Верхний и Нижний мир (СИ), стр. 2

   Старший их охотников пробыл в палатке недолго, вышел, о чем-то говорит со своим товарищем. Тот, после переговоров, поворачивается к друзьям.

   - Тордой сказал - зайсан поможет. Только он.

   - Тордой? Зайсан? Жень, ты понимаешь, о чем они говорят? - Паша переводит взгляд с одного охотника на другого.

   - Тордой, - умеющий "плохо говорить, но хорошо понимать" тычет пальцем в своего старшего товарища. - А зайсан - там! - взмах руки куда-то в сторону.

   - Какой еще зайсан?!

   - Зайсан Очумай, - неожиданно четко произносит старший.

   - Обоссаться и очуметь, - под нос себе комментирует Паша. - Жень, ты понимаешь, о чем базар?!

   - Зайсан - это колдун, вроде, - задумчиво отвечает Евгений. - Шаман, что ли...

   Младший из охотников довольно кивает.

   - Очумай - сильный зайсан. Старый, могучий. Он... помогать... вашему другу.

   - Очуметь, - хмыкает Паша. - Жень, на хрен ты вернулся?! Только время потерял. Нам еще только... зайсанов не хватало!

   - Пойдем, пойдем, - тянет Женьку за рукав младший, как его... Илдеш? - Очумай должен тебя видеть... ты его должен позвать сам...

   - Женька, не смей! Слава там уже кровью харкает! Нельзя нам время на этот цирк терять!

   Но Женя, словно загипнотизированный, уходит за двумя узкоглазыми смуглыми людьми с ружьями за спиной. А у Павла очень дурное предчувствие... что этот поход плохо закончится не только для Славки.

   Возвращение Женьки оправдало все его предчувствия в полной мере. Вид четвертого в этом, как из дурного сна, квартете, заставил Павла выругаться вполголоса. Громче не рискнул - кто-то слишком "хорошо понимает".

   Зайсан Очумай.... Кому расскажи - не поверят. Если еще выпадет им шанс поделиться историей об этом их крайне неудачном походе. А предчувствия у Паши ой какие нехорошие. И зайсан Очумай их только усугубляет.

   Лицо, словно состоящее из лоскутов кожи, разрезанных острыми бороздами морщин. Глаз нет, есть лишь глубокие щели, и оттуда на тебя смотрит... смотрит что-то... или кто-то.

   - Жень, - шепотом, - это от него так... воняет?

   - От шубы, - Женька страдальчески выдыхает.

   Облачение колдуна - это соединение кошмарного сна и полета буйной фантазии всех меховых дел мастеров этой планеты. Лисья шуба - причудливое сочетание рыжих и черно-бурых шкур. Сколько лисиц ушло на создание этого пестрого мехового шатра - даже представить трудно. А на голове...

   - Живой?.. - свистящим шепотом спрашивает Паша.

   - Дурак ты, - так же тихо огрызается Женя. За два часа он уже несколько попривык к облику шамана. - Это чучело.

   На голове зайсана шапка из шкуры филина, ветерок колышет перья на крыльях.

   - Слушай, ну птица... как настоящая... - не унимается Паша.

   Обладатель так потрясшего друзей головного убора кладет на траву то, что держал до этого в руках. Здоровенный, не меньше метра в диаметре, бубен, весь изрисованный какими-то знаками. Все и не ухватить глазом, изображения теснятся - кажется, и кони там есть, и лягушки, и еще что-то.

   Наконец, Паша и Женя отрывают взгляд от бубна. Чтобы синхронно матюгнуться. Шуба лежит на земле огромной пушистой кучей, словно неведомый зверь свернулся в клубок. Если в шубе шаман был похож на меховой стог, то без нее - более всего, на елку. Весь увешан... чем? Клыки и когти - медвежьи, наверное. Какие-то резные фигурки зверей и птиц, мудреные подвески перемежаются с нашитыми пластинами из не пойми какого материала. Длиннющая бахрома украшает рукава, а по низу одеяния...

   - Змеи?.. - почти предобморочно шепчет Паша.

   - Ага. Живые, - хмыкает Женька. - Да успокойся ты, это шкуры!

   - Змея - для Нижнего мира, - непонятно поясняет младший из охотников. - Дорогу Очумаю покажут.

   - А что для Верхнего, Илдеш? - неожиданно поддерживает разговор Женя. Пашка лишь таращится на друга.

   - Для Верхнего Очумай птицей... - Илдеш поднимает руку, изображая бахрому на рукаве. Добавляет, будто так понятнее становится: - Крылья.

   Один взгляд колдуна - и охотники принимаются за дело. В паре метров от палатки Илдеш разводит костер, быстро, умело. Старший, Тордой, знаками показывает, чтобы из палатки вынесли больного.

   В свете живого огня Славкино лицо выглядит совсем худо. Он в полузабытьи и не понимает, что происходит. Друзья тоже не понимают, но, словно зачарованные, смотрят, как шаман наклоняется над Славой. Вглядывается долго тому в лицо своими глазами-щелками. И каркает что-то отрывисто. Илдеш переводит:

   - Очумай говорит - тяжелое сражение будет. Забрали духи душу вашего друга.

   - Твою ж мать! - с чувством произносит Паша. И уже тише, Жене на ухо: - А может, справимся, а, Жень? Главное, стволы отобрать. Ты Илдеша возьмешь на себя, а я второго...

   Ответить Женя не успевает. Шаман издает крик, точнее - вопль, дикий, протяжный. Ему вторит звук бубна, от которого встают волосы на затылке. И начинается бой Очумая с духами.

   Но сначала Очумай созывает себе помощников на битву. Ухает филин, каркает ворона, кукует кукушка. Огромной тенью в неожиданно спустившихся сумерках пляшет вокруг костра - крадется, как медведь, воет и скалится, как волк.

   - По-моему, это побьет по кассовым сборам "Аватар", - Паша хорохорится, тщетно пытается скрыть дрожь в голосе. Женька на него неожиданно шикает.

   Долго собирает себе Очумай помощников на битву - зверей, птиц, тех, с кем отправится шаман в Нижний мир. Уже стемнело совсем, над головой в их, Среднем мире, раскинулся звездный шатер. А Очумай в компании призванных им животных и добрых духов отправляется в Нижний мир, к злым духам, похитившим душу белого человека. Белый человек слаб, но Очумай сильный. Он победит злых духов Нижнего мира и заберет их добычу обратно.

   Костер занимается сильнее, трещат искры, высоко взлетая в темный воздух. Вокруг огня в пляске кружит Очумай, воинственно рычит на духов. А потом...

   - Откуда он плетку достал?! - Паша уже не снижает голос, бубен шамана гудит и звенит на всю поляну. У его собеседника нет ответа, есть только огромные глаза человека, на глазах которого творится черт знает что.

   Шаман хлещет плеткой злых духов, потом на руках его откуда-то берутся огромные рукавицы, обшитые медвежьими клыками, которыми он словно раздирает кого-то, кромсает. Слабеют духи, отступают. Отпустили душу белого человека, могучий зайсан Очумай снова взял верх над злыми духами. Достает Очумай большую сетку и, издав радостный вой, ловит душу белого человека. Шаман бьет в бубен, воинство его с добычей возвращается назад, в Средний мир.

   _______________

   На поляне тихо. Завернувшись в свое "манто", недвижно лежит у костра Очумай. По другую сторону лежит в спальнике Славка. Тихо переговариваются о чем-то Илдеш и Тордой. А сидящие рядом с другом Паша и Женя не знают, что сказать.

   - Температура падает, - Паша отнимает руку от Славкиного лба. - Почти не горячий.

   - Странно, - отзывается Женя.

   - Странно, - эхом вторит ему Павел.

   Странно... что тут еще скажешь.

   Спустя час меховая куча возится, шаман приходит в себя. А ведь рухнул, как подкошенный, так, что Паша с Женькой подумали, что кирдык зайсану пришел. Нет, жив Очумай, смотрит на них так, что снова мороз по коже. Выкрикивает что-то гортанно, Илдеш встает, подходит к друзьям.

   - Очумай... дарить... надо!

   - Он нам подарок хочет сделать? - изумляется Пашка.

   - Дурак ты! - хмыкает Женя. - Это мы должны... отблагодарить зайсана.

   Илдеш довольно кивает.

   - Все-таки грабеж, - вздыхает Павел обреченно. - Такой завуалированный, художественно оформленный грабеж. С песнями и плясками.

   - Тихо ты, - тычет ему локтем в бок Женька. Понимает, что нервы сдали у друга, но не следует сердить двух вооруженных людей. Которым компанию составляет колдун. - Что хочет Очумай в дар?

×