Пингвины над Ямайкой, стр. 104

– Интересное…

– Вот так-то!

Математик подмигнул ей, сделал последний глоток, потянулся, встал, пересек кухню-гостиную по диагонали, до мойки, и начал споласкивать кружку.

– Кватро, – окликнула его Зирка, – А можно я познакомлю тебя с патером Джонисом?

– Почему бы и нет? – ответил он, – Если ты не боишься, что я разорву на кусочки его религиозную убежденность и скормлю ее астральным акулам мирового эфира.

– А патер Джонис говорит… – гордо сообщила она, – …Что наша вера не может быть доказана, но и не может быть опровергнута логикой.

– Да, – согласился Кватро, – Как, впрочем, и вера в Ктулху. 

– Ты, конечно, можешь подшучивать над нашей религией… – начала Зирка.

– Стоп! – перебил он, вешая свою кружку на один из множества ярких разноцветных пластиковых крючочков, – Я не подшучиваю. Я только констатирую факт из области социальной психологии. Людям свойственно создавать модели неких виртуальных субъектов, и приписывать им советы и ожидания, придающие человеческой жизни дополнительный смысл. Вопрос только в том, каковы эти советы и ожидания.

Она вздохнула и несколько раз хлопнула ладонью по колену.

– Откуда эта атеистическая вера в то, что люди создали бога, а не наоборот?

– Интересный вопрос. Его любят задавать адепты Сферического Коня в Вакууме. Это наиболее достоверный из известных мне богов. Хотя, в него я тоже не верю.   

– По-моему, – заметила она, – ты уходишь от прямого ответа.

– Да. Просто я на сегодня исчерпал ресурс мозгов. Если хочешь, можно обсудить этот вопрос за завтраком, ОК? А сейчас я по-быстрому разберусь с почтой и пойду спать.

– А… – начала Зирка и, на секунду замявшись, договорила, –  …Можно я с тобой?

Кватро Чинкл утвердительно кивнул и широко улыбнулся.

– Можно. По-моему, это отличная мысль. А почта – фигня, я отложу ее на завтра.

– Нет-нет. Не надо откладывать. Я… Я приду через полчаса, хорошо?

– Замечательно. Я даже успею убрать с лежбища книжки и прочие лишние вещи.

– Ты даже не удивился, – негромко произнесла она.

– Ты настолько загадочна… – он подмигнул ей, – …Что ничему нельзя удивляться.

У кабинета-спальни-библиотеки двери, как таковой, не было (как не было ее и у большинства других помещений в этом доме). Только занавеска из тонких стволов бамбука. Можно было постучаться в стенку рядом с занавеской, но сейчас Зирка подумала, что это будет глупо, и вошла просто так, откинув шуршащие палочки.

Доктор Чинкл пребывал в любимом кресле-качалке: пластиковом шаре с фигурной выемкой для тела, положив ноги на журнальный столик. При свете лампы, похожей на гибкий стебель гигантской травы со светящимся цветком, он читал распечатку: листы сшитые степлером. Зирка успела прочесть название статьи, прежде чем он бросил распечатку и поднялся ей навстречу. «Точки бифуркации в моделях экономической динамики стран 4-го мира»… Естественно, он был голый. Как и большинство канаков, Чинкл не слишком часто пользовался одеждой в домашней обстановке. А вот Зирка оделась – правда, только в lavalava. До сих пор, она использовала этот набедренный платочек лишь тогда, когда занималась домашними делами в одиночестве…

Кватро окинул ее быстрым взглядом и объявил:

– Тебе зверски идет! Стиль точно для тебя! Провалиться мне сквозь небо, если вру!

– Правда? – неуверенно спросила она, – Вообще-то я не привыкла к topless.

– В этом тоже есть стиль, – весело заметил он, – Легкий эротичный body-art: светлый рисунок на чуть более темном фоне. Это сразу привлекает взгляд к форме груди. Ты знаешь, у тебя очень изящная маленькая грудь переходной формы: конус-капля.   

– Конус-капля? – переспросила она, просто чтобы что-то  сказать.

– Это первый образ, который пришел мне в голову, – пояснил он, сделал шаг вперед, протянул правую руку, коснулся середины ее живота и провел подушечками пальцев снизу вверх, до левой груди, и вокруг соска…

Зирка вздрогнула и изо всей силы прижала ладони к бедрам… Два года назад она придумала этот прием, чтобы терпеть, когда ее оценивающее щупали покупатели. Мужчин, которых она знала раньше, откровенно возбуждало это сочетание страха и покорности. Но сейчас она имело дело с мужчиной из совсем иной культуры…

– Упс… – удивленно выдохнул Кватро, отдернув руку, – Что я делаю неправильно?

– Н… не знаю, – сконфуженно произнесла она, – М… может быть, слишком быстро.

– Извини, я забыл, что ты привыкла к европейским обычаям. Я смотрел несколько европейских фильмов, там все немного иначе, насколько я помню, но я не обращал особого внимания на эти эпизоды. Кажется, там сначала обнимали за спину, а потом ложились определенным образом. В каких-то случаях сначала гасили свет…

– Это не важно, – перебила она, – Я привыкла не к европейским обычаям, а… Ты же знаешь, к чему я привыкла. Мне вдруг показалось, что это повторяется. Глупо, да?    

– Значит, – спокойно сказал он, – Мы не будем повторять то, что ассоциируется с неприятными эмоциями. Я правильно рассуждаю?

– Наверное… – согласилась Зирка.

– У меня есть идея, – продолжил Кватро, – Тебе когда-нибудь делали массаж спины, который используется в армии после силовых тренингов? Нет? Отлично! Правда, я никогда не работал в армии, но меня научили мои студенты, когда мы играли на универсиаде за колледж Капингамаранги. Я там преподавал… Что скажешь?

– А что мне надо делать? – спросила она.

– Ничего. Просто ложись на животик и расслабься..

– Угу… А надо снимать lavalava?

– Тебе явно не хочется снимать, поэтому – не надо. Мы же договорились: никаких отрицательных эмоций. В этом весь фокус.

Негромко вздохнув. Зирка улеглась лицом вниз на середину широкого лежбища, и пристроила подбородок на сложенные перед собой руки.

– Мне придется сесть тебе на ноги, – сообщил Кватро, – Это ничего?

– Ничего, – лаконично ответила она, и действительно, не почувствовала никакого беспокойства, когда он уселся верхом на ее бедра.

– Если я буду давить слишком сильно – сразу скажи, – предупредил он, – массаж это ответственная штука, надо разминать мышцы сильно, но не до болевых ощущений.

Говорить ей ничего не пришлось. Нажатия были слабыми. Наверное, даже слишком слабыми, если смотреть с точки зрения теории массажа. А потом нажатия сменились разглаживанием – как мягкие лапки кошки, гуляющей по спине. И чувство легкости, безмятежности, спокойствия во всем теле. Отрывочные воспоминания последних нескольких недель. Цветущий баньян, так курьезно оказавшийся рядом с домом…

Организму человека свойственно реагировать на резкий сброс нервного напряжения переходом в режим сна. Именно это и случилось с Зиркой где-то на десятой минуте массажа. Она нечувствительно выпала из реальности и вернулась только через час, обнаружив свое тело лежащим в той же позе – на животе, и ладони под головой. Что касается Кватро, то он лежал на правом краю лежбища, на боку, повернувшись к ней спиной. Лампа-цветок была повернута на своем гибком стебле так, чтобы создавать маленькое пятно света прямо перед ним, и совсем слабо освещать остальную комнату, включая и большую часть лежбища … Стараясь не привлекать к себе внимания, Зирка придвинулась к нему поближе, заглянула через его плечо, и обнаружила, что он читает какую-то распечатку. Это была уже не статья об экономике 4-го мира, а нечто в жанре научной фантастики. Судя по тексту, оказавшемуся сейчас в поле ее зрения, герои новеллы на данном этапе сюжета летели на звездолете типа «нейтронный драккар» и обсуждали проблему, суть которой, видимо, излагалась на предыдущих страницах.

…Кватро перевернул страницу. Вернее, несколько страниц. И почему-то не вперед, а назад. Стало видно заглавие: «Сага 11-я. О ледяной пустыне под вишневым небом».

– Иначе ты голову сломаешь, пытаясь разобраться, – пояснил он свои действия.

– М-м…– протянула она, – …Представляешь, я случайно заснула.

– Ага. Я заметил. Это еще раз подтверждает тезис о твоей загадочности.

×