Ферма, стр. 125

Джип несся, уже не разбирая дороги. Из-под колес вылетали щепотки гравия и песка, обнажая пятна супесей и суглинков. Все трое не в такт подпрыгивали на ухабах. Да и некому было задавать ритм. Они были разъединены надвигающейся серой бедой. Харпер постарел за эти мгновения еще больше. Его несгибаемый дух покинул его. Когда они выбрались к южным пригородам Саттон-гэри, он уже начал коченеть. Ни Шур, ни Самарин ни заметили того, что старик сдал навсегда. Шур давил на педаль газа, а его палец, не переставая, жал на кнопку турбины. Из сопел позади машины вырывалось голубоватое пламя, заставлявшее ее нестись со скоростью триста километров в час. Он не ведал, что творит. Его действия можно было сравнить только с действиями лодочника, который изо всех сил работал веслами, забыв, что мотор включен на полную мощность. Харпер болтался на заднем сиденье, напоминая развязного сатира, отправившегося в увеселительный променаж. Вот только веселого было мало. Хорошо, что Шур знал дорогу. Космодром казался ему островом счастья, горой Арарат, вершины которой не достигнут воды потопа. Что за боги обрушили на них эту немилость?

Шур не сразу заметил здание космовокзала. И не потому, что оно было серого цвета. Отсутствовала присущая этому месту суета. Не было флаеров, индикаров, автомобилей на воздушных подушек, неспешных дирижаблей и цеппелинов. Все замерло, смирившись с надвигающей катастрофой. Все, кроме джипа. Теперь ни Самарин, ни Шур не пытались разглядеть, что делается позади них. Оно было уже в нескольких метрах от их покрывшихся мурашками озноба лопаток. Они уже бывали в нем. Но это было гораздо больше. Оно было размером с Вселенную. Они знали, что ничего не останется на этой земле. Ничего – только серый туман. Он вернулся, и с этим невозможно было что-либо поделать. Так тому и быть.

Они подлетели к новенькому кораблю. Шур втопил педаль тормоза, шины взвыли, предчувствуя, что двуногие через секунду оставят их наедине с тем, чему нет дела до двигателя внутреннего сгорания, кардана и заднего моста. В сером тумане техника смешна. Шур и Самарин подскочили к трапу. И здесь агент МБР упал на колени и, закрыв лицо руками, заплакал. Его еще болевшие бока судорожно дергались.

– Мы не сможем взлететь! У нас нет ключа! – орал он, ничего не желая видеть вокруг. Самарин оторвал его руки от лица и протянул ему ключ, висевший у него на шее. Шур схватил ключ обеими руками. Он не мог поверить. Да и кто бы на его месте поверил? У них был ключ и пара секунд, чтобы взлететь по услужливому трапу наверх (чудеса существуют, а Санта-Клаус все-таки приходит через дымоход, не боясь испачкаться в саже!).

Они оказались в чреве космокорабля, когда серое чудовище, пожирающее все пришлое на этой планете, уже лизало его бока своими щупальцами. Шур вставил ключ в паз и, что есть силы, повернул его. Внутри корабля что-то заурчало. Их прижало к полу. Стрелки на приборах дернулись и замерли. Длинное расплывчатое щупальце еще тянулось за ними через всю атмосферу (они не видели этого, но прекрасно чувствовали, как люди, тонущие во сне, чувствуют, что не утонут). Затем раздался короткий взрыв.

Шур и Самарин очнулись после нескольких часов. Вокруг царило ледяное спокойствие царства мертвых. Самарин открыл глаза и глянул в иллюминатор. Прямо на них несся голубой шар со знакомыми до боли очертаниями. Робко запищал зуммер. Шур потянулся к кнопке. Недовольный голос спросил:

– Вы кто?

– Подполковник Самарин, – отрапортовал Самарин, наклонившись к микрофону на приборной доске, – это – Земля?

– Это – Земля, – подтвердил недовольный голос, – Самарин?

– Да.

– Вы – клон?

×