Огненный мир (СИ), стр. 79

— Вы не находите, что это — как-то уж слишком странно?!

— Даже если и так: что ты предлагаешь сделать, Мерседес? — хмуро полюбопытствовал дед. — Хочешь иметь право задавать ему вопросы и контролировать его действия — выходи за него замуж. Но… если говорить начистоту… я бы порекомендовал выбрать охотника.

— Вот теперь, дед-уэ, ты меня пугаешь… — протянула рыжая. — Тебя вчера по голове не били, случайно, что ты встал на сторону Ямамото?

— По чем меня вчера только не били, — безрадостно улыбнулся дед. — Но за прошедший год я кое-что понял. Ты — не демон, Мерсесед. Не русалка и не дэват. Ты — человек. Была им, и всегда им будешь. Только здесь, на земле, ты сможешь найти свое счастье. Таирон не даст тебе такого шанса, но Ямамото… да простят меня мои предки… Ямамото может дать.

Несколько долгих мгновений девушка молча смотрела на своего вечно-хмурого, недовольного деда, и впервые по-настоящему понимала, что он ее любит. Она поднялась на ноги, ступила ближе и молча его обняла. Мерси не обнимала деда с тех пор, как трехлетней девчонкой впервые с ним познакомилась. Тогда Кей серьезно разругался со своим сыном, отрекся от него, от своей невестки и даже от внучки. Больше ни Кей, ни Сакура своего ребенка не навещали. А Мерси тогда впервые их увидела и поняла, что ей не рады. Она запомнила деда именно таким: кричащим страшные вещи, топающим ногами и раздраженно от нее отмахивающимся. Но сейчас она знала: в глубине души Кей всегда любил сына и хотел только лучшего для него. Просто он был слишком горд, чтобы признать право своего ребенка на собственное мнение.

И сейчас они стояли, обнявшись, все втроем, как никогда прежде. За долгие шесть лет Мерси впервые почувствовала, что рядом с ней — семья.

— Я люблю вас, — шепнула она и отстранилась. — Пожалуйста, войдите!

Дверь отворилась, и в комнату вошли два "почетных жениха" и Фрида.

— Я сделала выбор, — сказала Мерси. — Примите его и…

Жуткий грохот заглушил ее слова. Крыша проломилась, потолок осыпался на пол, подняв в воздух столбы пыли, и с неба, в самый центр комнаты, упал высокий юноша с огромными лебедиными крыльями за спиной. Он встал с колена, не спеша отряхнулся, с презрительной полуухмылкой оглядел помещение и сообщил:

— Мои приветствия, почтенная Сакура Оитоме и ее драгоценная внучка. Я пришел, чтобы выказать вам свое почтение и предложить себя в качестве будущего супруга Мерседес Томаши. Как вы понимаете, отказа я не приму.

Это был как кошмарный сон. Мерси обвела комнату осоловевшим взглядом: Ямамото стоял на колене, низко опустив голову. Таирон замер соляным столбиком, удерживая за рукав кусающую губы и ничего не понимающую Фриду. Он буравил пришельца хмурым взглядом, периодически поглядывая на окна. Там, вышибив стекла и балансируя на узких подоконниках, стояли четыре совершенно разные девушки. Каждая была вооружена и даже на первый взгляд — очень опасна. Мерси пробежала глазами: блондинка в голубой шубке поверх корсета и длинной юбки была истинной снежной королевой. Посох в ее руках отливал серебром и, казалось, от него прямо тянет холодом. Рядом с ней застыла медноволосая мечница с хмурым взглядом под насупленными бровями. Лучница с татуировками на скулах сверкала яркими зелеными глазами из-под низко опущенного капюшона. Мерси никогда прежде не встречала такой застывшей маски отрешения на лице. Но лучше уж эта маска, чем полубезумный взгляд последней девицы! Ее глаза пылали алым, идеально совпадая по цвету с волосами и тяжелым поясом поверх кирасы. Девушка улыбалась, и от этой улыбки становилось жутко.

— Четыре сестры смерти, — представил их пришелец. — Четыре лазурных легиона. Рискнешь?

Таирон не рисковал.

— Назад, котенок, — шепнул он Фриде, но тигрица была иного мнения. Каким-то совершенно немыслимым образом выскользнув из объятий демона, она бросилась к Хикару:

— Дядя, неужели ты это допустишь?!

— Он — дэват, Фрида, — жестко оборвал ее родственник. — Мы служим им, как служили наши отцы и деды.

— Но как можно подчиняться такому?!

— Твой дядя говорит правду, девочка, — оскалился незнакомец. — Меня зовут Рихард. Я — будущий правитель Касдагара и всего Лазурного эмирата. Подчинись мне, или умрешь.

— Я никогда не встану на колени! — выкрикнула Фрида прежде, чем кто-либо успел вмешаться.

А дальше случилось одновременно три вещи. Во-первых, тигрица бросилась в атаку, даже не успевая толком обратиться. Во-вторых, одна из сестер плавно натянула лук и послала свою стрелу. Но прежде, чем она вонзилась в сердце Фриды, Таирон взмахнул рукой. Он раскрыл сеть за мгновение до того, как было бы поздно. Но этим карающую стрелу Лазури остановить было нельзя. Она прошла "паутинку", оставляя на ней искры и обрывки своего оперения. А затем, легко и с громким ужасающим звуком, вошла в грудь Фриды. Хвостатая завизжала от боли. Уже не задумываясь, что делает, Таирон схватил девушку в охапку и растворился прежде, чем лучница успела пустить вторую стрелу.

Мерси почувствовала, как по щекам бегут немые слезы. Казалось, она вдохнула, и уже никогда не сможет выдохнуть. Сцепив зубы и опустив голову, Ямамото продолжал безмолвно стоять в той же позе абсолютной покорности. Ждать помощи от него было наивно и глупо.

— Ну, так что, Мерседес Томаши, — обернулся к ней Рихард. — Ты приняла решение или мне следует дать тебе больше аргументов?

Не чувствуя своего тела, девушка медленно кивнула в ответ.

— Ах да, — вдруг хлопнул себя по лбу дэват. — Чуть не забыл. Вот это тебе!

И он протянул Мерси последнюю аккуратно сложенную записку. Даже сквозь пелену из слез она узнала тесненную золотом бумагу, почувствовала резкий запах сирени. Дрожащими руками она развернула лист. В записке было только два слова:

"Прости меня"

И подпись:

"Арарат".

Конец второй книги

×