плохой “Матрицей” Морфеус и его сподвижники не обсуждают порочных свойств её алгоритмики. Однако, вырвавшись из под власти неприемлемой им “Матрицы”, представители системы “Сион” фактически формируют альтернативную “матрицу”, вне зависимости от того, осознают они этот факт либо же нет. Держательницей альтернативной “матрицы” в фильме является Пифия, которая “знает всё”. Но содержание альтернативной матрицы также остается вне обсуждения, а образы жизни человечества под её властью остаются за кадром в молчаливом, но содержательно не определённом и потому ничем не обоснованном предположении, что в альтернативной “матрице” всё будет хорошо.

И то, что эта часть сюжета не выходит на первый план, не означает что его видение остается за пределами сознания думающего зрителя. Возможно, что для поддержания определенной направленности ассоциативных связей, имена в фильме подобраны таким образом, чтобы подсознание зрителя задавало нужную сценаристам и их опекунам работу сознанию.

Словно оправдывая свое имя, Морфеус полагает, что объективная реальность и ее образы в психике человека не связаны меж собой, подобно тому, как это происходит в сновидениях, когда подсознание занято обработкой информации, поступившей в период бодрствования, и перед видящим сон сознанием, большей частью утратившем волю, встают неестественные для жизни в бодрствовании картины. И если это нормально для сновидений, то в состоянии бодрствования это свойственно психике более или менее охваченной шизофренией.

После такого вывода всякий анализ сюжетных переплетений фильма может быть воспринят как обсуждение шизофренического и наркотического бреда авторов сценария и режиссеров-постановщиков фильма; а саму популярность триллера после этого можно объяснить психической болезнью всех тех, кто его посмотрел с интересом и удовольствием. И хотя общество глобальной цивилизации нравственно-психически действительно не вполне здорово, а для какой-то его части “Матрица” — действительно экранизация их шизофренических или наркотических видений и каких-то ночных кошмаров, все-таки в целях дальнейшего освобождения и исцеления психики общества необходимо показать связи образов “Матрицы” с Объективной реальностью такими, каковы они есть, и тем самым раскрыть иносказательную мировоззренческую составляющую сюжета этого триллера, делающую его столь популярным.

В фильме можно выделить два общественно полезных мировоззренческих утверждения, которые в явной форме доведены до сведения зрителя-обывателя — в своем большинстве беззаботного потребителя всевозможных удовольствий, “хлеба и зрелищ”, — и прежде всего, американского зрителя-потребителя:

· вы не млекопитающие, — т.е. вы не люди, вы не человеки, — вы вирус, “человечество — болезнь, раковая опухоль планеты, а мы (машины, обладающие интеллектом, — по сюжету фильма) — лекарство”;

· “SYSTEM FAILURE” — “система рухнула, потерпела крах” (этот транспарант появляется в конце фильма на дисплее одного из компьютеров).

Если с первым утверждением всё более или менее ясно (глобальный биосферно-экологический кризис куда как нагляден), то второе требует некоторых пояснений.

Как известно всем, кто мало-мальски знаком с компьютерными делами, после того как система терпит крах, — в лучшем случае необходима перезагрузка компьютера, а в худшем — инсталляция операционной системы и программного обеспечения сызнова. Иными словами, транспарант на компьютерном дисплее в конце фильма прозрачно намекает, что прежняя система глобального управления человечеством, под опекой которой человекообразный вирус-обыватель привык беззаботно и ненасытно вкушать жизнь, рухнув, в ближайшей перспективе оставит каждого наедине с глобальными проблемами всего человечества и планеты. И эти проблемы имеют характер системообразующий, а не локально-персональный.

Эти два утверждения, высказанные в прямой форме, в совокупности представляют намек вирусу-обывателю: пора начать думать о разрешении проблем, порожденных его собственным паразитизмом на других членах общества и биосфере планеты.

×