Голубая кровь, стр. 1

Семен Малков

Голубая кровь

Часть I. ПРОЛОГ

Глава 1. Поиски свидетелей

Яркие солнечные лучи скачут зайчиками по письменному столу, отражаясь на экране компьютера и мешая работать. Глава детективного агентства Михаил Юсупов недовольно сощурился, встал и, подойдя к окну, поплотнее задернул штору. Атлетического сложения, рослый, с гордо посаженной головой – он мог бы считаться красивым мужчиной, если бы не шрам, пересекавший правую щеку. Когда возвращался на место, голос секретарши в селекторе сообщил:

– Михаил Юрьевич, прилетел Белоусов! Звонит по мобильному – он уже на подъезде. Беспокоится, что не застанет.

Юсупов вернулся на место, недовольно бросил: – Почему сразу не дал знать?

– Говорит, не смог дозвониться.

– Ладно, скажите – жду.

В ожидании своего помощника, Михаил с озабоченным видом откинулся на спинку кресла. Прошло всего две недели после свадьбы, счастливо завершившей тяжелую и долгую полосу его неудач – афганский плен, смерть матери, потеря любимой девушки, на которой должен был жениться… Но и теперь всю радость обретения семьи и медового месяца омрачала новая забота: загадочное исчезновение Нади – родной сестры его жены Светланы, Ему сразу же, отложив другие дела, пришлось заняться ее поисками. Не доверяя сомнительной версии о гибели Нади на Канарских островах, Михаил побывал там и установил, что по ее документам туда прилетала другая – очень похожая на нее женщина. Поиски этой «копии Нади» и были поручены Сергею Белоусову.

Дверь кабинета распахнулась и в него заглянул улыбающийся Сергей.

– Можно зайти, шеф?

Михаил молча кивнул на кресло, и Белоусов устало опустился в него.

– Ну как твой медовый месяц, Миша? – шутливо поинтересовался он. – Ребра что пострадали, не мешают выполнять супружеские обязанности?

Совсем недавно, после ранения, Юсупов перенес операцию. Все у него уже зажило, но при воспоминании об этом ребра вновь заныли. Михаил покривился и дал понять, что не расположен шутить.

– Ладно, Сергей, рассказывай: сумел узнать, где находится эта авантюристка, и ее на самом деле зовут – Оксаной Голенко?

По-видимому, и Белоусову было не до шуток, лицо у него напряглось.

– Нет, этого мне не удалось. Она еще в Штатах, а где – неизвестно.

– Ну и в чем причина? – Юсупов нахмурился. – Изложи поподробнее!

Сергей с досадой передернул плечами.

– То модельное агентство, вернее, бордель, где мы ее отыскали, известил – будто порвала контракт и вернулась в Россию. Однако домой она не прилетала.

– Может, ее уже нет в живых? – бросил на него мрачный взгляд Михаил.

– Вряд ли. Скорее Голенко, решив перед отъездом «подзаработать», нашла богатого клиента. Хозяевам объяснила – должна вернуться домой по семейным обстоятельствам.

– Но ведь Бутусов мог поручить кому-нибудь ее там прикончить? Сергей отрицательно покачал головой.

– Этот мафиози, которого ты подозреваешь в убийстве Нади, еще не знает, что мы разоблачили его хитрый трюк. Так зачем же ему посылать киллера – аж в Штаты? Когда свидетелей против него можно найти и здесь.

– Верно, Сережа! Прежде всего надо заняться бандитами из его окружения. Ну а как ты все-таки рассчитываешь найти эту Оксану? Ее адрес хоть узнал?

– К сожалению, нет, она не москвичка, – удрученно почесал затылок Белоусов. – Но я постараюсь узнать у бандерши здешнего борделя, где Голенко работала до отъезда. И буду следить за списками прилетающих из Штатов.

После долгожданной свадьбы с Михаилом Светлана наконец-то обрела свое женское счастье с любимым. Ее душа ликовала, видя, как быстро привязался и ластится к нему уже двенадцатилетний сын – ведь Петя вырос без отца, считая его геройски погибшим в Афганистане. Радоваться жизни мешало ей только одно – внезапное исчезновение сестры Нади, собиравшейся выйти замуж за крупного бизнесмена Бутусова, и реальное опасение, что она погибла.

Надя была дочерью ее отца – профессора Розанова от другой женщины, но несмотря на это, мама Светланы, Вера Петровна, любила падчерицу и разделяла горе мужа. И в этот вечер, когда родители приехали навестить внука, разговор естественно зашел о Наде, и в гостиной царило траурное настроение. Светлана и Вера Петровна, пригорюнившись, сидели рядышком на диване, а профессор нервно расхаживал по комнате. Внезапно он остановился и, волнуясь, заявил:

– Не верю я этому Бутусову. Сердцем предчувствую беду! Не могла Надюша поступить, как он говорит! А если бы решила бросить его накануне свадьбы и бежать с другим – уж мне-то об этом сообщила!

– Согласна с тобой, Степочка! – поддержав мужа, тихо отозвалась Вера Петровна. – Наденька – не предательница. Она была увлечена Бутусовым и всерьез собиралась за него замуж. Откуда вдруг взялся этот таинственный миллионер-американец? И Светочке она бы о нем тоже рассказала.

Степан Алексеевич обессиленно опустился рядом с ними в кресло.

– Конечно! То, о чём сообщил мне этот тёмный делец, считаю совершенно невероятным и, более того, крайне подозрительным!

Сидевшая, опустив голову, Светлана встрепенулась, словно ее осенила страшная догадка, и испуганно подняла глаза на отца. – Боже мой! Нет, боюсь даже об этом подумать! На мгновение умолкла, но все же решилась это высказать.

– Недавно Наденька мне открылась, что случайно вновь встретила Костю – свою первую любовь и собиралась с ним увидеться, хотя я отговаривала… Не мог Бутусов ее приревновать и?.. Она мне говорила – это страшный человек!

Очевидно, это ужасное предположение совпало с тем, что растревожило и самого профессора. Он вскочил на ноги и, запинаясь, переспросил дочь, не в силах вымолвить роковое слово.

– Ты думаешь… он мог?.. Неужели… он ее… за это?.. Вера Петровна недоуменно посмотрела на мужа и дочь.

– А как же то, что сообщила милиция? Ведь это Наденькины вещи прислали с острова Тенерифе?

– Да, это ее вещи и документы. Но здесь что-то не так, – объяснил ей муж, – концы с концами не сходятся. И Миша, слетав туда, убежден: Надюша там не была!

Лицо у него потемнело. Он с сомнением покачал своей красивой седеющей головой.

– Это так не похоже на нее – она и оттуда бы позвонила. Наденька любит нас и не променяет ни на какого американца! И кто поверит – что такая пловчиха тонула и никто не заметил? А куда подевался ее миллионер?

Степан Алексеевич снова рухнул в кресло, горестно обхватив голову руками, Светлана была солидарна с отцом:

– Мне тоже кажется это каким-то жутким недоразумением. Не верю я в американца, с кем якобы сбежала Наденька! Она собиралась встретиться с Косте и – это правда. И ей было боязно, что об этом узнает Бутусов.

Как бы очнувшись, Розанов поднял голову и хмуро заключил:

– Он явно что-то скрывает. Мне сердце подсказывало – это опасный человек, и я Надюшу предупреждал! Не послушала она…

Не выдержав, Светлана поднялась и решительно предложила:

– Надо заявить в прокуратуру – пусть расследуют! Не то мы себя изведём.

Задумчиво молчавшая Вера Петровна сделала протестующий жест.

– Не горячись, Света! А если Бутусов сказал правду? Тогда это бросит на него тень и лишь добавит обиды.

Но ее призыв к справедливости лишь рассердил Розанова. Он возмущенно вскочил и с укором обрушился на жену.

– Уж слишком сердобольная ты, Веруся! Какая, к черту, обида! Этот погодки оклеветал Наденьку! Если она… погибла… я уверен – виноват он. Такие на всё способны!

Охваченный безудержным горем, он снова сел в кресло и, опустив голову на руки, мрачно задумался. Возникла скорбная пауза, которую нарушил приход Михаила. Светлана обрадованно вскочила с дивана и обняла мужа.

– Молодец, Мишенька, что пораньше вернулся! Мы тут говорили… о Наде. Папа не верит в то, что случилось на Канарах, – подозревает Бутусова.

– Я тоже считаю, что это – хитрая инсценировка преступников, – целуя жену, согласился Юсупов. – И подозрения падают на Бутусова – уж больно темная он личность!

×