Он просто спятил (СИ), стр. 1

Все началось из-за ущемленного эго…

Девушка была красивой. Даже не так, она была невероятно красивой. Таких не каждый день встречаешь на улице: у нее были большие зеленые глаза, маленькие рот с пухлыми губами, аккуратный, чуть вздернутый нос и светлые – почти золотые волосы до пояса. Локоны были густыми, идеально ровными и ярко переливались на солнце. Черты в единстве составляли не просто модельную внешность, а нечто большее. Совершеннее. Таких девушек повсюду встречают с распростертыми объятиями, а мужчины либо заискивающе целуют им ноги, либо впадая в ярость хватаются за бритву: чтоб больше никто и никогда не посмотрел восхищенно.

Именно блеск ее волос привлек его внимание.

Стас сидел в машине, расслаблено курил, небрежно стряхивая пепел в окно. Стекло было едва опущено – на улице стояла жара, в салоне работал кондиционер, и девушка не обратила внимания ни на его машину, ни на него самого. Она вышла из университетского корпуса и заглянула за угол – в курилку. Там толпились студенты и девушка направилась к группе девчонок, что курили тонкие сигареты и жеманно отводили руки, выпуская дым изо рта высоко в небо.

Едкий запах ментола перебивал вкус его собственной сигареты и Стас поморщился. Его машина стояла в нескольких шагах от курилки и сквозь зазор в окне он прекрасно слышал разговор девчонок. Так же как и видел их самих.

Поначалу они говорили о милых своему сердцу глупостях – шмотках и планах на вечер. Спорили о выборе ресторана, обсуждали парней и нового преподавателя по философии.

Когда в вертящихся дверях появилась ослепительно красивая блондинка, девицы на миг примолкли, а потом принялись наперебой шипеть:

- Философ точно запал на Смирнову – пялился всю пару, - стряхивая пепел, сказала одна из девушек.

- Да, везет Польке, с таким товаром вообще о сессии беспокоиться нет смысла. Качнет бюстом и препод пропал навеки, - поддержала подругу вторая.

- Везет не то слово. Тихо, идет, - включилась третья и улыбнулась, глядя на подходящую к ним девушку.

Одна из подруг выдохнула дым почти в лицо Полине, но она не заметила. Поздоровалась кивком и покопавшись в сумке, достала пачку «кента», подкурила и выдохнула дым себе под ноги. Одна из подруг недоуменно спросила:

- Как ты куришь эту гадость? Мало того, что толстые, так еще и не пахнут.

Полина усмехнулась краешком губ, прищурилась и ответила:

- О вкусах не спорят.

Стас щелчком выбросил окурок, но продолжал наблюдать за девушкой. Ему давно надо было ехать на очередную встречу, но он все смотрел и смотрел. Обыкновенная сигарета в ее пальцах смотрелась изысканно, а не вульгарно, и когда она подносила ее ко рту, Стасу становилось жарко.

Голос у нее оказался легким, но не таким как думал мужчина. В нем тоже было что-то особенное.

Девушка была одета в свободный белый сарафан чуть выше колен, обута в греческие сандалии, волосы рассыпались по хрупким плечам, и эта простота показалась искушенному Стасу идеалом женской красоты.

На этой мысли он хмыкнул и решительно повернул ключ в замке зажигания.

Дела с ректором решены, из одного кармана в другой перекочевала некоторая сумма, но Стасу денег было не жаль. Очередной ход – вклад в развитие образования, или подачка с барского стола – кто как решит. Теперь, после фоторепортажа в один из политических журналов, на снимках которого ректор жмет Стасу руку, а тот в ответ широко улыбается, состоится устная пресс-конференция. Поэтому вроде бы как делать на парковке университета больше совершенно нечего.

Скрипнули шины, литой, хищный автомобиль не спеша тронулся с парковки. Следом выехали два высоких джипа-близнеца – черных, с непроницаемо тонированными окнами. Даже водителей рассмотреть сквозь лобовые стекла было невозможно. Девушки обернулись и проводили колонну долгими взглядами. Все, кроме Полины.

Она мазнула по машинам равнодушным взглядом и отправилась к метро.

Вечером вызвав в кабинет одного из особых своих консультантов, Стас велел собрать досье на Полину Смирнову, студентку УМГУ.

На город опустилась ночь. Полина сидела на кухне, неторопливо размешивала малиновое варенье в чашке с горячим чаем и собиралась перечитать любимый роман.

Однокомнатная квартира в спальном районе досталась ей от бабки по отцовской линии и девушка любила тихие вечера наедине с вымышленными героями. Реальная жизнь была не такой насыщенной, как на страницах книг, и это девушку вполне устраивало. Будни были наполнены банальными бытовыми проблемами и вечными завистливыми шепотками в спину. Отец с очередной любовницей переехал за границу, оставив дочь получать образование на родине. За рубеж Полине переезжать не хотелось – она не видела смысла менять шило на мыло, а отец не особенно и настаивал. Здесь у девушки была уютная квартира, университет, могила матери на заброшенном кладбище и какие-никакие планы на будущее.

В личной жизни все было тихо. Многочисленные ухажеры порывались скорее забраться под юбку, не проникаясь душевными разговорами и уже на втором свидании все заканчивалось: обычно после емких и весьма непечатных слов девушки. А порой и после хлесткой пощечины. Мужчины не обижались на рукоприкладство – чаще пытались вернуть на место упавшую челюсть после мнения девушки на их счет. Ангельская внешность, по мнению мужчин, не вязалась с острым язычком. В это время Полина успевала словить попутку или добежать до метро. Ругаться Полина не любила, но при необходимости вворачивала пару словечек. Это была своеобразная защита от особенно нахальных кавалеров.

Несмотря на внешность, счастьем в жизни девушки и не пахло. Приходилось читать о чужих отношениях и только мечтать о собственных. Девушке недавно исполнилось двадцать, но она все еще не знала настоящих мужских ласк. Полине хотелось не голого секса, она хотела жарких чувств – влюбленности, дрожащих коленей и нетерпеливых поцелуев. Пока же девушка растрачивать себя не желала - скоростной перепих на заднем сидении машины, считала делом недостойным. Покойная бабка, что с детства взяла девочку себе на воспитание, любила повторять, что гордость и достоинство – вот истинное продолжение ее внешней красоты. Поэтому Полина не искала парня, считая, что он найдется сам.

Характер у девушки был своеобразным. Ее мало что могло напугать или вывести из равновесия, и эта черта порой удивляла ее саму. Бабка, глядя на внучку, по-царски кивала и приговаривала вслух, ни к кому конкретно не обращаясь: «голубых кровей девчонка, холодная, ледяная как снежная королева»

Полина не считала себя королевой, скорее осознавала, что начисто лишена чувства самосохранения. Ощущение пустого равнодушия появилось вскоре после смерти матери и так и не ушло – прижилось, забивая жизнелюбие и стремление на лучшую жизнь.

Девушка жила сама, редко выбиралась на свидания или просто повеселиться, предпочитая гуляньям одинокие вечера в компании книг разных жанров. Училась в университете на дневном стационаре, после обеда работала администратором в ресторане, и не желала снимать деньги со счета, что ежемесячно пополнял отец.

В целом, в жизни все было пресно и до скучного стабильно.

До тех самых пор, пока не раздался поздний звонок в дверь.

Чай был допит, страницы в книге перелистывались все быстрее, когда в дверь настойчиво позвонили. Заиграла мелодия и девушка вынырнула из сюжета. Встала, потянулась, разминая затекшие ноги и машинально глянула на часы – одиннадцать вечера. Кто ходит по гостям в такое время?

Девушка распахнула дверь без предварительного: «кто там». Бояться ей было совершенно нечего. На пороге стояли двое высоких, крепких парней. В черных футболках, что обтягивали выдающуюся мускулатуру, темных джинсах, и солдатских ботинках на толстой рифленой подошве. Как двое из ларца. С одинаково перебитыми когда-то носами и недобрыми улыбками на лицах.

×