Русские ушли, стр. 3

Мозги заработали с бещеной скоростью. Надо что-то делать, иначе им крышка. Захват либо переборет сопротивление двигателя, и тогда яхта шмякнется о поверхность базы, либо двигатель взорвется раньше. В любом случае экипаж погибнет. И тот, кто включил захват, не мог этого не понимать. А раз так…

Яхта «Яблоко Евы» не напрасно вызывала всеобщую зависть у тех, кто имел возможность ознакомиться с ее оснащением. На ней не было ничего серийного или стандартного. Движок куда мощней, чем положено для такого «водоизмещения». Метеоритная защита — в действительности компактные лазерные пушки. Аккуратненькие, хорошенькие, но ничуть не менее убойные, чем установленные на военных крейсерах. И так далее.

Но был и еще один секрет, о котором не ведал даже Зоули. Только Майкл, его отец и еще один инженер, для реализации своей идеи пользовавшийся роботами. Роботы давно уничтожены. Отец не проболтается. А инженер… Майкл ни разу его не видел, но знал, что мужику созданы идеальные условия для работы в месте, наглухо изолированном от внешнего мира. Таким образом, даже ТСГБ вряд ли знала, что двигатель яхты способен разочек отработать и на другом топливе.

— Двадцать процентов мощности, — коротко приказал Майкл. — По команде на полную.

— Взорвемся,. — флегматично возразил Зоули.

Но перевел двигатель на поддерживающий режим. Захват навалился, опутал тяжестью невидимых щупалец хрупкий корпус, поволок его к базе. Майкл напряженно следил. Главное — не прогадать момент.

Правой рукой нащупал клавиатуру, а пальцы левой нырнули под сенсорную панель на подлокотнике, срывая пломбы и вслепую набирая секретный код. Ох, не зря отец почти два месяца гонял Майкла на тренажере! Гонял по русской системе: днем заставлял тренироваться по двенадцать часов, потом будил ночью, и если сын не мог вспомнить код, то устраивал еще два внеплановых часа занятий. Через месяц Майкл осунулся и стал похож на тяжелобольного. Еще через неделю дед пытался урезонить отца — мол, доконаешь парня. Отец настоял на своем. И правильно сделал. Он всегда и все делал правильно.

Майкл осторожно поглаживал гладкие бугорки, шепча себе: «Рано, рано…» Вызвал на монитор диалог управления орудиями. Подкорректировал наводку, вывел мощность на максимум. Им с Зоули терять нечего. Если их убьют, следов не доищется никто. А если удастся выжить — победителей не судят.

— Зэт-ось — крен на полcта! — приказал Майкл.

Теперь корабль падал на базу кормой вниз. Убрались в корпус люки, выпуская изящные жала лазерных пушек. Жала развернулись и нацелились на базу. Ничего, сила этого импульса тоже приплюсуется ко всему прочему.

До катастрофы осталось десять секунд. Пальцы лежали на местах, готовые одновременно сделать единственное движение. Удивительно, отметил Майкл, а руки-то не дрожат совершенно. Сверкающая поверхность спутника, на котором располагалась база, приблизилась вплотную.

— Пошел! — рявкнул Майкл.

Перегрузка размазала его по креслу. Корпус содрогнулся, послышался явственный треск, — а может, это лопнули барабанные перепонки?

Все двадцать пушек «Яблока» сработали синхронно. Яхта окуталась призрачным алым пламенем. На поверхности базы возник слепящий шарик, все разраставшийся, разъедавший металл лазерной проказой. Но захваты еще держались. И тогда Майкл, оскалившись от напряжения, стиснул цилиндр, вмонтированный в левый подлокотник. Цилиндр, сжатие которого запускало «второе дыхание» обыкновенного с виду двигателя.

Под кормой полыхнула звезда. База мгновенно раскалилась докрасна. Наверное, там все сразу погибли, только Майклу это было безразлично — он и сам сейчас мало чем отличался от трупа. Сильнейший толчок разорвал захват и швырнул маленький кораблик в Космос.

* * *

Больше всего ему хотелось кого-нибудь убить. Майкл взял билет до Земли, потом заказал пентхауз в отеле — рейсовые корабли ходили не каждый день даже с этого чертова курорта.

Его душила слепая ярость. На весь мир. На весь поганый мир, в котором что-то происходит, но никто не удосуживается объяснить, что именно. Хотя отец знал очень многое. Наверное, потому и смылся до того, как единственный сын изволил очухаться.

Выбираясь из ловушки, Майкл не задавал направление. Ему чудовищно повезло, причем дважды. Первый раз, когда его забросило именно на Сто Лиц (в просторечии Сто Харь). Здесь было цивильно до тошноты, здесь отдыхали друзья и знакомые, а самое главное — здесь хватало приличных врачей. А второй раз удача ему улыбнулась, когда он не превратился в лепешку вместе с яхтой, шмякнувшись на планету. Выжил, пусть и провалялся в коме полтора месяца. Зоули, по сравнению с ним, отделался легким испугом, он пришел в себя через сутки. И, дождавшись, когда шеф оклемается, доложил обстановочку.

«Яблока Евы» больше не существовало — на Сто Харь прилетела груда металлолома практически без кормы. При ударе о поверхность рубка пострадала не сильно. Уцелел даже случайно прихваченный из офиса автомат. По нему-то гостей и опознали, потому что бортовой журнал погиб вместе с яхтой, а номера на оплавившемся корпусе мог разобрать только Господь Бог. Ну, или кто-нибудь рангом пониже, но явно не человек. Таковые кудесники на Ста Харях не встречались, вероятно, предпочитали отдыхать в другом месте.

Аварийщики извлекли из-под обломков два живых тела. Тела они отправили в госпиталь, а затем обратились в представительство PACT на предмет объяснений: каким образом в рубку потерпевшего крушение корабля могла попасть их устаревшая продукция. Вот так и установили личность Майкла. Начали было расследование о причинах аварии, заодно и о катастрофе на базе, но дело быстро замяли. Причем, как Майклу удалось выяснить, на этом настаивала пострадавшая сторона в лице президента корпорации.

Потом на Сто Харь прилетел отец. Полюбовался на полумертвого сына, побеседовал с Зоули. Ничего не объяснил. Приказал пилоту возвращаться на Сигму-Таурус, а для Майкла оставил распоряжение: как вылечится, пусть немедленно возвращается на Землю. И все! А про заказ САШ и руководство филиалом на Сигме-Таурус отец настоятельно советовал забыть.

Вот это и бесило. Как, спрашивается, можно забыть про обстоятельства, при которых он едва не сыграл в ящик? В симпатичный титановый гробик, маленький, в таких родным отсылают пепел тех, кто погиб в космических авариях. Пыль из костей и сгоревшего корпуса звездолета.

Забыть Майкл, разумеется, не мог. И не собирался. Проклятый САШ безраздельно царил в его мозгу. Чем больше он об этом заказе думал, тем меньше понимал — а с какой радости свистопляска? В голове не укладывалось, что все произошло из-за кучи хлама. Был груз. Партия обогащенного таллия. Небольшая. Ее кто-то ухитрился переориентировать прямо в джамп-канале. Зачем?! Там весь груз вместе с кораблем стоил в десять раз меньше, чем усилия по его переадресовке!

Но дальше — больше. Убивают людей. Отец психует. Люди не его, значит, расстроился из-за груза. Странно. Он что, такие прям убытки понес? Чушь. Ему транспортная компания накинула достаточно. Еще и нажился. И отчего он такой взвинченный? Майкл хорошо помнил, как отец позвонил в тот день. Уж своего отца он знал превосходно, различал на его каменной физиономии малейшие оттенки настроений. Так вот, отец был в бещенстве. Позвонил и приказал выяснить, почему на базу не пускают проверяющих от корпорации. Ерундовое поручение. Обидно, что груз должен был пройти через филиал Майкла, а его об этом поставили в известность, лишь когда товар исчез! Тогда до него первым делом дошло, что он сам — просто отцовская марионетка. Тот по-прежнему держал все бразды правления в своих сухих пальцах. А сынку просто разрешил побаловаться. Типа пусть сопляк повоображает себя крутым боссом.

В таком настроении Майкл и разговаривал с диспетчером базы. И тот, козявка сраная, чья-то пешка, послал его куда подальше. Не кого-нибудь послал, а самого Майкла Тейлора!! С наглой рожей послал, с видимым удовольствием выговорил — а шел бы ты, mother fucker.. Вот он и пошел. Полетел. Разбор учинять.

×