Шарада (ЛП), стр. 45

Я встаю, минуя фотографию ее мамы на нашей прикроватной тумбочке. Раньше она лежала под ее матрасом. Здорово, что теперь она ее достала.

Я чищу зубы, пока она принимает душ. Убирая ее зубную щетку, я случайно опроки-дываю пузырек с ее лекарством от тревожных состояний. Довольно полный. Хорошо, что она принимает их в случае необходимости и что происходит это не очень часто.

Мы одеваемся, прежде чем отправиться на кладбище. На улице холодно, и, понимая, что это бессмысленно, я беспокоюсь о том, что в это время года мама тоже мерзнет.

Пальцы Шай переплетаются с моими. Я гляжу на них, по-прежнему удивляясь, как мы дошли до такого. До нее я не стал бы собой. Не нуждался бы в ком-то. Не заботился бы ни о ком.

Шайен перекладывает покрывало, свисающее у нее с руки, и стелет его на землю. Мы садимся, и я притягиваю ее к себе.

Находясь здесь с Шай, обычно я с ней не говорю. Но сегодня по какой-то причине я завожу разговор. Мы беседуем о маме, и я знаю, что если бы она была тут, то с удовольстви-ем просто сидела бы и слушала нас. Наверно, она и не предполагала, что я останусь с одной девушкой, буду с ней жить и признаваться ей в любви. А, может, и думала. Она всегда виде-ла во мне что-то такое, чего я не был готов увидеть.

— Когда поедешь к тете с дядей, можешь взять мою машину, если хочешь. — Шай ле-жит на покрывале, ее голова покоится у меня на коленях.

— Не-а. Адриан разрешает мне брать его. Не хочу, чтобы ты осталась без машины.

— Ах. Меня до сих пор шокирует, когда ты такой милый, — дразнит она.

На несколько минут мы оба затихаем. Я гляжу на мамино надгробие. Даты. Ее имя.

Оставившая после себя сына, Кольтона.

Палец Шайен скользит по слову на моем запястье:

«Мама».

— Знаешь… мне было так плохо, когда я отчаянно хотела, чтобы ты выжил.

Я опускаю к ней взгляд, размышляя, о чем она говорит. Ее брови нахмурены, и я раз-глаживаю их пальцем, заставляя ее засмеяться.

— Звучит не очень хорошо, Маленькая Танцовщица.

— Практически чувство вины… потому что мне так сильно хотелось, чтобы ты остался со мной. Но я знала, что если ты умрешь, то будешь с ней. Я вела себя эгоистично, желая, чтобы ты был со мной.

Ее голос звучит печально. Мне это не нравится. Печали у нас и так хватит до конца жизни. Отныне мы должны стремиться к радости.

— Иди сюда. — Я тяну ее вверх, и она устраивается у меня на коленях. Ее руки обни-мают меня за шею, она зарывается лицом так, что я ее не вижу.

— Я хочу быть с тобой. Я люблю маму и очень хочу, чтобы она была здесь… но ее нет. Ее не вернуть, и… — Я сжимаю ее. — Ты пробуждаешь во мне желание жить. К черту все. Не просто жить, но и наслаждаться жизнью. Любить ее. Я больше не притворяюсь. Больше не играю ни в какие игры.

— Игры были скорее моей прерогативой.

Я встряхиваю головой, потому что мы оба в них играли, только по-разному.

— Она бы не хотела забирать меня с собой. — Я целую ее в макушку. — Я там, где дол-жен быть и где она хотела бы. Где я хочу быть… С тобой.

КОНЕЦ

×