Связующие узы, стр. 3

"Полутяжеловес" повернулся к Арагону:

– Собирай свою наркоту.

Педро подумал, что он неправильно расслышал сказанное.

– Мы должны уходить. Копы нагрянут с минуты на минуту.

Значит, они не собираются его убивать! Ноги Педро внезапно сами собой задвигались. Он побежал в заднюю комнату. Там на полу лежал Бенни с дыркой посредине лба. В углу валялся труп его телохранителя. Педро с трудом удалось оторвать взгляд от жуткого зрелища, и он начал складывать в чемодан запасы наркотиков. Закончив, Арагон вернулся в большую комнату.

– Паинька! – крикнул толстяк.

– У нас твои деньги, – обратился худощавый к Педро. – Мы можем продолжить нашу сделку.

Арагон не знал, что сказать, пребывая в полном замешательстве.

– И ты у нас в долгу, амиго, – сказал толстяк. – Ты бы уже сейчас был мертвецом, если бы не наша расторопность.

Педро не отрываясь смотрел на "ягуар", стоявший во дворе.

– Да не знаю я, мужики. Боюсь, что вы попали в серьезный переплет. Копы без труда найдут вашу машину.

"Приготовишки" переглянулись и залились хохотом.

– Не беспокойся, браток, – заверил его худощавый. – Она не наша, мы ее украли.

Педро подумал, что ему бы уже пора перестать удивляться. Эти парни скорее всего были какими-то инопланетянами. И тут толстяк положил руку ему на плечо. Одного взгляда в глаза Арагону оказалось достаточно, чтобы понять: все происшедшее здесь и в "Пентхаусе" было своеобразным спектаклем. И от подобной мысли Педро стало еще страшнее, чем в те минуты, когда ему угрожала почти неминуемая смерть.

– Мы могли бы убить тебя и забрать твою наркоту, – сказал толстяк спокойным и уверенным тоном, – но подобный поступок был бы весьма недальновиден с нашей стороны. Единственное, к чему мы стремимся, – это к взаимовыгодному сотрудничеству, которое принесет нам всем много-много денег.

Худощавый пожал плечами:

– Если наше предложение тебя не устраивает, забирай свои вещички – и вали отсюда.

– Ну, что скажешь, Педро? – спросил "полутяжеловес". – Хочешь подзаработать?

Арагон вспомнил о женщине из своего сна и о чистом белом пляже.

– Давайте обсудим где-нибудь все наши дела поподробнее, – ответил он.

Часть I

Блестящий игрок

Настоящее время

1

Сенатор-республиканец от штата Южная Каролина Честер Уиппл, стойкий солдат Господа нашего, особого пристрастия к алкоголю не испытывал, о чем сильно жалел сегодня, меряя шагами гостиную своего джорджтаунского дома. Было два часа ночи, а детектив Джерри Фримонт опаздывал на целых три часа, и никакая молитва не могла успокоить сенатора.

В дверь позвонили. Уиппл бросился в прихожую, однако, открыв дверь, обнаружил на пороге вовсе не детектива, которого ждал уже несколько часов подряд. Вместо него Уипплу улыбался элегантно одетый мужчина со старым школьным галстуком на шее, вроде того, что носили в альма-матер самого сенатора. Нежданный гость оказался среднего роста и сложения. Его рыжеватые волосы были гладко причесаны. Правильный римский нос украшали очки в тонкой оправе. Уиппл, небогатый выпускник сельской государственной школы, с неприязнью относился к своим однокашникам по Гарварду из богатых семей и привилегированных школ; они же, напротив, были настроены к нему доброжелательно. По правде говоря, Честера Уиппла было не так-то легко унизить: он обладал физической силой потомственного крестьянина и духовной стойкостью человека, никогда не подвергавшего сомнению основы своей веры.

– Сенатор, я извиняюсь за вторжение в столь неурочный час, – произнес мужчина, протягивая Уипплу визитную карточку. Из нее сенатор узнал, что перед ним стоит Дж. Стэнтон Нортвуд-второй, адвокат и один из совладельцев известной компании в округе Колумбия. (Правда, спустя несколько дней Уипплу станет известно, что в данной фирме нет сотрудника с подобным именем.)

– Что вам нужно? – спросил сенатор, не скрывая своего удивления и намереваясь выпроводить Нортвуда до прихода Джерри.

Гость Уиппла бросил на хозяина дома мрачный взгляд.

– Боюсь, что я принес вам неприятные новости. Можно войти?

Мгновение Уиппл колебался, а затем провел Нортвуда в гостиную и жестом предложил сесть. Адвокат откинулся на спинку кресла, положив правую ногу на левую и демонстрируя идеально начищенные туфли.

– Это касается мистера Фримонта, – сказал Нортвуд. – Он не придет.

Новость смутила Уиппла. Юрист вроде бы говорил вполне серьезно и с неким налетом мрачной торжественности.

– Он был превосходным детективом, сенатор. Фримонт обнаружил служебную записку, доказывающую, что несколько компаний, занимающихся разработками в сфере биотехнологий, выплатили миллионы в тайный фонд. А фонд этот создал Гарольд Тревис, чтобы обеспечить провал законопроекта о запрете клонирования. Мистер Фримонт также располагал важными фото– и видеоматериалами, на основе которых можно было бы возбудить уголовное дело против сенатора Тревиса и многих других. Однако, к несчастью для вас, у него больше нет названных улик. Теперь они принадлежат нам.

Уиппл был потрясен. Он никак не мог понять, откуда Нортвуд узнал о задании, полученном Джерри Фримонтом.

– Вы озадачены, не так ли? – заметил Нортвуд. – Вы ожидали, что нанятый вами детектив явится с важными материалами, которые можно использовать в ходе выдвижения вашей кандидатуры на президентский пост. А вместо этого появляюсь я... – Он наклонил голову, изобразив притворное сочувствие сенатору. – Хотя, знаете ли, нельзя же всерьез полагать, что мы позволим спокойно вытеснить нас из бизнеса.

От снисходительного тона адвоката Уиппл взорвался. Он принадлежал к числу могущественных политиков, внушавших страх очень многим, и не мог допустить, чтобы с ним разговаривали в подобном тоне.

– Где Джерри Фримонт? – рявкнул сенатор, нависая над адвокатом. Его тон, казалось, не произвел ни малейшего впечатления на Нортвуда.

– Я бы посоветовал вам сесть, – вместо ответа сказал незваный гость Уиппла. – Вам предстоит пережить еще одно сильное потрясение.

– Послушай, мелкий жулик, я даю десять секунд на то, чтобы ты просто и ясно объяснил, где находится Джерри. Либо я выбью это из тебя!

– В таком случае позвольте мне вам кое-что показать, – ответил Нортвуд, вынимая из внутреннего кармана пиджака снимок, а затем опуская фотографию на кофейный столик, отделявший адвоката от сенатора. – Ему нельзя отказать в мужестве. Вы можете им гордиться. У нас ушло несколько часов на то, чтобы убедить мистера Фримонта сообщить нам, где он прячет улики.

Уиппл был поражен. В мужчине на фотоснимке можно было с большим трудом узнать Джерри Фримонта. Детектив висел в воздухе на цепях, надетых на руки. Непонятно, где точно сделали фотографию, хотя, судя по голым потолочным балкам и наклонным скатам крыши, дело, возможно, происходило в каком-то сарае. На фото были запечатлены только голова и торс Фримонта, однако раны и ожоги на теле были видны превосходно.

– Не слишком приятное зрелище, – вздохнул Нортвуд. – Только вам следует знать – мои клиенты со всей серьезностью желают предупредить вас, что ни перед чем не остановятся в достижении своих целей.

Уиппл не мог оторвать глаз от фотографии. Джерри Фримонт был по-настоящему крутым парнем, в прошлом очень хорошим полицейским и близким другом сенатора на протяжении двадцати лет, начиная с первой политической кампании Уиппла. Ярость исказила черты сенатора, все мышцы тела напряглись, будто он собирался сейчас же отомстить подонкам. И почти в тот же миг Уиппл застыл на месте – Нортвуд держал его на прицеле пистолета.

– Садитесь, – сказал адвокат.

Несколько секунд Уиппл колебался. За это время Нортвуд успел швырнуть на стол еще пару фотографий. Лицо сенатора сделалось белым от ужаса.

– Ваша жена – очень красивая женщина, а внучка – в высшей степени очаровательный ребенок. Ей ведь пять лет, не так ли?

×