В самый темный час, стр. 3

– М-мы н-не знаем.

Проклятое заикание вылезло снова – как всегда, когда девочка нервничала.

– Вот и он не знал, – отозвался Джейк. – А теперь эта неизвестная штуковина так никем и не охраняется, да?

Эми беспомощно покачала головой.

– Н-наверное.

– И те, кому она нужна, уж конечно, не захотят, чтобы Хранитель про нее узнал! – Джейк уже почти кричал. Голос его звенел от гнева. – Потому что иначе он пойдет и будет ее охранять. Так что эти Весперы… в их интересах… убить…

Логика. Глупая, холодная, жуткая, жестокая логика. Хватит уже!

– Они врут! – выпалил Дэн, судя по всему, стараясь убедить больше сам себя, чем кого-нибудь еще. – Всегда врут. Они и кого-нибудь из заложников уже грозили убить. Но не убили.

– Кому-то, помнится, прострелили плечо, – возразил Джейк. – Не такие уж и пустые эти угрозы!

Эми вздрогнула при воспоминании об ужасном видео: Нелли Гомес, их бывшая няня, а теперь компаньонка и опекунша, распростерлась в луже крови на полу камеры, где держали заложников.

С экрана лэптопа снова донесся голос Шинейд:

– В польском городе Легница наши оперативники обнаружили предполагаемый оперативный центр Весперов. На бывшей территории Томасов. Мы взяли это место под наблюдение. Может, Аттикуса увезли туда. Может, там вообще все заложники.

Джейк бросился к двери.

– Все, с меня довольно! Я ухожу! Я отыщу своего брата – или умру. А если умру, то и вас всех с собой прихвачу!

Эми кинулась за ним:

– Джейк, стой!

– Эй, Эттлборо, прием! – раздался голос, привычный перекрывать гул многотысячных стадионов. И хотя на экране только и видно было, что кепку, огромные темные очки, цепочки да ослепительную улыбку, но одного взгляда на это лицо хватало, чтобы безошибочно узнать Йону Уизарда, всемирно известного рэпера. – Йо, родственнички, послушайте… нас с Гамбургером. Мы киснем в Риме уже столько времени, что у меня прикрытие вот-вот провалится. Вы хоть представляете, как трудно скрываться от фанатов в стране, где мой рейтинг продаж взлетел выше звезд?

От удивления Джейк остановился и повернулся к компьютеру. Эми воспользовалась этой паузой и втиснулась между Джейком и дверью.

По ту сторону экрана кто-то попытался оттолкнуть Йону в сторону. Однако даже такому накачанному здоровяку, как Гамильтон Холт, оказалось не так-то легко урвать у Йоны хоть чуть-чуть экранного времени.

– Прости, чувак, но время жратвы, а мы тут не пойми чем занимаемся. Йона имел в виду, что мы должны были встретиться с Эразмом, но он так и не появился.

– Вы что, в родстве с Йоной Уизардом? – скривившись от отвращения, поинтересовался Джейк Розенблюм.

– И не только с ним, – пробурчал с дивана Дэн. – Еще и с этим типом, который на Вин Дизеля смахивает.

Йона снова пробился к экрану.

– Ой, а еще! Наш-то старикан, Макарон, от него тоже ни слуху, ни духу.

– Он имеет в виду Макентайера, – пояснил Гамильтон. – Это вообще как, нормально – чтобы адвокат пропускал назначенную встречу?

– Ты сказал – Макентайер? – встрепенулся Джейк. – Уильям Макентайер?

– А ты его знаешь? – спросил Йона. – Тощий такой старикан, только что песок не сыплется, нос, что твоя отвертка. Скучный – сил нет.

– Представь себе, знаю! – отрезал Джейк. – Он адвокат моего отца. И свое дело знает. Пусть только с Аттикусом что-то случится – он вас всех засудит!

Эми глубоко вздохнула. Макентайер был их поверенным и другом. Именно он в свое время положил начало поискам Ключей. Он всегда прикрывал детей с тыла, присматривал за ними – точно глаза покойной бабушки Грейс. Неизменно чопорный и формальный, он ни за что на свете не потерпел бы, чтобы его называли Макароном.

И ни за что на свете не стал бы засуживать Эми с Дэном.

– Сядь, Джейк, – твердо произнесла девочка. – Все куда сложнее и запутаннее, чем ты думаешь.

* * *

Дэн тихо притворил за собой дверь спальни. Шум голосов стих.

Хватит с него злящегося Джейка. Хватит бесплодных мыслей о том, что случилось с Аттикусом. Еще миг – и он не выдержит, разлетится на части.

Сейчас Дэну нужна была надежда. Хоть какая-то надежда.

Вытащив из кармана телефон, мальчик перечитал последнее сообщение:

«Не спеши делать выводы. Полная картина куда сложнее отдельных частей. Жди. А. Дж. Т.».

Кровь у него в жилах заструилась быстрее от одного вида этих строк. От стоящих в подписи инициалов. А. Дж. Т. Инициалы его покойного отца. Артур Джозайя Трент!

Дэн помнил его только по рассказам Эми. По нечеткому изображению на потрепанной фотографии, которую он потерял в парижском метро. А. Дж. Т. погиб при пожаре девять лет назад. В том самом пожаре, что унес не только фамильное гнездо Трентов, но и обоих родителей Дэна.

Эми при виде послания лишь фыркнула: «Такое мог послать кто угодно». Что ж, вполне логично.

К сожалению, жизнь не подчиняется логике. Поиски тридцати девяти ключей научили Дэна этому нехитрому правилу. Иной раз добро оборачивается злом, а мертвые оказываются живыми.

Дэн уже занес было палец над клавиатурой телефона. В конце концов, проверить же так легко – надо просто задать вопрос, ответ на который знает только отец.

А если А. Дж. Т. окажется настоящим, можно будет спросить уже о другом… о чем угодно. Правду ли рассказал Эразм? Якобы, когда папа был совсем молодым, его пытались завербовать Весперы, но он отверг их, женился на маме и стал Кэхиллом. А можно спросить – каким чудом папа спасся в том пожаре?

Дэн застыл, не в силах напечатать ответ. Правда – какой бы она ни была – страшила его.

Если окажется, что А. Дж. Т. – не папа, значит, надежды уже никакой. Ведь пока не знаешь наверняка, всегда остается хоть тень возможности.

А если – папа? Как жить дальше? Как простить, что за все эти годы он не дал знать о себе? Какой отец позволит родному сыну девять лет считать себя погибшим?

И как смириться с мыслью, что отец был Веспером?

«Не спеши делать выводы…»

На глаза Дэна навернулись слезы. В голове вихрем проносились видения прошлого – лопасти вертолета перерезают провод в Церматте. Нелли, бледная и окровавленная. Гонка на катере, едва не убившая их всех на озере Комо. Газ в библиотеке.

– Не спешить с выводами о чем? – прошептал мальчик. – О том, как ты бездействовал, пока твои дети сто раз могли погибнуть?

Нет. Он не в силах был додумать это до конца.

Дэн отшвырнул телефон. Тот спружинил на мягком ковре и, целый и невредимый, остался лежать в углу. Бросок не причинил ему никакого вреда. Вот так всегда! Дэн именно так себя и чувствовал – безвредным. Бессильным. Маленьким. Растерянным.

Как же он устал от своей роли беспомощного ребенка. Жертвы. Преследуемого. Устал быть слугой безликого беззвучного Веспера. Когда же все это кончится? Почему они никогда не оказываются победителями? Почему его, Дэна, никто не боится?

Ничего, дайте срок…

В голове у мальчика бурлили числа и символы – полный набор ингредиентов, точная формула. Труд жизни их великого предка, Гидеона Кэхилла. Формула, уничтоженная в 1507 году, потом найденная в ирландской пещере, а теперь известная только одному Дэну. Сотворенное по этой формуле зелье наделяло владельца сверхчеловеческими способностями: несокрушимая сила позволяла с легкостью отражать любую атаку, немыслимая скорость давала возможность преодолеть огромные расстояния, а небывалая острота ума – легко перехитрить целую армию врагов.

С этим средством любое решение очевидно. Любой враг обречен.

Любая тайна будет разгадана в кратчайшие сроки.

У Шайенн и Каспера Вайомингов не останется ни малейшего шанса. Загадка А. Дж. Т. разъяснится легко и непринужденно.

И Дэну не придется гадать, есть ли у него отец. Он будет знать точно. Будет знать, на самом ли деле он тот, кем ему хочется стать больше всего на свете.

Сын.

«Сын самого презренного человека в мире».

Еще двадцать шесть ингредиентов. Только и всего. Тринадцать самых трудных уже собрано – мирра нашлась у китайского травника, раствор железа и раствор, содержащий ионы вольфрама, в автомастерской, янтарь у ювелира, йод в аптеке, а остальное в разных химических магазинчиках: ртуть, раствор золота, цинк, магний, фосфор, сера, карбонат кальция и растворимое серебро в виде нитрата серебра. С прочим – например с водой, клевером, солью и какао – будет и того проще.

×