Смерть титана. В.И. Ленин, стр. 119

Самое любопытное, что через год Троцкий, будто забыв старые разногласия с этими ныне политическими противниками, блокируется — кто бы мог подумать! — с Каменевым и Зиновьевым! Это напоминает сегодняшних хоккеистов, которые ходят из клуба в клуб. И все плохо кончат. Троцкий потому, что никогда не солидаризировался со Сталиным; Каменев и Зиновьев потому, что регулярно выбирали того своим союзником.

Сталину потребуется всего шесть лет, чтобы освободить российскую политическую арену от основного претендента на власть и завоевать право говорить от имени Ленина. Нет Троцкого, значит, можно говорить, что Сталин — это Ленин сегодня. Сталин не смог в то время Троцкого просто убить, хотя сделает это, исходя из государственных интересов позже, в Мексике. Высокие государственные интересы позволяют все! Это произошло накануне начала публикации фундаментального труда Троцкого «Сталин», двухтомной политической эпопеи. Да кто же станет терпеть политическую эпопею от противника? В Мексике Троцкий окажется в ссылке. Сначала его сошлют в Среднюю Азию, потом вышлют за пределы Советского Союза через Турцию. Перед этим он будет смещен со всех своих постов и выселен из кремлевской квартиры.

Турецкий эпизод закончит эту главу и книгу, но сначала еще одна страничка, взятая из книги воспоминаний самого Троцкого. Он опытный литератор и знает законы жанра, поэтому свою высылку из Москвы сам не описывает, а цитирует дневник своей жены — Седовой:

«Позже нам сообщили, что «политическое руководство» отправкой Л. Д. возложено было на Бухарина. Это вполне в духе сталинских махинаций, — пишет Седова. — Агенты заметно волновались. Л. Д. отказался добровольно ехать. Он воспользовался предлогом, чтобы внести в положение полную ясность. Дело в том, что Политбюро старалось придать ссылке, по крайней мере наиболее видных оппозиционеров, видимость добровольного согласия. В этом виде ссылка изображалась перед рабочими. Надо было разбить эту легенду и показать то, что есть, притом в такой форме, чтобы нельзя было ни замолчать, ни исказить. Отсюда возникло решение Л. Д. заставить противников открыто применить насилие».

(Публикуя эти странички дневника жены, Троцкий не рассчитывал на ироническое их восприятие. А тем более на комическое. Да плюнул бы на все и уезжал в эмиграцию!)

«Мы заперлись вместе с двумя нашими гостями в одной комнате. С агентом ГПУ переговоры велись через запертую дверь. Они не знали, как быть, колебались, вступали в разговоры со своим начальством по телефону, затем получили инструкции и заявили, что будут ломать дверь, так как должны выполнить приказание. Л. Д. тем временем диктовал инструкцию о дальнейшем подавлении оппозиции. Мы не открывали. Раздался удар молотка. Стекло двери превратилось в осколки, просунулась рука в форменном рукаве. «Стреляйте в меня, т. Троцкий, стреляйте», — суетливо-взволнованно повторял Кишкин, бывший офицер, не раз сопровождавший Л. Д. в поездках по фронту. «Не говорите вздора, Кишкин, — отвечал ему спокойно Л. Д., — никто в вас не собирается стрелять, делайте свое дело». Дверь отперли и вошли, взволнованные и растерянные. Увидя, что Л. Д. в комнатных туфлях, агенты разыскали его ботинки и стали надевать их ему на ноги. Отыскали шубу, шапку… надели. Л. Д. отказался идти. Они взяли его на руки».

(Все это напоминает поведение капризной примадонны, а не знаменитого революционера. Представить в этом положении Ленина… Человек «номер два» испарился!)

«Мы поспешили вниз за ними. Я накинула шубу, боты… Дверь за мной сразу захлопнулась. За дверью шум. Криком останавливаю конвой, несший Л. Д. по лестнице, требую, чтобы пропустили сыновей: старший должен ехать с нами в ссылку… Прибыли на совершенно пустой вокзал. Агенты принесли Л. Д., как из квартиры, на руках. Лева (сын — ред.) кричит одиноким железнодорожным рабочим: «Товарищи, смотрите, как несут т. Троцкого». Его схватил за воротник агент ГПУ, некогда сопровождавший Л. Д. во время охотничьих поездок».

Этот эпизод произошел 16 января 1928 года. Повторимся, что-то специфическое и трагически-жалкое есть и в этом рассказе, и во всей сцене. Но какова сцена! Боярина арестовывают опричники.

Через год с небольшим турецкому офицеру, который явился на пароход для проверки пассажиров, Троцкий вручил свое специальное заявление. Это произошло 12 февраля 1929 года, когда пароход вошел в Босфор, то есть в территориальные воды Турции. Через пять лет после смерти Ленина и через шесть после начала борьбы Сталина с Троцким последнего выслали за пределы Союза. Симптоматично было то, что не расстреляли, не посадили. Сил для этого еще было недостаточно. В дальнейшем Сталин таких просчетов не делал. Заявление Троцкого было адресовано президенту Турецкой республики Кемаль-Паше. Каждое слово было взвешено и каждое слово было справедливо. Троцкий понимал, что создает исторический документ, который много раз будут цитировать.

«Милостивый Государь. У ворот Константинополя я имею честь известить Вас, что на турецкую границу я прибыл отнюдь не по своему выбору и что перейти эту границу я могу, лишь подчиняясь насилию. Соблаговолите, господин президент, принять соответственные мои чувства. Л. Троцкий».

Символично, что в Константинополь Троцкий прибыл на пароходе «Ильич». Великий режиссер Сталин все продумывал до мелочей. Как с гвоздями и скипидаром в гражданскую…

Пароход выходил из порта Одессы, в которой Троцкий провел семь лет свой ученической жизни. Вспоминал ли он свое детство, когда из окна заледеневшего вагона, окруженный охраной, смотрел на город своей юности?

Порт, несмотря на глубокую ночь, был оцеплен агентами. Вагон по подъездным путям подогнали к самому трапу. Отрабатывалась технология. Сторонники у Троцкого имелись, властям уже пришлось с ними встречаться на демонстрациях и митингах в Москве и Ленинграде.

Как же Сталину все это удалось?

Еще пять лет назад, когда сразу же после смерти В. И. Ленина больной Троцкий прибыл в Сухуми, он обратил внимание, что на стене два портрета: Ленин и Троцкий. Это было лишь рутинное и привычное свидетельство, что так и существовали два основных персонажа русской революции и Октябрьского переворота.

Ленин уже лежит в своем стеклянном саркофаге, и Сталин показывает его делегатам Коминтерна, а для того чтобы разделаться с Троцким, был придуман «троцкизм».

Но тогда своего портрета в Сухуми из какой-то ложно понятой деликатности Троцкий снять не приказал.

1997-2000 гг.

×