Второй шанс для Елены! (СИ), стр. 2

— У нас будет ребенок?! Охренеть! Родители, я вас люблю и уважаю!!! Папа, ты вообще супер, молоток! Боже, у нас будет ребенок! — я все повторяла это и повторяла, и не могла никак насладиться этой новостью и своим счастьем. Именно сейчас внутри отпустило, ушла тревога. Если я умру, не справлюсь, они выживут благодаря этому чуду, которое нам всем подарила судьба. Наш ребенок — моя страховка, что самые любимые люди на свете, смогут пережить боль расставания со мной. Если что!!! — Это такое чудо!

Заметив как папа и мама расслабились и вместе со мной счастливо улыбаются, в голову пришла тревожная мысль, которую я сразу озвучила, причем самым безапелляционным тоном, на который была способна.

— Извини, папа, но я лечу только с врачом. Вы с мамой поедете на поезде. Как раз к результатам поспеете. На самолете ей нельзя — это вредно для малыша, пока она будет одна добираться, поседеет или заболеет от тревоги, а это опять же вредно для здоровья. Сейчас будущий ребенок для всех нас — самый главный на свете. Мы с Петром Алексеевичем спокойно вдвоем долетим, подготовимся, прооперируемся, и я обязательно буду жить, потому что очень хочу увидеть нашего ребенка. — в душе понимала, что мои шансы пятьдесят на пятьдесят, но весело продолжила: — Вы же понимаете, что я за вас спокойна буду. Уффф, даже представить себе не можете, как обрадовали этой новостью. Мне теперь ничего не страшно, я все смогу. Я буду бороться и о плохом больше думать не буду. Спасибо, родные мои.

Они в шоке сидели и смотрели на меня, потом мама, судорожно всхлипнув и обвив мои ноги руками, уткнулась лицом в колени и зарыдала. Папа взял мою синюшную сухую ладонь, прижал к своей шершавой от щетины щеке и прохрипел, с трудом справляясь с эмоциями.

— Ты, дочь, только соберись, настройся на победу и все получиться. Мы с мамой будем рядом, когда ты проснешься. Мы всегда будем рядом, чтобы не случилось, доченька. Только напрягись еще немножко, и все будет хорошо.

Мы еще час просидели вместе, словно прощались надолго. Мне почему-то показалось навсегда! И я не ошиблась…

Глава 2

Меня доставили в салон самолета и устроили в одном из кресел, прямо возле прохода и я оглядывала остальных пассажиров. Мы с Петром Алексеевичем сели последними в самолет, и после того как нас усадили, стюард сразу задраил двери и началась стандартная подготовка к взлету. А я с голодным любопытством продолжала вертеть головой. Все-таки это хоть какое-то приключение в моей жизни, и теперь, в свете последних событий, еще неизвестно — будет ли еще такая возможность потолкаться среди живого народа. В бизнес-классе располагалось всего двенадцать кресел, по два в трех рядах. Мой врач сидел возле окна, а я — возле прохода, и потому во всю использовала возможность с удобством разглядывать остальных пассажиров. Справа от меня, в первом ряду посредине салона, разместились две девушки моего возраста, судя по их редким репликам, они уже успели познакомиться или были знакомы до этого. Поймав на себе их любопытные взгляды, я улыбнулась и, отняв кислородную маску от лица, представилась.

— Привет, меня зовут Елена Севастьянова. Еду на операцию, надеюсь ее благополучно пережить.

Я сказала это с легкой усмешкой, а девочки, в первую секунду нахмурив лоб в сожалении, быстро взяли себя в руки и, улыбнувшись в ответ, по очереди представились.

— Привет, меня зовут Юля Крымова, я в гости к тетке лечу, она недавно замуж за иностранца вышла. — с веселой задорной усмешкой закончила высокая голубоглазая брюнетка, сидевшая чуть дальше от меня. После нее представилась шатенка с огромными раскосыми, потрясающей красоты глазами, золотисто-коричневого цвета.

— Привет, меня зовут Алев Штерн, лечу в Германию, потому что там, возможно, живут мои биологические родители. Я сирота и уже много лет ищу своих родителей и может быть немцы, к которым я лечу, они и есть. Кроме имени и фамилии ничего не помню о себе!

Юля и я с интересом и сочувствием посмотрели на эту красотку. Даже представить себе не могла, каково это — не иметь родителей. На пару минут меня отвлек вопросами о самочувствии Петр Алексеевич, а потом я снова повернулась к девушкам. Мы поболтали еще несколько минут о том, кто куда конкретно едет и где остановится, как уже набравший довольно большую высоту самолет затих, странная тишина резко ударила по напряженным от перегрузки взлета барабанным перепонкам. В этой оглушающей тишине, резко раздался щелчок, и все синхронно вздрогнули от того, что выпали оранжевые кислородные маски, затем самолет сильно тряхнуло, и в хвосте заорали. Крик длился всего секунду, за которую мы с Алев успели обернуться назад и увидеть огненный смерч, несущийся на нас. Непроизвольно схватившись за руки, посмотрели друг на друга, а затем нас накрыли огонь и боль. Боль длилась всего секунду, а может и меньше.

Темнота, тишина и я, парящая в нигде. Сознание никак не могло определиться где это нигде, но продолжало попытки это сделать, и почему-то от этого становилось очень больно и тоскливо. За что? Почему я? Мы? Ведь так безумно хочется жить! Я же так много не увидела, не почувствовала, не полюбила! Неожиданно показалась маленькая светлая точка, и я рванула к ней всем своим существом. Точка расширялась, в секунды превращаясь в большое светлое, но какое-то мутное пятно, неожиданно почувствовала, что не одна. Странное чувство, учитывая факт, что не чувствую тела, словно у меня нет его. Чувствовать без тела! Мысль появилась и пропала, как только заметила что-то знакомое. В этом сером мареве проявилась сначала одна яркая звездочка, а потом и другая, и обе они подтянулись ко мне. Странно, но из ниоткуда пришло знание: это Юля и Алев. Они подплыли и слились со мной, отчего я почувствовала себя увереннее и спокойнее, и мы уже втроем куда-то плыли. То тут, то там из тумана выплывали похожие на нас звездочки разной степени яркости и суетливо мельтешили, то появляясь, то пропадая. Нас всех куда-то влекло, но мне становилось все хуже и страшнее, от этого. Всех в одно место, стало ужасно обидно и горько.

Я рванулась в сторону от этого стадного хоровода. Все сильнее пыталась вырваться из толпы и неожиданно почувствовала, что у меня есть поддержка в виде Юли и Алев. Не понимая моих действий, они, тем не менее, активно помогали рвать неведомые путы, которыми всю нашу поблескивающую толпу куда-то несло. Наконец, последний отчаянный рывок, и мы трое на свободе, неожиданно одни плывущие в серой пустоте. Сбившись в кучу, наша блестящая троица безмолвно парила в темной, но уже прозрачной пустоте. Времени здесь нет, и мы бы вряд ли смогли определить сколько вот так парили, пока неожиданно вдали не увидели странное скопление огромных ярких звезд, напоминающих блестящее ожерелье из драгоценных камней на невидимой нити. Подплыв к ним поближе, мы застыли, завороженные этим сиянием, недоступным нашему пониманию. Между тем, темнота вокруг нас сгустилась, превратившись в чернильное пятно, причем с явным ощущением, что оно живое, а рядом с ним расплылось яркое светлое облако. И это облако почему-то выглядело таким родным для меня, таким притягательным, так хотелось слиться с ним в единое целое. Вся моя сущность засверкала, потянулась к этому облачку. А еще я услышала разговор. Странный разговор облака и чернильного пятна в пустоте, где ничто и нигде. Кажется я сошла с ума!

— Трое? Это странно, но зато как удобно, ты не находишь?

— Сестра, ты уверена, что приняла правильное решение?

— Да, родной, столько моих детей страдают, я должна им помочь исправить свои ошибки.

— Сестра, значит одна моя, мои дети уже слишком много заплатили за чужую вину, она станет искуплением и милосердием для них. Если ты правильно выберешь хрустальную слезу!

— Братец, не сильно ли ты много на себя берешь, требуя, что-то у меня.

— Я прошу у тебя. Ведь в них и твоя сущность тоже! Ведь это твои детишки как всегда неудачно поиграли в проклятье, ты не находишь.

В пустоте всплыло третье пятно, на этот раз тускло-серого цвета, и нагло вступило в напряженный разговор странной парочки.

×