Изнанка, стр. 2

На «Киевской» Рысцов пересел в состав, направляющийся в «Сити», и через несколько минут был на территории крупнейшего развлекательно-делового центра в мире. Не глядя на небоскрёбы, верхние части которых скрывались в дымке облачности, он добрался до подъезда самого высокого здания и вместе с потоком таких же унылых людей нырнул внутрь. Переложив портфель в левую руку он достал из внутреннего кармана пропуск и сунул прямоугольную пластинку в щель магнитного анализатора. После этого глянул в матово-чёрный овал биометрической системы контроля доступа — компьютер сопоставил уникальный рисунок радужки глаз с имеющейся в базе данных информацией, и зелёный огонёк приглашающе заморгал.

Скоростной лифт, семьдесят третий этаж, фойе, администраторша с приклеенной улыбкой, кабинет главного редактора, длинный стол, знакомые рожи…

Нет, все-таки четверг действительно выдался ужасный.

— Рысцов, ты чего хмурый? Не похмелился? — спросил Артём Шуров, усаживаясь на соседний стул. — А зачем нас так рано собрали?

Щупленький, с прямым пробором в аккурат посреди копны смоляных волос начальник отдела рекламы и PR всегда задавал по три вопроса враз. Причём отвечать можно было только на последний — он не обижался.

— Откуда я знаю? — сказал Рысцов. — Мне Игоревна позвонила чуть свет. Поди, опять какая-нибудь мегаидея её мудрую головушку посетила. Вот и не удержалась — проперло на раннюю планёрку. Или сон плохой привиделся…

Артём неопределённо фыркнул и разложил перед собой целый ворох замусоленных листочков разных мастей; от альбомного до корешков билетов на футбол. Все они были исписаны мелким почерком, на некоторых, в уголках, притаились корявые схемы и диаграммки.

Надо ему на день рождения записную книжку подарить. Хотя… все одно — распотрошит на мелкие клочки и на них будет свои пометки делать.

Тем временем с другой стороны к Рысцову подсела Валентина Николаевна Ситамова — глава отдела информации и общественных связей. Эта наглая и высокомерная старуха брезговала общаться с коллективом, если того не требовала прямая профессиональная необходимость, поэтому и сейчас она не соизволила поздороваться с ним. Нацепила очки в старомодной оправе и принялась разглядывать собственные неухоженные ногти. И чего только её на канале держат?..

— Все собрались?

Головы присутствующих повернулись к столу главного редактора. Вика была явно озабочена и напряжена. Она резким движением отодвинула своё кресло и, не садясь, бахнула толстую папку перед собой.

Тёткой Виктория Игоревна Мелкумова была суровой, властолюбивой, с чисто армянской деловой хваткой, но она, несмотря на свои тридцать без малого, чувствовала коллектив, умела организовать работу на должном профуровне, и мало кто из сотрудников мог представить на месте руководителя кого-то ещё.

Вика помолчала с полминуты, давая возможность тишине установиться в кабинете. После чего тихо и зловеще изрекла:

— Тунеядцы.

Раздался шорох — народ усаживался поудобнее, предвкушая долгоиграющий разнос.

— Шуров, твой отдел отслеживает рейтинги нашего канала? — продолжила Мелкумова.

Артём закопошился в бумажках, Выудив из кучки, этикетку кока-колы, он глянул на обратную её сторону и произнёс:

— Вот, тут все нарисовано. На прошлой неделе аудитория…

— Плевать мне на прошлую неделю! — взорвалась Вика, ещё раз хлопая своей папкой по столу. — Поведай-ка о нынешней!

Шуров удивлённо посмотрел на неё.

— Но у нас ещё не готов отчёт, Виктория Игоревна, Вы же знаете, что итоги подводятся в пятницу.

— А у меня подведены вчера. И не знаю, какого лешего я до сих пор не поувольняла вашу рекламно-аналитическую братию, если приходится пользоваться данными независимых экспертов из института социологических исследований!

Шуров старательно зашуршал своими клочками целлюлозы.

— Кто мне может ответить, почему наши показатели за последние два дня упали на 25 процентов? — Вика обвела взглядом всех присутствующих. — Назовите причину.

— Сопляков понабрали… — буркнула себе в очки Ситамова.

— Виктория Игоревна, — негромко сказал длинноволосый и бородатый здоровяк Феченко — замредактора по культуре, — я накануне просмотрел сравнительный анализ рейтинга С-каналов и телевидения. Падаем не только мы. Падают все. А телевидение полезло вверх.

— Знаю. — Вика устало протёрла глаза и наконец села, закурив дамскую сигаретку. — Рысцов, ты как координатор направлений что можешь сказать насчёт всего этого бедлама?

Валера поднял брови и почесал щеку. Ответил осторожно:

— Все работают в нормальном режиме. Новости оперативные, общественно-политическая линия тоже: выборами декабрьскими вплотную занимаются ребята… Культура, спорт — все как обычно. Я не вижу причин…

Вика вдавила едва прикуренную сигарету в пепельницу.

— У нас есть средства для проведения рекламной кампании? Широкой, качественной… убойной кампании. Это вопрос не к продюсерам — найти новые финансовые вливания за короткий срок мы все равно не успеем. Что есть в наличии? Активы?

Главный бухгалтер — толстый татарин Камалетдинов — приподнялся и, пожевав губами, произнёс:

— Никогда нельзя сказать, сколько точно денег на данный момент времени имеется, сами знаете… То тут, то там… — Он двинул бровью. — Думаю, хватит только на наружку по Москве да нескольким крупным городам. И на публикации в периодике. Может быть.

Затлело неприятное молчание. Спустя минуту Вика сказала:

— Идите работайте. Шуров и Рысцов, задержитесь.

Сотрудники, вставая, задвигали стульями и, вполголоса переговариваясь, потянулись к двери. Когда они остались втроём, Мелкумова подошла к стене, открыла встроенный бар и извлекла оттуда чуть початую бутылку армянского коньяка.

— Артём, ты извини, что я сорвалась. Нервы, — спокойно сказала она, вручая ему кофейную чашку, наполненную почти до края. Такая же досталась и Рысцову. Себе Вика плеснула буквально на донышко, понюхала и отставила в сторону.

— Армянский? Это на кой, с утречка-то? — подозрительно вглядываясь в глубину чашки, поинтересовался Шуров. — Как мне после…

×