Семь-три. Оператор, стр. 60

— Как там наш малыш? Не сильно достает?

— Чтоб твой и не доставал? Шутишь что ли? Пинается во всю прыть. Я уже побаиваюсь родов, если он целиком в тебя пойдет, мне что, придется слоненка рожать?

— Я с ним поговорю по-свойски, чтобы он маму не мучил. Так что не волнуйся понапрасну.

— И он тебя послушает?

— Всенепременно.

— Жаль, что Кристина с Лесничим и Бегемоты выбраться не смогли. Такая погода стоит — просто красота. И с ребятами у костра посидеть — это просто праздник какой-то!

— Жаль, конечно, но ты сама знаешь, у них у всех весьма уважительные причины остаться сегодня в Москве. У Бегемотов сынишка крохотный, куда с ним по пикникам мотаться. Да и с Кристиной все ясно: все-таки не каждый день у человека открывается персональная выставка работ. Она ведь все это время рисовала, как проклятая, даже в Интернете свою страницу сделала. Я зашел — прямо обалдел. Фантастика и сплошной улет.

— Да что ты мне рассказываешь, мы же вместе ее смотрели! Вот даешь!

— Да, верно, совсем из головы вон. Я с тобой такой глупый становлюсь, что просто беда.

— Кстати, вдруг подумалось, как там Загребняку на зоне живется?

— Надеюсь, что весело, с притопами и прихлопами. Покушение на убийство — это вам не хрен моржовый. Но ведь как осмелился, подонок! Я-то думал, больница ему мозги на место поставит, а вышло-то все как по-собачьи! Кристина из-за него две недели провалялась, пока ей руку лечили, а как Лесничий его на месте в землю не втоптал, когда догнал — это для меня до сих пор тайна за семью печатями. Иван мне потом рассказывал, его, оказывается, словно кольнуло что-то изнутри, и он на всякий случай, чтобы не волноваться попусту, пошел встречать Кристину. И ведь совсем чуть-чуть опоздал, уже из лифта выходил, когда выстрел раздался. Ванька-то бывалый, ни с чем этот звук спутать не может. Правда, когда он из подъезда вылетел, совершенно не понял, что Кристина ранена. Она-то стояла прямо, не шаталась, и крови еще видно не было. Вот он и понесся за Загребняком. Потом так себя казнил за это! Мол, свою любимую бросил истекать кровью, если бы не соседка, которая сообразила по своему сотовому скорую и милицию вызвать…

— Интересно, Кристина его из-за этого тогда выставила из своей квартиры, когда из больницы домой вернулась?

— Честно говоря, у меня на этот счет своя версия.

— Ну-ка, поведай! А то у них самих, сам понимаешь, как-то неловко спрашивать.

— В общем, кажется мне, что на самом деле, это у них игра такая. Они специально ищут поводы, чтобы разъехаться и как следует соскучиться друг по другу. А потом, когда уже совсем невмоготу становится, звонят: мол, приезжай, жить без тебя не могу! И снова пламенная любовь, морковь и прочие помидоры. Но как только страсть идет на убыль — снова раздельное проживание.

— Если ты прав, то это какой-то изощренный мазохизм, ей Богу! Я бы так точно не смогла!

— Знаешь, это и не мой стиль тоже. Но им нравится. А раз так — значит, все в порядке. Видела у Кристины на руке колечко с бриллиантом?

— Да, очень красивое, она его носит не снимая.

— Подарок Лесничего. Вот и подумай, если бы они на самом деле ругались, как все вокруг про них думают, стала бы она его одевать в то время, когда они порознь живут? Ведь это у нее что-то вроде своеобразного обручального кольца, точно тебе говорю. Иван как-то раз обмолвился, я попытался его порасспросить, но он сразу в глухую защиту ушел. Не хочет, чтобы в их отношения кто-то лез.

— Вот дают! Забавные ребята! Но раз так, то я за них спокойна. Хотя все-таки мне больше по душе традиционные ценности.

— Я заметил.

— Слушай, либо мне кажется, либо Макс гитару в руки взял! Точно, взял! Возвращаемся?

— Пошли!

Балагур и душа компании Макс, он же Сумасшедший Макс, расчехлил инструмент. Со всех сторон наперебой посыпались заказы. Он жестом признанного маэстро показал, что время концерта по заявкам еще не пришло, и пока что он будет петь то, что сам захочет. Возражений ни у кого не было. Макс обладал великолепным баритоном, а также весьма богатым и разнообразным песенным репертуаром. Поэтому все разговоры на костре смолкли, и навстречу закатному небу полетела шутливая песня «Граждане хирурги, давайте мыться». Мальтийцы не остались в долгу и спели а-капелло песню «Про нежность», при этом почему-то изображая из себя защитников ворот и пронзительно тонко, как хор мальчиков-зайчиков из мультфильма «Ну, погоди!», выдыхая на припевах «мы — нежность, мы — вечная нежность друг друга». Весь костер вповалку лежал от смеха.

Дождавшись, пока народ придет в себя, Макс попросил слово, и посвятил свою следующую песню всем присутствующим. И спел Высоцкого «Если друг оказался вдруг».

Ленка тихонько подпевала Максу, и даже не заметила, как песню постепенно подхватили все, так что последний куплет костер пел хором:

Если шел он с тобой, как в бой.

На вершине стоял хмельной,

Значит, как на себя самого,

Положись на него.

Ленка прижалась к теплому плечу Олега. Как же хорошо, что у нее есть такие друзья! На которых можно рассчитывать всегда и во всем, которые не бросят и не предадут и всегда придут на помощь в трудную минуту. И она, закрыв глаза, мысленно поблагодарила небо за этот безумный год, который подарила ей судьба. ? В радиообмене «семь-три» — конец связи и пожелание удачи. ? Кирпич, усилок — на языке радиолюбителей усилитель. ? Эмблемой Московской Службы спасения является летучая мышь, сжимающая в лапах ключ от города. По аналогии с известным детским фильмом, всех, кто имеет отношение к Службе спасения, в Москве иногда ласково зовут Бэтменами (Batman, или «человек — летучая мышь»). ? ВПУ — Вечно Пи… Передающее Устройство. ? Старейшая немецкая организация, аналог Красного Креста. Занимается оказанием медицинской помощи населению. В России действует представительство этой службы, состоящее преимущественно из российских медиков, прошедших специальное обучение в Германии. В числе всего прочего, российские «мальтийцы» читают курсы и проводят практические занятия по оказанию первой медицинской помощи для корреспондентов и резервистов Московской Службы спасения.

×