Человек семьи, стр. 111

Китти медленно заговорила, и ее голос звучал тихо и безжизненно, как на исповеди:

– Это было неправильно, Констанца, но я ничего не могла с этим поделать. Во мне будто бы жило что-то зловещее, что-то плохое. Видимо, в Пате я увидела отражение своего порока и это привлекало меня к нему. Он имел какую-то власть надо мной с самого начала, и я не могла сопротивляться. Это разрушило всю мою жизнь. Каждый раз, когда я думала, что у меня может быть другая жизнь, что я могла бы любить и заботиться о ком-то, на все будто бы находила черная тень. Я знаю, что Реган хорошо ко мне относился бы, я любила бы его и нам было бы хорошо вместе, но Пат каким-то образом сделал все это невозможным.

Китти схватила подругу за руку:

– Ты должна мне поверить, Констанца. Ты знаешь, что мы любили друг друга со школы. Если бы я знала, что вы с Патом вместе... полностью... думаю, я так бы тогда не поступала. Это было неправильно, я знаю, но из-за ваших отношений казалось менее неправильным.

– Что ты хочешь от меня, Китти? – мягко спросила Констанца. – Прощения? Ты знаешь, что ты его имеешь. Отпущения грехов? Я не могу их тебе отпустить, Китти, я – не твой духовник. Умиротворения? Думаю, что тебе надо именно это. Возможно, я тебе принесу умиротворение своим собственным способом.

Китти сжала руку Констанцы, но не могла взглянуть ей в глаза.

Уставившись в ковер, она сказала:

– Я вернусь к тебе позже, Констанца. Теперь я уйду. Я найду Регана. Я начинаю понимать, что он пытался мне сказать.

Дверь открылась, в нее заглянула Нэнси и сказала:

– Они спускаются вниз, миссис Конте. Мистер Конте сказал, чтобы я проводила вас вниз. С вами все в порядке?

– Со мной все в порядке, – ответила Констанца.

– Увидимся позже, Констанца, я надеюсь. Дорогая Констанца, – сказала Китти и выбежала из комнаты.

Констанца пошла за Нэнси по коридору к лифту, который должен был отвезти их вниз в большой бальный зал.

Глава 14

В бальном зале было столпотворение. На полу валялись ленты и выборная литература. Группа музыкантов диксиленда играла "Боевой Гимн Республики" в ритме джаза. Время от времени вспотевший доброволец протискивался к микрофону и объявлял результаты, которые встречались свистом, ревом, аплодисментами и смехом.

Поли Федеричи подошел к микрофону, его потное лицо довольно блестело.

– Мне бы хотелось объявить, – раздался его голос из множества громкоговорителей в зале, – что, по данным центрального компьютера, Конте одержал победу!

Раздался рев, из-за которого потолок чуть не слетел с позолоченных колонн. Нэнси держала Констанцу под руку и, когда рев стих, подвела ее к столу в центре возвышения. Федеричи заулыбался.

– И вот сейчас, друзья, приветствуйте Первую леди штата Нью-Йорк!

Раздался новый рев и свист, и музыканты заиграли песню "Самая красивая девушка в мире". Лицо Конни оставалось вялым и бесстрастным, и толпа сочла, что это вполне подобает жене только что избранного губернатора.

Когда Конни вели к креслу, единственным признаком, говорившим о ее напряжении, было то, что она нервно теребила защелку своей сумочки. Толпа начала дико скандировать:

– Конте – губернатор! Конте – губернатор!

Темные глаза Констанцы, с которых почти уже слетел налет транквилизаторов, скользили по морю лиц, соломенных шляп и зонтиков. Она мало кого могла различить в толпе, но в углу у колонны заметила массивную фигуру Регана Дойла со сложенными на груди руками. Его выражение было внимательным и покорным. Конни безошибочно нашла в толпе развевавшиеся светлые волосы Китти, которая сменила рваную блузку на черно-белую рубашку в горошек. Китти проталкивалась сквозь толпу, высматривая кого-то. Констанца была уверена, что ее подруга ищет Регана.

В конце концов Китти заметила Дойла. Она нетерпеливо стала пробиваться к нему и, выбравшись, наконец, из толпы, побежала, сквозь рыдания выкрикивая его имя:

– Реган! Реган!

Китти обхватила Дойла за шею руками и прижалась лицом к воротнику.

– О, Господи! Как ты был прав, Реган! Я все время это понимала, но просто не хотела признать!

Дойл нежно обнял ее за плечи, не отводя глаз от толпы.

– Реган! Нам нужно что-то делать. Он собирается ее убить. Я знаю, что это звучит ужасно, но он убьет ее. Ты должен как-то его остановить!

– Поверь мне, я обдумываю все возможные способы. И я это сделаю, даже если мне придется перешагнуть через голову Бюро. Но сейчас он безопасен. Это произойдет когда-нибудь после выборов. Я обещаю, что придумаю какой-нибудь способ, чтобы его остановить. Он – такой человек, которого я просто должен остановить!

– Пойдем! – потащила его за руку Китти. – Я хочу подняться туда. Я хочу быть рядом с Констанцей, если что-нибудь произойдет.

Реган покачал головой.

– Сейчас ничего не произойдет. Момент не тот.

– Пожалуйста. Я все равно хочу быть там.

Они медленно стали проталкиваться сквозь толпу.

Конни сидела в кресле со сдержанной улыбкой мадонны на лице, сложив руки на сумочке. Поли Федеричи подошел и встал перед ней. Его лицо сияло от радости победы. Он импульсивно взял руками ее лицо и прижал губы к ее горячему, сухому лбу.

– Ты – святая! – заявил он. – Совершенно, черт бы побрал, святая!

Констанца ничего не сказала, но ответила ему нежной улыбкой. Федеричи поднял глаза и заметил движение с краю. Он бросился к микрофону.

– Мне только что сообщили, друзья! Он идет! Он идет сюда! Наш герой, Пат Конте, губернатор штата Нью-Йорк!

Пат вышел из-за кулис, его намасленные волосы светились вокруг головы из-за подсветки сзади, крепкие зубы сверкали в ослепительной, обаятельной улыбке. Он поднял руки над головой в боксерском жесте победы. Толпа оглушительно заревела. Кто-то стал скандировать:

– Кон-тее по-бе-дил! Кон-тее по-бе-дил! Кон-тее – по-бе-дил!

Губернатор улыбался и обеими руками посылал толпе воздушные поцелуи.

Констанца Конте спокойно сидела на месте Первой леди, с неясной улыбкой наблюдая за происходящим. Она смотрела на мужа чуть ли не с любовью. Он был так красив, так обаятелен, так уверен в себе, так чист в своем зле. И внезапно Констанца поняла, с большей уверенностью, чем когда-либо, что Бог есть и Он видит каждого воробья и каждого ястреба. Иначе как бы она могла оказаться здесь именно в этот момент?

Музыканты заиграли "Улицы Нью-Йорка". Рез толпы был оглушительным.

Констанца взглянула на своего мужа, который медленно шел мимо леса рук, протянутых, чтобы коснуться его в этот момент триумфа. Не отводя от него взгляда, Констанца открыла свою черную кожаную сумочку. Ее пальцы сомкнулись на теплой рукоятке полицейского револьвера с накладками из ореха. Музыканты перешли на песню "Потому что он отличный, веселый парень", и Констанца стала ждать, терпеливо улыбаясь, когда он подойдет и займет свое место рядом с ней.

×