Девочка, которая объехала Волшебную Страну на самодельном корабле, стр. 49

«Еще немного, – думала она, – еще совсем чуть-чуть».

Она даже не пыталась больше его ударить, хотя он осыпа?л мощными ударами ее плечи и ребра. Один ее глаз залило кровью. Она кидалась на него всем телом снова и снова, тесня его назад, все дальше и дальше, пока наконец это не произошло.

С каменной шестерни Волшебной Страны Суббота свалился на железную шестерню мира Сентябрь. Он рухнул на спину и взвыл от боли. От прикосновений к губительному железу на руках расплывались язвы, и Суббота корчился и рыдал. Сентябрь осторожно спустилась и уселась верхом на поверженного, плачущего марида. Она хотела обнять его, пожалеть, но вместо этого вдруг пригвоздила его руки к железу и снова ударила.

– Сдавайся! – крикнула она сквозь грохот шторма.

Суббота завизжал от бессильной ярости. Сентябрь чуть было не выпустила его, чтобы зажать уши, таким пронзительным был его крик. Но она выдержала, и Суббота обмяк под ней. Будто что-то вышло из него, и он снова сделался спокойным.

– Я сдаюсь, Сентябрь.

Сентябрь упала на него под ревущими потоками дождя, смешивающего воедино их кровь. Он всхлипнул, закрыв глаза, и прижался лицом к ее лицу.

– Я хочу, чтобы все мы оказались в таком месте, – прошептала она ему на ухо, – где тепло, светло и безопасно, и чтобы Аэл и Светлячок были целы и невредимы, и чтобы никто не умер.

Она отпустила его, встала и протянула руку, помогая подняться. Они стояли вместе в самом сердце шторма и улыбались.

– Привет! – раздался вдруг тоненький голосок.

Сентябрь рывком обернулась. На каменной шестерне, высоко над ними стояла маленькая девочка и смотрела вниз, моргая под дождем. У нее была синяя кожа, но светлее, чем у Субботы, длинные темные волосы, родинка на левой щеке и большие некрасивые ступни. Вид у девочки был очень серьезный – но вдруг она улыбнулась.

– А теперь поиграем в прятки! – закричала она.

Глаза Субботы расширились, и он ошеломленно посмотрел на Сентябрь. Он понял.

И в следующее мгновение они вместе исчезли.

Глава XXI

«Ты ее видела?»

в которой все довольно хорошо, только остается совсем немного времени.

* * *
Девочка, которая объехала Волшебную Страну на самодельном корабле - i_021.png

Теплый золотой солнечный свет струился на поле, слегка голубоватое по краям и розоватое в середине, как всегда бывает со светящейся пшеницей. В тени раскидистых деревьев, согнувшихся под тяжестью мерцающих плодов, раскинулись четыре тела. Они лежали в траве и будто бы спали. Девочка в зеленом пиджаке, с длинными темными вьющимися волосами и здоровым румянцем на щеках, удобно растянулась на спине, сложив руки на груди. Рядом с ней клубком свернулся мальчик с синей кожей и гривой темных волос, собранных на макушке. Все его синяки исчезли. Чуть поодаль уютно похрапывал огромный красный виверн, покрытый ровной блестящей чешуей.

А рядом с его хвостом слабо светился оранжевый бумажный фонарь.

Сентябрь приподнялась, зевнула и потянулась. Потом прикоснулась к волосам и вдруг все вспомнила – Маркизу, Одинокую Темницу, жуткий шторм. Она взглянула на сладко спящего Субботу. Придвинулась к нему поближе, снова легла и заплакала – тихонько, чтобы он не заметил. Вся боль и ужас пережитого, море и рыба, и печаль Королевы Мальвы, и Яго, и все остальные – все вытекло слезами в траву, на свет ясного дня. Наконец она легко прикоснулась кончиками пальцев к синей спине Субботы.

– Суббота, – прошептала она, вытирая глаза. – Все получилось. То есть мне кажется, что получилось.

Он открыл глаза.

Сентябрь потянула себя за локон:

– Когда они успели отрасти?

Суббота перекатился в высокой траве.

– Ты же пожелала, чтобы все мы были целы и невредимы, – негромко ответил он.

Сентябрь подползла к Аэлу. С надеждой, затаив дыхание, она осторожно трогала его огромное лицо, широкие щеки, мягкий нос.

– Аэл, проснись же! Скажи, что ты здоров!

Один бирюзовый глаз приоткрылся.

– Я что-то пропустил? – спросил От-А-до-Л, зевнув во всю пасть.

Сентябрь завизжала от восторга и обхватила руками его нос.

– И Светлячок! Светлячок, ты жива?

Золотистые буквы поплыли по оранжевому шару:

Бумагу всегда можно склеить.

Сентябрь обняла фонарь, хоть и слегка неуклюже. Из-под бумаги показались бледно-зеленые ручки, обняли Сентябрь в ответ и сразу исчезли – будто Светлячок стеснялась своих конечностей, будто это был секрет, только между нею и Сентябрь. Если бы Светлячок умела улыбаться, она бы сияла как рождественское утро.

– Приве-е-ет! – раздался с неба рокочущий рев. Все четверо посмотрели вверх. Прямо на них огромными скачками снижалась Леопарда, а на ее спине восседал не кто иной, как сам Зеленый Ветер, в зеленых бриджах и снегоступах, с летящими золотисто-зелеными волосами.

Сентябрь думала, что лопнет от радости. Она потеряла счет количеству объятий, кувырков и облизываний.

– Как ты здесь очутился? Я думала, тебе нельзя сюда!

Зеленый Ветер широко ухмыльнулся:

– С правилами Маркизы покончено. Никакие оковы не удержат меня вдали от тебя, мой каштанчик. И я пришел с подарками!

Зеленый Ветер сорвал с себя зеленый плащ и широким жестом раскинул его на траве. Немедленно на этой скатерти появилось очень вкусное и, разумеется, очень зеленое угощение: фисташковое мороженое, мятное желе, пирог со шпинатом, яблоки, оливки, хлеб с травами и несколько гигантских зеленых редисок.

Леопарда нервно рыскала вокруг.

– А где мой брат? – прорычала она. – Я его не вижу.

У Сентябрь вытянулось лицо.

– Ты забыла про Яго, когда загадывала желание, – шепотом проворчал Суббота.

Леопарда жалобно мяукнула, совсем как котенок, у которого отняли бантик на веревочке.

– Ладно, не беда. Он наверняка вернулся к ней. Мы же оба любили Мальву. И штормы ему не страшны.

– Она просто спит, Зеленый, – медленно сказала Сентябрь. – Она может однажды вернуться?

– Никто не знает наверняка, – вздохнул Зеленый Ветер. – Если говорить о спящей красавице, всегда существует опасность поцелуев. Но вам теперь нечего опасаться, по крайней мере какое-то время, так зачем бояться того, что, может, никогда и не случится? Не омрачай день сегодняшний, оплакивая день завтрашний.

Сентябрь взглянула на свои руки. Она не знала, как спросить то, что ей было необходимо узнать.

– Зеленый, – произнесла она дрожащим голосом. – Я знаю, что часы, которые мне показала Маркиза, – не мои часы. Но… где же мои? Сколько у меня осталось времени?

Зеленый ветер рассмеялся, отчего с деревьев попадали плоды.

– У тебя нет никаких часов, моя радость! Маркиза знала это, потому и пыталась подсунуть тебе свои. Часы есть только у Спотыкашек. Это их беда. У других – свои беды. Подменыши не могут вернуться без посторонней помощи. А Похищенные… – Зеленый Ветер вытащил из кармана песочные часы. Песок в них был темно-красный, цвета вина. На подставке из черного дерева была медная табличка, на которой значилось:

Сентябрь. Утренняя заря.

Верхняя половина часов была почти пуста.

– Но это все равно часы, – возразила Сентябрь.

– Верно, но у Похищенок все не так. Спотыкашки не могут остаться – Похищенки не могут вернуться.

– Что? – вскричала Сентябрь.

– Сентябрь, ты помнишь свою большую оранжевую книгу сказок? Ту, которую ты так любишь? Помнишь сказку про девочку, которая отправилась под землю и провела там всю зиму, а мир тосковал, заметенный снегом и скованный льдом? Из-за того что она съела шесть гранатовых зернышек, ей приходилось оставаться под землей всю зиму, и только по весне она возвращалась домой. Помнишь?

– Да, – помедлив ответила Сентябрь.

– Вот это и значит быть Похищенной. Когда песок высыплется весь, ты должна отправляться домой, совсем как бедная Мальва. Но когда вернется весна, вернешься и ты, а песочные часы перевернутся. Все начнется заново. Теперь твоя судьба связана с нами, но ты никогда не будешь жить только здесь или только там. Такова участь Похищенных – ты не можешь остаться и не можешь уйти. Ты на славу угостилась Волшебной Едой, и я ужасно рад, хотя с моей стороны это было плутовство чистейшей воды. Но я же предупреждал, чтобы ты не ела, так что ты не можешь на меня пожаловаться.

×