На бойком месте, стр. 12

Миловидов. Ну, обрадовал ты меня. Уж я ее от вас к себе домой возьму. Аннушка, милая! (Целует ее.)

Бессудный. Бери, пожалуй! Не больно она нам нужна.

Евгения. Ты, стало быть, жениться хочешь?

Миловидов. Мое дело. Уж теперь нас громом не расшибешь!

Евгения. Ну вот и слава Богу!

Миловидов. Ну, хозяин, я человек военный, простой, за твою прежнюю любовь да ласку, хочешь, я тебе скажу, зачем я к тебе ночью приехал?

Бессудный. Говори!

Евгения. Ой!

Бессудный. Что ты?

Евгения. Что-то, Ермолаич, в бок кольнуло! Так вдруг с перепугу-то, что ли?

Миловидов. Так говорить?

Бессудный. Что ж, говори, мы слушать будем.

Миловидов. Нет уж, лучше я в другой раз.

Бессудный. Нет, уж ты, коли начал, так говори!

Миловидов. Насильно не заставишь; захочу, так скажу.

Бессудный. Говори, барин!

Миловидов. Нет, ты сердит очень, я тебя боюсь.

Бессудный. Барин, не дразни!

Миловидов. Кабы ты не женился на молодой, так был бы покойнее, ревность-то бы тебя не мучила. Вот теперь и думай про себя, как знаешь; а я уеду, как ни в чем не бывал.

Бессудный. Не дразни, барин! Говорю тебе, не дразни! (Кидается на Миловидова.)

Миловидов (вынимает пистолет). А этого не хочешь! (Свищет.)

У дверей показываются Гришка и Иван.

Стойте здесь! Мы лучше с тобой честь честью простимся. Иван!

Иван. Что, сударь, угодно?

Миловидов. В полчаса довезешь домой?

Иван. Как прикажете, так и будет. Духом докатим.

Миловидов. Так долететь, чтоб она очнуться не успела; пусть уж дома очнется, барыней! Прощай, хозяйка! (Целуется с Евгенией.) Прощай, хозяин! Ты за женой-то поглядывай! У вас место бойкое.

Звон колокольчика.

Вон слышишь, купцы наехали. Ты поглядывай.

Бессудный. Уж это не твоя забота. Вперед меня не забывай, я найду чем угостить.

Миловидов. Спасибо. Как не заехать! заеду. Коль тебя опять не застану, так вот хозяюшка дома будет, с ней побалагурим. Только я, брат, без гостинца не езжу. (Показывает на пистолет. Людям.) Берите свою барыню да несите бережно в коляску.

Жук входит.

Жук. Хозяин! проезжие.

Бессудный (жене). Ну поди! встречай! Улыбайся, дьяволи, а расчет после.

Комментарии

Впервые комедия была напечатана в «Современнике», 1865, №9.

Сюжет пьесы навеян непосредственными жизненными впечатлениями писателя во время его поездок в 1856 и 1857 годах по верховьям Волги и в поместье Щелыково близ Кинешмы.

С. В. Максимов в статье «Литературная экспедиция» отметил: «Случайная встреча с отказом в приюте на ночлег по пути из Осташкова во Ржев и с хозяином постоялого двора, имевшим разбойничий вид и торговавшим пятью дочерями, напечатлелась в памяти и выработалась в комедии „На бойком месте“ („Русская мысль“, 1890, №2, стр. 41).

Это сообщение подтверждается путевыми записками самого А. Н. Островского, который, приехав в Ржев из Осташкова, 1 июня 1856 года занес в свой дневник следующие строки: «Странствовали всю ночь. В Ситкове содержатель постоялого двора, толстый мужик с огромной седой бородой, с глазами колдуна, не пустил нас; у него гуляли офицеры с его дочерьми, которых пять» (т. XIII, стр. 227).

Поездки в Щелыково обогатили Островского новыми бытовыми данными, понадобившимися для пьесы. По рассказам щелыковских старожилов, один из кабаков, разбросанных по лесному галичскому тракту, прежде находился неподалеку от усадьбы, купленной впоследствии отцом А. Н. Островского, и пользовался недоброй славой: возле него происходили грабежи и убийства. Ко времени первого приезда драматурга в Щелыково этот темный притон уже не существовал. Характерно, что в ремарке первого акта комедии точно сказано: «Действие происходит на большой дороге, среди леса, на постоялом дворе под названием „На бойком месте“, лет сорок назад». Но разбои на большой дороге продолжались еще долгое время. «У нас сильный грабеж и много народу убивают», — извещала А. Н. Островского в 1869 году И. А. Белихова, управлявшая щелыковским имением.

Не раз упоминаемые в разговорах действующих лиц село Покровское и Новая деревня расположены по соседству с Щелыковом. Именье в Покровском собирался купить в 1874 году младший брат писателя, Андрей Николаевич.

Само собой разумеется, что черты местного быта воссозданы в пьесе вовсе не фотографически; в ней обобщены драматургом многие жизненные наблюдения. Так, например, ямщик Раззоренный, отличающийся бойкостью и своеобразием своей речи, встретился А. Н. Островскому на пути к югу от Москвы. «Между Тулой и Ефремовом, — писал он П. М. Садовскому и С. С. Кошеверову (27 июня 1860 г.), — нам попался очень веселый ямщик, Матвей Семенович Раззореный, который водку называл гарью, шкалик — коробочкой, и на мой вопрос, жива ли у него жена, отвечал: „Да зачем же ей умирать-то, чудак! Она еще ума не прожила“ (т. XIV, стр. 77). Над комедией „На бойком месте“ драматург работал в 1864 и 1865 годах. На обложке автографа (хранится в Отделе рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина) рукою писателя помечено: „1865 г. августа“; по листам рукописи поставлены даты, указывающие на последовательный и постепенный ход работы: „8 авг.“, „10 авг.“, „11 авг.“ и, наконец, „18 авг. Полдень“ — на последней странице рукописного текста. Это не значит, однако, что пьеса была создана в течение десяти дней: сохранившийся автограф носит следы переработки не дошедшего до нас первоначального текста.

О трехактной пьесе, начатой еще весною 1864 года, А. Н. Островский писал Ф. М. Достоевскому в самом начале 1865 года (3 января): «Дайте мне отдохнуть немного, я Вам непременно напишу пьесу, и скоро». Это и была начатая драматургом комедия «На бойком месте».

В московском Малом театре премьера «На бойком месте» шла 29 сентября 1865 года в бенефис артиста А. А. Рассказова, исполнявшего роль купчика Непутевого, с участием П. М. Садовского в роли Бессудного. Другие роли исполняли: Миловидова — Н. Е. Вильде, Евгении — А. И. Колосова, Аннушки — Г. Н. Федотова, Сени — Федоров, Жука — В. А. Дмитриевский, Раззоренного — Живокини 2-й, Пыжикова — Колосов, Гришки — Воронский. Игра артистки Колосовой привела в восхищение самого автора. Двадцать лет спустя он вспоминал: «…особенным… совершенством отличалось исполнение ею роли дворничихи в пьесе „На бойком месте“, которая при всей верности действительности была проникнута необыкновенной грацией». Колосову в этой роли Островский ставил выше даже М. Г. Савиной, так как у первой «было несравненно больше живости и ловкости на сцене» (т. XII, стр. 336).

Петербургский Александрийский театр показал премьеру «На бойком месте» 25 октября 1865 года, но еще в первой половине сентября Островский писал артисту Бурдину: «Когда я кончил комедию „На бойком месте“, я долго думал, кому отдать ее в бенефис. Самая видная, по моему мнению, роль (Евгении) должна принадлежать Левкеевой, ей, по всей справедливости, следовало отдать и пьесу. Что же касается до роли Бессудного, то я с самого начала предполагал отдать ее Самойлову и при проезде его через Москву заявил ему об этом — эта роль совершенно по его средствам» (т. XIV, стр. 131).

На александрийской сцене пьеса была поставлена в бенефис Е. М. Левкеевой, исполнившей роль Евгении, при участии артистов: В. В. Самойлов — Бессудный, А. А. Нильский — Миловидов, И. Ф. Горбунов — Непутевый, Васильев 1-й — Жук, Брошель — Аннушка, Степанов — Пыжиков, Озеров — Сеня, Волков — Раззоренный.

×