Русские ушли, стр. 78

— Джейк — самый старший из нас, — сказал бармен. — Я — Джерри, а средний работает на Гарли, его зовут Хьюго.

— И все бары с таким названием принадлежат вашей семье?

— Не совсем. Бары принадлежат Русской Православной Церкви. А мы — совладельцы. Некоторые заведения принадлежат целиком нам, как на Ста Харях, некоторыми мы только управляем.

— А тут-то вы как оказались?!

— Так РПЦ по многим вопросам с Ватиканом сотрудничает. Вот мы и получили пропуск сюда.

— Название вы придумали?

— Не, это от церковников. И еще, мистер Тейлор… я не ошибся? Я вас сразу узнал, — осклабился бармен. — Я хотел сказать, что бары на Земле-2 появились недавно, а в «Вечном солнце» баром управляем не мы и не РПЦ, а администрация колонии. Свободных на территорию не пускают, бармен там местный, из заключенных.

— Я знаю… — пробормотал Майкл. — Ну что, Джерри, а кофе натуральный у вас есть?

— И даже не очень дорого, — усмехнулся бармен. — Нас предупредили, что кофе тут пользуется тем еще спросом. А поставляют его, между прочим, с Земли. Русской Земли.

Майкл отошел, уселся за столик. «Салунные» двери затрепетали, пропуская мужчину лет пятидесяти, неприметной внешности, сопровождающего немолодого хлюпика с помятым лицом земного чиновника.

И раньше, чем тот огляделся, Майкл все понял. Мужчина — чин из папской разведки, возможно обремененный целибатом. Одет он был не по форме, то есть в цивильном, но это явно, чтобы не привлекать излишнего внимания. Появился неспроста и ищет Майкла. А ищет затем, чтобы показать ему хлюпика. Что-то на Земле-2 случилось.

Сама собой родилась и сформировалась мысль, что посиделки в баре «Русские ушли» всегда знаменовали крупные перемены в жизни…

— Мистер Тейлор? — уточнил незнакомец, подходя к столику. — Разрешите?

Он плотно уселся, его спутник плюхнулся рядом. Майкл угадал в обоих случаях: вспотевший от волнения хлюпик был светским функционером из Чкаловской патриархии РПЦ. Его спутник оказался кардиналом. Хотя очень скромным. Попросил обращаться к нему по имени. Звали его Грегори, а чиновника — Алексом Вишневецким.

— Я связывался с мистером Бенедиктом Смитом, — неожиданно глубоким и звучным голосом заговорил хлипкий Алекс, — но он порекомендовал обсудить проблему непосредственно с вами. А чуть позже ко мне присоединился его высокопреосвященство…

— Алекс, я же просил вас — без чинов. Это совершенно лишнее в данных обстоятельствах, — чуть заметно поморщился кардинал.

— …Грегори, поскольку информация, которую я передал, оказалась серьезной и у Папы возникло встречное предложение к нам… к вам… — он запутался.

— Ко всем, — помог ему Майкл.

— Мистер Смит обещал предупредить вас о нашем визите.

Майкл вспомнил: да, приходило письмо от Бенни. Только у Майкла его сообщение вылетело из головы, поскольку в тексте не было ничего настораживающего. Ему стало стыдно: он должен был послать людей в порт, чтобы гостей встретили как подобает.

— Ничего, — простил его кардинал. — Поверьте, это в наших и в ваших интересах. Чем меньше людей обратит внимание на наш визит, тем больше шансов, что паника не начнется раньше времени.

Майкл напрягся. Поймал вопросительный взгляд бармена, показал ему два пальца, — мол, еще два кофе.

— Разрешите, я как хозяин угощу вас хотя бы кофе. Русские привычки почти неистребимы, гостей надо ублажать. Расскажите пока в общих чертах, что у вас за проблема.

— Не у меня, — тряхнул головой Вишневецкий. — У всех нас. Наши ученые имеют возможность наблюдать за тем сектором Вселенной, который от вас, если можно так выразиться, скрыт.

— Ваши — это юрские, я правильно понял?

— Да, но я уверен, что на Старом астрономы тоже что-то заподозрили. У них слабей техническая база, но вскоре их возможностей хватит, чтобы подтвердить наши выводы. Наши ученые сделали неприятное открытие.

— Что Вселенная начала сжиматься и нам осталось каких-то сорок миллиардов лет?

— Она не будет сжиматься. Не успеет. Она взорвется. И всего через несколько десятилетий. Это по самым оптимистичным прогнозам.

Майкл посерьезнел.

— Конечно, вероятность ошибки существует, — извиняющимся тоном продолжал Вишневецкий. — Но лучше перебдеть, правильно? Три месяца назад ученые обнаружили планету в пределах нашей досягаемости. По некоторым признакам можно было предположить наличие на ней так называемого «третьего изотопа». Была отправлена экспедиция на двух из имеющихся в нашем распоряжении кораблей. Целью ее было исследование нового месторождения. Оно было, и огромное — казалось, там его целые материки. И оно… росло.

— То есть?

— То есть, мистер Тейлор, это не минерал. Это болезнь. «Третий изотоп» трансформировал всю материю, с которой соприкасался.

— Но, послушайте, у нас же есть старое месторождение…

— Да. Кое-кому из той экспедиции удалось спастись. Мы выяснили, что это не наш «третий изотоп». Вещество очень похожее. Другая модификация. Хотя… — он запнулся. — Я бы использовал слово «мутация». Оно точней отражает суть происходящего. Материя стремительно мутирует. Планета превратилась в эту дрянь за несколько недель. А потом, буквально за считанные дни, трансформировалась вся система той звезды.

— И?..

— Когда «третий изотоп» добрался до светила, оно взорвалось.

Майкл откинулся на деревянную спинку стула. Она показалась ему слишком жесткой.

— От него ничего не осталось. На месте взрыва наблюдаются странные явления, ученые пока не дали внятных объяснений, — закончил Вишневецкий. — Но к тому моменту, когда я улетел с Земли-2, наши астрономы зарегистрировали новые изменения. В местах, где прежде никаких аномалий не наблюдалось. Я привез вам всю документацию, максимально подробную, где если и есть пробелы, то из-за отсутствия данных у нас, а вовсе не из-за желания утаить что-либо. Это общее дело, мистер Тейлор. Над человечеством нависла угроза гибели.

Кофе был горьким. И таким крепким, что у Майкла задрожали руки.

— У Его Святейшества есть основания полагать, мистер Тейлор… — негромко заговорил кардинал.

Майкл договорил за него:

— Кажется, пора строить Ноев ковчег.

×