Доминирующая раса, стр. 78

Представьте, что у вас вместо стоп вдруг появились кисти, словно на руках. С длинными пальцами. И вы можете брать ими предметы, скручивать кукиши… зато ходить не очень удобно.

Вот приблизительно так.

А Дитрих улетел на Древнюю Землю по делам и не возвращался месяц. Мы разговаривали с ним по галактической целую минуту каждый день. Уйму казённых денег спустили. Ха! Беседу мастера по работе с живым оружием и преподавателя Академии Джеймсона просто обязано было оплачивать государство.

Хотя бы в качестве компенсации.

Я очень скоро на собственной шкурке прочувствовала, что такое учить подростков. Да ещё бешеных подростков с хорошей физической подготовкой.

Неужели мы с подругами тоже были такими? Лимар, Элен, Николь — точно. Я помню их.

Неужели — и я?

Я вела практику. То есть мы. С Малышом. И мне жаловались, что нукты неуправляемы, что некоторые элементы боя невыполнимы, что идея «среза влёт» противоречит законам физики, и что кто-то пихает кого-то своей здоровенной башкой прямо в задницу, обнаруживая гадский характер.

Бедная Даниэла. Как же мы её доводили.

Я смеялась, а потом вспоминала, что через несколько лет эти девчушки, которые уже не годятся мне в сёстры, хотя ещё не годятся в дочери, — встанут в строй. Даже если война к тому времени кончится, — наша профессия опасна и в мирное время. Они могут погибнуть.

А я останусь. И буду учить новых. И новых. А они будут уходить и уходить, и кто-нибудь, может, вернётся посмотреть, как теперь там, где тебя примут с радостью… Но, скорее, придут те, кто потерял оружие — сухие, с прямой спиной, с безжизненными глазами, в глубине которых надежда…

Всё это было моей жизнью.

Прежней.

Теперь наступила другая.

Наверное, она лучше. Но человеку сменить жизнь куда труднее, чем змее — кожу. Иногда мне тоскливо, что я больше не пойду драться. Биопластик не только замедляет старение, но, кажется, едва ли не запускает его обратно. Хотя это иллюзия. Это всё Малыш, неистощимый энергоблок. Кесума и её физическая форма — свидетельство тому, что делает с человеком живое оружие. Да, сейчас люди живут дольше, чем раньше. Лет двести назад шестидесятилетний считался стариком, а ещё лет за двести до того стариком был и сорокалетний. Но Кесума воевала. Она прошла через ад. После такого долго не живут. Если выживают, конечно. Ресурсы организма заканчиваются, и всё. Долгой жизнью бывает только спокойная жизнь. А Кесума не только жива и здорова, но даже водит «крысу». Это Гарм. Его сила, часть которой причитается ей.

Наверное, я тоже проживу долго. Доживу до старости. Здесь, на мысе Копья, как мне когда-то мечталось. Совсем недавно я думала, что этому не случиться.

— Эй! Есть кто живой? — раздался под окном смутно знакомый голос.

Я по привычке напряжённо моргнула. И старательно подняла брови, как положено при удивлении.

Стоял редкий ясный час. По земному времени было пятнадцатое сентября. Две недели назад пришёл сезон дождей. Исхлёстанные ледяными плетями джунгли выглядели уныло, океан посерел и казался грязным.

Мне хотелось хоть в воскресенье отдохнуть от вездесущих девиц. И я приехала в гости к Анжеле, в питомник.

— Ну, я так не играю! — обиженно заявила девочка под окном. — Никого нету. Вымерли все или в леса ушли?

— Курсантка? — вполголоса проговорила Анжела. — Что она тут делает?

И впрямь — нашим первокурсницам положено находиться в посёлке, в общежитии. Отчаянных среди них хватает, но кто бы такую сюда привёз?

— Эй! — настырно голосило явление. — Ау-у! Ой! Тьфу на тебя! Ты, пакость, сколько раз сказано, не пихай меня! Ирлихт, я кому сказала?!

Я вылетела на улицу как ужаленная.

— Эльса!

— Привет! — как ни в чём не бывало сказала та, отряхиваясь. Похоже, расшалившийся Ирлихт столкнул её в песок. — Что вы в прятки-то играть затеяли? Экс-стрим-оп-ператоры…

Это у неё вышло как будто новое ругательство.

— Откуда ты взялась? — счастливо спросила я.

Эльса уставилась на меня. Ничуть не удивившись.

— Янина! — сказала она, вмиг помрачнев. — Ты воевала?

— Да.

— А я нет! — внезапно в голос заорала она. — Меня не взяли!

— Эльса! Тихо, — я подняла ладони, — тихо. Как ты ухитрилась не попасть на караван, которым перевозили Академию?

— А вот не попала.

— Как?

После допроса с помощью подоспевшей Анжелы выяснилось, что Эльса попросту прогуляла всё и вся. Прилёт на Терру-без-номера она подгадала аккурат к курортному сезону. И полтора месяца вместо занятий блаженствовала с ротой приятелей на пляжах. Без малейших угрызений совести. В Академии, сказала она, «всё равно был последний курс, ничего интересного».

После катастрофы с гибелью Академии родственники в панике вцепились в девочку и запретили ей даже нос наружу показывать. Но Эльса всё равно убежала и явилась в мобилизационный пункт. При Ирлихте.

— Там сидела старая мымра! — шипела она. — Овца крашеная! Тьфу! Нет, это ж надо было…

Мудрая старая женщина выгнала Эльсу и велела больше не появляться. Знай я её, пожала бы руку. Она спасла недоученного ребёнка. Много бы Эльса навоевала. Чендра и Соня были старше её года на три, и то приходилось больше думать о том, как бы с ними чего не случилось, чем о боевой задаче.

Ха!

Воевать Эльса рвалась. А вот учиться…

…и только благодаря нелюбви к учёбе она осталась жива.

Вот польза раздолбайства, иначе и не скажешь.

Эпилог

Общение Ли-Лен с Малышом проистекало на каком-то запредельном уровне. Они способны были десятки минут проводить, просто глядя друг на друга. Могло показаться, что они разговаривают мысленно, но я не чувствовала связи между ними. Ладно, Малыш-то вполне мог медитировать на Ли-Лен. Но какую причину моя пятилетняя дочь, этот электровеник, находила, чтобы сидеть и молчать на протяжении целого часа?

Я часто вспоминала Николь. У неё действительно не отмечалось патологий. И всё-таки я не хотела, чтобы Ли-Лен вызывала даже малейшее подозрение в аномальном развитии. Мы с мужем старались, чтобы она больше времени проводила со своей расой. Но порой приходилось сплавлять наш генератор визга Малышу.

Терпение моего оружия не знало границ.

Помню, однажды Ли-Лен убежала вместе с ним в лес и не вернулась к вечеру. Я сначала искала её сама, а потом связалась с Малышом и пошла на его зов. Вот это была картина. Неугомонная моя спала на траве, нежно обвитая кольцом малышова тела. Соломенные кукольные кудряшки разметались по чёрной броне. Малыш млел и таял. Маленькая самочка, дочка его хорошей. Самое любимое и священное существо на свете.

То, что она была с ног до головы в слюнях — это другой разговор. Малыш по мере разумения пытался уберечь её от простуды, потому что сам тепла не излучал и помочь не мог. И мыть Ли-Лен пришлось в семи водах, пока она не стала красная, как помидор, и не начала реветь, потому что от мочалки уже было больно. А косички, ничего не поделаешь, остригли. И стала хулиганка похожа на тощего и очень сердитого ёжика.

Эндрис промахнулся в своих предсказаниях. Ли-Лен родилась без малейших намёков на какие-либо мутации. Да что там, она здоровее большинства своих сверстников. Всегда отлично спала и ела, никогда не болела ничем страшнее насморка. Анжела сказала, что общение с нуктой положительно влияет на иммунитет и общефизическое развитие.

Насчёт первого не знаю, а вот второе — точно. Стоит только посмотреть, как они носятся. Что в воде, что по деревьям, цоп Малыша за хвост, и вперёд…

Анжелин сынишка, на два года младше, страшно завидовал и пускался в рёв.

Во время беременности я просто с ума сходила. Первый ребёнок в моём возрасте — это само по себе тяжело, а я ещё страшно боялась, что я действительно генетически модифицирована и рожу урода. Я могла сколько угодно говорить, что не верю в это. И даже убедиться путём анализа. Но махнуть рукой как-то не выходило. Стопроцентной уверенности всё равно нельзя получить. Депрессия в придачу к токсикозу — и тут уже не обрадуешься даже тому, что все с тобой носятся, как с фарфоровой куклой…

×