Семь-три. Оператор, стр. 59

— Что тебе надо?

— Даже не поздороваемся? Как это невежливо с твоей стороны.

— Я тебя не ждала. Если тебе есть, что сказать — то говори, не тяни. В противном случае я пойду. Мне нечего здесь делать с тобой. Меня ждут.

— Боишься, что твой хахаль тебя приревнует?

— К кому? К тебе, что ли? Насмешил.

— Ты, четыреста вторая, с огнем играть вздумала. Решила, что раз всю грязную работу на себя твои амбалы взяли, то ты у нас чистенькой останешься? Ошибаешься. Не позволю.

— Что тебе от меня надо? Если забыл, могу освежить память: я тебя из своей жизни скоро как год вычеркнула. Если у тебя проблемы во взаимоотношениях, то ищи проблему в себе, а не во мне.

— Как ловко у тебя все получается! А то, что мне кости поломали, кто, по-твоему, мне за это ответит?

— Ты сам виноват. Незачем было на Ленку с ножом нападать. Ты просто получил по заслугам. Или ты считал, что тебе это все с рук сойдет?

— Нет, дорогуша, у меня своя правда, с вашей не схожая. И согласно ей, ты у меня ответишь за все. За мое унижение в больнице, за сломанную рацию, за изувеченную морду. Это с тебя все началось, слышишь, ледышка ты конченная! Рыба мороженая! Как тебя еще любовничек терпит — понять не могу. Как вы его, кстати, там зовете? Лесничий, вроде?

— Ты мне надоел. Не хочу портить настроение перед праздником и тратить свое время на таких, как ты. Если хочешь продолжать в том же духе, могу дать бесплатный совет: опиши на бумаге всю глубину своих неземных страданий, заклей в конверт и отправь к чертовой бабушке. Она тебе обязательно ответит, — с этим словами Кристина сделала небольшой шажок в сторону подъезда, опасаясь, впрочем, поворачиваться к Юрию спиной.

— Куда это ты отправилась? Мы еще не договорили! — и Загребняк достал из-за пазухи небольшой черный пистолет, демонстративно снял его с предохранителя и направил на Кристину.

В голове у нее завертелся такой хоровод, что если бы она не оперлась на ближайшее дерево, точно бы скатилась в обморок. Приторно стучало в висках, гулко ухало сердце, и отчего-то вдруг стало очень острым зрение, выхватывающее отдельные картинки: пронзительно голубое небо, затоптанный снег около детской горки, сколотый лед, почему-то приваленный к переполненной урне. Если он выстрелит, она всего этого лишится. Но этого же не может быть на самом деле! Это не с ней происходит, и вообще она смотрит фильм. Сейчас выключит телевизор, и все пропадет.

— Ну что, так будем разговаривать, или как? — вернул ее к реальности скрипучий голос Загребняка.

— Что ты от меня хочешь?

— Ты сейчас очень медленно подойдешь ко мне и мы отправимся в одно очень уютное местечко, где и поговорим обо всем без посторонних ушей. Так что будь паинькой, иди к своему Юрику.

— Не пойду. Если хочешь — стреляй. Но с тобой я и шагу отсюда не сделаю.

— Дура набитая! Я с ней по-хорошему пытаюсь, а она все портит! Что ж, ты сама напросилась, дрянь! Иди ко мне!

— Я сказала: не пойду!

— Сука!

Загребняк, не опуская пистолет, по-прежнему нацеленный в грудь Кристине, двинулся к ней. Кристина пятясь, отступала к подъезду, безнадежно понимая, что все равно не успеет скрыться в его недрах. Не успеет.

В этот момент дверь подъезда открылась, выпустив соседку Кристины по лестничной клетке — молодую бойкую девицу, тянущую за собой упирающегося малыша. Она приветливо поздоровалась с Кристиной, потом подняла глаза, увидела направленное в их сторону дуло… и отчаянно заголосила, прикрывая собой сынишку.

В ту же секунду Кристину что-то толкнуло в левую руку и развернуло вокруг оси. Она увидела, как из подъезда выскочил Иван, заорал «стой, паскуда!» и ринулся догонять Загребняка. Соседка перестала голосить и с ужасом уставилась на Кристину. Почему-то выпал из руки выпал пакет с хлебом. Каравай покатился по утоптанному снегу. Кристина нагнулась, чтобы его подобрать, и тут ее основательно качнуло. Пришлось присесть на холодную ступеньку. По руке струилось что-то теплое, и стекало в перчатку. Кристина еще успела подумать: как странно, снизу холодно, а сбоку жарко, — и упала без сознания прямо под ноги побелевшей соседке.

* * *

На берегу подмосковной речки с названием Нерская, благополучно переименованной остряками в Мерзкую, вольготно расположился лагерь. Судя по всему, компания только что подъехала, поэтому все поголовно были заняты обустройством стоянки. Мужчины уже волокли бревна для самодельных лавочек и хворост для костра, женщины колдовали над бутербродами, резали овощи и зелень для супа и салата. Колоритный блондин, в котором при желании можно было бы опознать Ликвидатора, отгонял любопытствующих от ведра с собственноручно замоченным шашлыком и нанизывал на шампуры розовые куски мяса вперемешку с половинками лука и маленькими помидорами. Стоял конец июня, преддверие ночи Ивана Купалы.

Минут через сорок с суетой было окончательно покончено, и вся компания расположилась вокруг костра. Кое-кому места на бревнах не досталось, пришлось усесться на туристические коврики. Что ж поделать, не палить же пионерский костер только ради того, чтобы все три десятка человек чинно расселись непременно на одинаковом расстоянии от пламени. Вот еще глупости!

— Ну что, братцы, пора бы вспомнить, зачем мы все здесь собрались! Ведь повод у нас самый весомый — негромко произнес Вереск, но вся команда сразу же затихла, как по мановению волшебной палочки.

— А что вспоминать, давайте сразу за наших учителей вздрогнем пенным напитком! — отозвался Ликвидатор, демонстрируя открытую жестянку с переливающимся за край шипучим пивом.

— Вечно ты торопишься. За наших ребят — мальтийцев, мы сегодня еще не раз кружки сдвинем. Ладно вам, врачебный сектор, нечего стесняться! Выше знамя Мальтийской службы помощи? и ее беззаветных адептов-медиков! Вот, так-то лучше, хоть заулыбались. А пока остановимся на главном событии дня: я считаю, и если я не прав, надеюсь, что меня поправят, что команда корреспондентов Службы спасения окончательно прошла период становления и уже представляет из себя серьезную силу. Посмотрите, к чему мы пришли: в наших планах — помощь в проведении весьма серьезных соревнований внедорожников — пятого этапа кубка России; нас уже зовут поддержать организаторов одного из слетов любителей бардовской песни. И что самое ценное: теперь мы достойно можем представлять собой корреспондентский сектор Службы спасения. Благодаря двухмесячным курсам, каждый из нас способен оказать первую помощь пострадавшему, и сделать так, чтобы неумелые действия добровольных спасателей не навредили здоровью. Это очень важные навыки, и боюсь, вы еще неоднократно будете благодарить себя за то, что не поленились и обучились этим премудростям.

— А помните, как Красавушка Верволка об землю головой приложила, когда училась снимать шлем с раненого мотоциклиста?

— Ладно, — не осталась в долгу Красавушка, веселая статная девушка, о которой только и можно было сказать: настоящая русская барышня, только косы до пола не хватает для полноты образа, и по совместительству общая кормящая мама, с которой просто немыслимо остаться голодным, — а ты, Поставщик, лучше вспомни, как пульс по всей руке искал, разве что до локтя не дошел!

— Цыц, дети, — вмешался Вереск, — вам только волю дай, мигом друг другу все грехи припомните. На самом деле, давайте просто выпьем за нашу команду. Все последние полгода я постоянно ждал, что кто-нибудь из вас подойдет ко мне и скажет: а на хрена нам сдался этот детский сад, вся эта тимуровщина? Мотаться за собственный счет по полям и лесам, помогая в проведении соревнований, ремонтировать подвал, чтобы было, где собираться, изучать медицину, помогать Миномету с поиском помех … Бросать все, и дело с концом. Но прошло уже шесть месяцев, а команда цела. Более того, разрослась. Теперь в наших рядах появились целые семьи. Не буду говорить, кто именно, вы и так все сами знаете. Поэтому давайте просто за команду!

— За команду!

Потихоньку подоспел шашлычок, каждый получил по шампуру, недаром Ликвидатор почти полдня потратил на нарезку мяса. Впрочем, его любимой Леночке досталось чуть больше, на что все согласно прикрыли глаза. Будущим мамам надо хорошо питаться, а ее талия недвусмысленно говорила о том, что в самом близком будущем Ликвидатор станет счастливым отцом. Покончив с шашлыком, Ленка тихонько прошептала что-то на ухо Олегу. У нее затекли ноги, и сидеть дальше в этой неудобной позе было довольно трудно, поэтому они ненадолго покинули костер, чтобы погулять вдоль берега реки и слегка размяться.

×