Кровные узы, стр. 75

— Ты получил мое письмо? — Она встала так близко от него, что он чувствовал знакомый запах ее духов. Когда-то он заставлял его терять голову, но сейчас, странное дело, казался приторным и даже вульгарным.

— Да. — Реднор хотел отойти от Джоанны в сторону и весь напрягся. Она поняла это по-своему. — Здесь можно не бояться говорить, никто не услышит. — Она трогательно посмотрела ему в глаза. — Ну, тогда для начала ты должен поблагодарить меня. Я ведь рисковала…

— Чем? Ты почти ничего не сказала. Она поняла, что он злится.

— Неужели ты никогда не простишь мне ошибку? Что мне сделать, чтобы оправдаться? Ты ни разу не дал мне даже, словом с тобой перемолвиться.

— Ошибку? — Лицо его стало совершенно равнодушным. — Я все давно забыл.

Щеки красавицы порозовели.

— Думаешь, та слащавая дуреха, на которой ты женился… — Джоанна приготовилась уже разразиться ехидной тирадой, но вовремя заметила, как заходили желваки на лице Кейна, и осеклась.

Эта женщина уже однажды плохо обошлась с ним, а теперь еще осмеливается вспоминать о Леа! Чаша терпения Кейна переполнилась.

— Не делай этого, Джоанна, не смей ничего говорить о моей жене. — Кейн немного побледнел и неосознанно сжал кулаки. — Ты можешь болтать обо всем прочем — я заставлю себя выслушать тебя. Но не вздумай произносить своим грязным ртом имя моей жены. Ты знаешь, я человек вздорный, я ведь и ударить могу… Поверь, — говорил он все более и более жестко, понимая, что с этой женщиной иначе вести себя нельзя, — у меня нет никакого желания пререкаться с тобой. Придержи свой гнусный язык, а к моей жене даже близко не подходи.

Мод, стоя за дверью, улыбалась — наконец-таки Джоанна Шрусбери получила по заслугам. Однако королева быстро спрятала улыбку, ведь ей сейчас тоже предстоял разговор с Реднором. Кто знает, вдруг он и ей захочет наговорить гадостей под горячую руку.

Когда она вышла, Кейн не стал тратить времени на придворные церемонии. Он сразу же заговорил о Честере, заметив, что пленники с турнира и Херефорд надежно спрятаны. Теперь Мод знала самое страшное. Она немного помолчала, а потом начала сбивчиво рассыпаться в извинениях и объяснениях, приговаривая, что в жизни бывает всякое. Реднор смотрел на нее совершенно равнодушно, в глубине души ему было даже жаль, что эта знатная дама так унижается перед ним.

— Вы все сказали, мадам? Тогда давайте вернемся к Честеру.

— Честер, Честер! Я сгною его, и не надо мне грозить, что вы притащите этих людей на королевский совет. Вам же лучше держать их подальше отсюда, ведь если они заговорят, то расскажут и про Пемброка. Более того, вся эта шумиха будет направлена и против короля!

— А я не говорил, что приведу их сюда. Кстати, про Пемброка они не вспомнят, они расскажут только об Оксфорде и о вас, мадам. Против короля они тоже ничего не скажут — Стефан вне подозрений. Если из-за вашей глупости Стефан лишится трона, где же тут моя вина? Леди, вы ведете себя странно. Думаю, вам не мешало бы вспомнить, что «этого дьявола Гонта» не так-то просто отодвинуть в сторону.

Мод тихо застонала. Только ее муж мог позволить себе говорить с нею в таком тоне, больше никто! А ведь в двух шагах от них — ее свита» и голос у Реднора совсем не тихий.

— Если мы с вами не договоримся, — спокойно продолжал Кейн, — я пойду и все расскажу королю.

— Вы не посмеете!

— Вы же меня отлично знаете. А потом, о чем это вы говорите? Чего я не посмею? Я расскажу о заговоре против меня и короля. Ваш муж прекрасно разбирается в таких вещах. Я не более чем простой верноподданный, который выполняет свой долг. Вы думаете, он мне не поверит? Неужели он так плохо знает вас? — Вид у Реднора был грозный. Сейчас он сражался уже не с Мод, а со всем, что угрожало английскому трону. — Отдайте Честера, и мы помиримся! Мне уже тошно от бесконечных интриг и заговоров!

Мод прекрасно понимала, что наступило время платить по счетам.

— Лорд Реднор, — тихо ответила она, изображая сожаление, — я не могу этого сделать. Отпустить безнаказанным человека, который открыто выступил против короля? Вы же сами должны все отлично понимать.

— Леди, если вы не против, давайте присядем. — Он прикрыл ладонью глаза. — Я же не прошу, чтобы вы простили Честера, не наказав его. Тогда другие решат, что все дозволено и можно делать, что хочешь. А потому я предлагаю… — И он подробно рассказал, чем Честер заплатит за свою свободу. Выкупом станут его замки и денежная компенсация. Однако за это Честера и Фиц-Ричарда выпустят на свободу.

Мод покачала головой.

— Фиц-Ричард сам отдался нам в руки. Никто не может нас обвинить, что мы взяли его земли незаконно.

— Леди, но в таком случае в Уэльсе никогда не настанет мир.

— Вы говорите о мире… Первое, что сделает Честер, выйдя из тюрьмы, так это соберет армию и начнет войну.

Реднор протестующе затряс головой.

— Леди, мы с отцом сделаем все, что в наших силах. Я поручусь за Фиц-Ричарда. Но вот как быть с Честером? Не стоило вам ссориться с леди Элизабет, ведь она вертит Честером как ей вздумается. Но Честер — мой крестный, и я не могу бросить его.

— Откуда мне знать, что то, о чем вы говорите, не пустые слова? Нам неизвестно, согласен ли Честер.

— Я ручаюсь, что замки будут вашими. Вы получите их сразу, как только Честер окажется за пределами Лондона. Относительно денег… Часть он, бесспорно, займет у леди Элизабет, а остаток соберет по возвращении домой. За все это я ручаюсь. За его дальнейшие поступки я отвечать, сами понимаете, не могу, но он мой крестный…

— Мне нужно посоветоваться со Стефаном, — сказала, в конце концов, королева.

— Леди, мы договорились о цене за свободу Честера?

Мод пристально посмотрела на него.

— У вас еще что-нибудь?

— Да. Мне известно, неважно откуда, что Генрих Анжуйский здесь. — По выражению лица королевы он понял, что она еще ничего не знает. — Ну вот, я даже не сомневался, что вам уже все доложили, — как ни в чем не бывало продолжил он. — Ваш муж говорил вам о тех бумагах, которые я получил от него?

Лицо королевы стало бледно-землистым.

— Бумагах?!

— Ну да. В них Стефан пишет, что согласен на передачу трона. Там стоят его подпись и число.

— Но на них нет большой королевской печати! — нервно выкрикнула Мод.

— Верно. — Лорд Реднор сжал губы. До чего же все весело! И он и Мод отлично понимали друг друга и могли просчитать, как каждый из них будет себя вести. Внезапно Реднор пожалел, что ни разу не сыграл с королевой в шахматы. Это было бы забавно. — Я обещаю вам, что Генрих вместе с бумагами возвратится во Францию, не открывая военных действий, — за определенную плату.

— Грязный ростовщик! — презрительно расхохоталась королева. — Можно подумать, вы богаты настолько, что уже в состоянии купить все королевство. Я ни монетки не положу в вашу потную жадную ладонь! Кто вы такой, чтобы торговаться? Может, вы — Филипп Глостер? Даже он не предлагал таких денег!

Она зацепила Реднора за живое. Он сжал кулаки, словно хотел ударить ее.

— Я никогда не обещаю того, чего не могу сделать, — сурово, но спокойно ответил Реднор.

— Зачем вы во все это лезете? Можно жить спокойнее — тогда будет больше времени, чтобы поваляться в постели…

Кейн побледнел. Он понял: Мод собирается наговорить ему еще кучу гадостей, только теперь о его жене. Еще одно упоминание о Леа — и он не сдержится.

— Лорд Реднор, я даже не пытаюсь скрыть, что у меня с вами свои счеты. Поэтому мне особенно приятно сказать то, что я сейчас скажу. Она сладко поет, вы ничего больше и слышать не хотите. Вы ее на руках носите, а она про вас такое говорит… Вы бы слышали! Вы бы видели, как она поглядывала на Уильяма Глостера!

Кейн закрыл глаза и глубоко вздохнул. Леа пыталась убедить королеву, что ей нет до мужа никакого дела. Его жена обвела Мод вокруг пальца! Реднор спрятал лицо в ладонях — смех душил его, выжимая слезы. Смеяться нельзя — он испортит все дело, но при чем здесь Уильям?! Неужели Леа не могла выбрать кого-нибудь поубедительнее? Реднор собрался с духом и посмотрел на королеву. Лицо его было совершенно невозмутимым.

×