Ложь и любовь, стр. 3

– Можно подумать, будто вы и впрямь переживаете. Паркер поднял голову и впился взглядом в ее глаза.

– Только дураки судят о том, чего не знают.

Он произнес это так тихо, что Мэг расслышала его слова, лишь наклонившись к нему. В первый момент она почувствовала себя так, будто Паркер дал ей пощечину, а потом сообразила, что уж с его-то стороны заявлять такое просто глупо. Подражая его южной манере растягивать слова, она сказала:

– Да, вы совершенно правы.

Паркер вскинул брови. Мэг улыбнулась, подошла к двери и открыла ее.

– Я бы хотела побыть одна. – Она сделала паузу. – Наедине с воспоминаниями о моем покойном муже.

Паркер не шелохнулся.

– Му-же? – по слогам переспросил он, катая в пальцах орешки и разглядывая Мэг из-под полуприкрытых век. – Послушайте, когда Клинтон пытался спасти то, что еще осталось от репутации семьи, я проглотил эту нелепую выдумку, но если вы думаете убедить меня, будто мой брат женился на вас, то вы просто спятили. Жюль был ужасным снобом, и хотя испоганил оба своих брака, но каждый раз женился на ровне.

Вот уж кто настоящий сноб, так это сам Паркер. Мэг ощетинилась, на время забыв о том, что он ей никто и его мнение ровным счетом ничего для нее не значит. Ну принял он ее за дорогую проститутку, и что с того? Что это меняет? Ей нужно возвращаться домой в Лас-Вегас и пустить те десять тысяч долларов, что заплатил ей Жюль в качестве аванса, на нужды семьи.

И все же Мэг не желала допустить, чтобы этот человек считал ее девушкой на одну ночь, ничего для его брата не значившей.

– Возможно, вы знали брата не так хорошо, как вам кажется, – холодно заявила она. – Потому что мы действительно поженились, и у меня есть на этот счет соответствующие документы.

Паркер поднялся с дивана. И снова его распрямившееся тело вызвало у нее в памяти аналогию с гремучей змеей, разворачивающей свои кольца.

Мэг чуть было не попятилась, но мысленно приказала себе не отступать и только глубже зарылась босыми ступнями в густой ворс ковра. У нее действительно есть документы, подтверждающие, что она стала миссис Жюль Понтье III, пускай-ка Паркер попробует их оспорить. Мэг не имела понятия, что станет с планами Жюля относительно семейной компании теперь, когда его нет в живых. Он пространно объяснял ей сложное устройство семейной корпорации, но Мэг четко уяснила только одно: в результате женитьбы голос Жюля на семейном собрании акционеров автоматически становится вдвое весомее. Унаследовала ли она право голоса после смерти Жюля, Мэг не знала. Но не должна ли она в любом случае остаться в Новом Орлеане и сделать для него все, что окажется в ее силах? Известие о смерти Жюля так ошеломило Мэг, что ей было трудно принять решение. Все-таки десять тысяч долларов, которые Жюль уже заплатил Мэг, к чему-то ее обязывают, кроме того, он был к ней добр и сдержал обещание, что не станет посягать на ее тело. Уже за одно это Мэг была готова выполнить свою часть сделки. Стараясь вести, себя как подобает светской даме, какой ее хотел видеть Жюль, она протянула Паркеру руку.

– Прошу меня простить, – тут голос Мэг дрогнул, – известие о смерти Жюля так потрясло меня, что я совсем забыла о хороших манерах. Позвольте представиться, Маргарет Купер… э-э… Понтье. Но прошу вас, зовите меня Мэг.

– Черт побери, у меня нет слов! – И куда только подевалась приятная южная манера Паркера чуть растягивать слова? Он навис над Мэг, засунув руки в карманы дорогих шерстяных брюк. – Похоже, вы не шутите.

Мэг смерила его высокомерным – как она надеялась – взглядом. Конечно, когда ты в банном халате, нелегко держаться с королевским достоинством, но ей очень помогала решимость.

Паркер медленно протянул Мэг руку.

– Паркер Понтье, – представился он, глядя на ее руку. Мэг кивнула.

– Я много слышала о вас, вы… – Господи, она чуть было не сказала «сущий дьявол»! Мэг покраснела и заметила, что это не укрылось от внимания Паркера, – … младший брат Жюля.

Он задержал ее руку в своей. Ни слова не говоря, просто держал ее некоторое время, а темные глаза между тем разглядывали, изучали, оценивали. Наконец Паркер разжал пальцы. На какую-то долю секунды Мэг стало даже жаль, что Паркер отпустил ее руку. В его прикосновении она ощутила мягкость, которой и в помине не было ни в его словах, ни во всем облике и манере обращения. А еще она ощутила связь с другим человеком – да что уж там, скажи прямо, Мэг, с мужчиной, – какой у нее не возникало ни с кем уже очень, очень давно.

– Как вижу, вы времени зря не теряете, уже начали тратить его денежки. – Паркер окинул выразительным взглядом многочисленные коробки от Сакса, разбросанные по кровати. – Что ж, по крайней мере вам не придется покупать одежду для церемонии похорон.

Похороны. Это слово эхом отдалось в голове у Мэг. Она все еще не могла привыкнуть к мысли, что Жюль мертв. Кроме того, Мэг не знала, как именно он встретил смерть, а она хотя была знакома с Жюлем совсем недолго, искренне хотела это узнать, потому что была по натуре доброй и заботливой.

– Как Жюль умер?

В ответ Паркер издал странный сдавленный звук, сменившийся резким смехом. Покачав головой, он склонил ее набок и пристально вгляделся в лицо Мэг.

– Скажите, миссис Понтье, хорошо ли вы знали своего бывшего мужа?

Паркер ухитрился так растянуть слово «миссис», как будто в нем было по меньшей мере слогов восемь. Мэг едва не поморщилась.

– Довольно хорошо, а что?

– В таком случае признаюсь вам, что он так и не победил самого страшного из своих демонов.

Что бы это значило? Мэг облизнула губы. То, что она знала Жюля меньше трех дней, ставило ее в явно невыгодное положение. Поэтому она промолчала. Теребя отвороты халата и настороженно наблюдая за Паркером, Мэг ждала, не выдаст ли он хоть какую-то информацию, которая подскажет ей ответ.

Украдкой поглядывая на Паркера, Мэг отметила чувственный изгиб его губ, сдерживаемую силу, таящуюся в широких плечах. В мускулистых руках Паркера тоже ощущалась сила, которой явно недоставало Жюлю. Взгляд Мэг задержался на руке, недавно пожимавшей ее руку, и она невольно снова ощутила тепло его кожи.

×