Тайна дачи колдуна, стр. 2

— ...Ну и что, что им всего по двенадцать лет? — сказал он Ласточкину. — Не вечно же их за ручку водить. Двенадцать лет — это тот возраст, когда нужно перестать считать их маленькими. Сами-то мы какими были двенадцатилетними? Пусть едут, если хотят. Два дня самостоятельного хозяйства на свежем воздухе им только на пользу пойдут!

С этими доводами согласились в конечном итоге и родители ее друзей.

Но теперь отец Осы опять колебался.

— Середина мая, народу на дачах еще мало... — рассуждал он. — Если что, помощи не сыщешь!

— Сторож в сторожке сидит круглосуточно и у него есть телефон! — не сдавалась Оса. — Да что может случиться? Зачем думать о плохом?

— Нужно учитывать вероятность, — сказал отец. — В общем, обещания мы нарушать не будем, но я на твоем месте еще раз все обсудил бы с друзьями...

— Обязательно! — энергично закивала Оса. Она не сомневалась, что никто из друзей не вздумает отказываться от поездки из-за какого-то сумасшедшего старика.

— А я начну собирать все необходимое для вашей поездки, — сказала мама, поняв, что ни дочь, ни ее друзья, ни за что не отступят от своего замысла.

Глава 2

ЖУТКАЯ НАХОДКА

До дачи друзья добрались в пятницу, часам к пяти вечера. Ехали в распрекрасном настроении, дорогой шутили и смеялись, предвкушая два великолепных дня без родителей, сгорая от любопытства, что такое стряслось с Антонычем: неужели действительно чокнулся и бегает с ружьем?

— А вдруг старик действительно что-то знает? Вдруг в его словах есть доля правды? — предположил Саша, когда они ехали в электричке. — Вдруг там на самом деле затевается что-то преступное? Вот было бы здорово — как раз работка для Следопытов!

— Не надейся! — охладила его пыл Оса. — Если бы ты знал Антоныча столько лет, сколько знаю его я...

Но все-таки ребята еще несколько раз возвращались к этой теме, пока шли тенистой лесной дорогой по направлению к дачному поселку.

— В конце концов, мы могли бы расследовать, кто на самом деле ворует кур, и успокоить старика, убедив его отказаться от глупых подозрений, — предложил Миша. — Верно, Бимбо?

Бимбо, еще на станции отпущенный с поводка, в восторге носился по майскому лесу, то отставая от ребят, то забегая далеко вперед, а теперь выскочил прямо перед ними и замер, тяжело пыхтя. В его глазах было веселое недоумение: почему и они не бросятся носиться взапуски, вместо того чтобы топать по дороге с этими объемными штуками на спинах? Коротко тявкнув, словно соглашаясь с Мишей, он опять унесся прочь.

— Бимбо здесь раздолье... — вздохнул Петя. — Я согласен в том плане, что мы всегда сможем осмотреть угловой дом и выяснить, что за жильцы в нем живут. А насчет кур... Если хоть еще одна пропадет, надо просто поручить Бимбо взять след.

— Ну, о жильцах углового дома я могу тебе кое-что рассказать! — сообщила Оса. — Точнее, о жильце. Высокий такой, смуглый, худощавый мужчина, еще не старый, волосы темные с проседью. Очень вежливый, со всеми здоровается. К нему часто приезжают гости. Молодежи бывает много. Кто-то даже поинтересовался у него насчет частых гостей, и он объяснил, что он профессор и ведет семинар, а к нему ездят его студенты.

— Летом, во время каникул? — недоуменно спросил Сережа, тотчас сообразив, что если Ласточкины живут на даче в основном летом, то и визиты студентов к профессору должны быть летними.

— Да, — кивнула Оса. — Об этом его тоже спрашивали. Сторожиха наша, Надежда Яковлевна. Она въедливая и всегда хочет все обо всех знать. Он ответил, что да, его ребята постоянно пишут всякие курсовые и конкурсные, а к нему ездят за консультациями. И вообще, лето — лучшее время доделать то, что не удалось сделать в течение года из-за жесткого тематического графика. Он сказал, что студенты его любят и тянутся к нему, а он только рад, что им интересно работать.

— Угу... — пробормотал Сережа. — Тогда все понятно. Но... но тогда зиму он должен проводить в городе, чтобы читать лекции. А, судя по тому, как Антоныч зациклился на этом доме, в нем кто-то живет постоянно.

И надо полагать, не один профессор, а еще и эти студенты постоянно там тусуются.

— Он может ездить на лекции с дачи, — возразила Оса. — До Москвы близко, а если он к тому же дорожит своим здоровьем, то почему бы ему не тратить часа полтора-два лишних, чтобы дышать чистым воздухом?

— Или он бывает на даче только в выходные дни, — предположил Петя. — И если, скажем, раза два исчезновение куриц совпало с его пребыванием на даче или с наездом к нему студентов, тогда понятно, откуда у Антоныча вспыхнули подозрения... — Он остановился с выражением удивления и растерянности на лице, а потом расхохотался.

Прошло некоторое время, прежде чем его друзья поняли, что он смеется над самим собой.

— Ну и ну! Видно, это заразно... Я хочу сказать, мы все знаем, что Антоныч псих, и все-таки уже начали строить догадки, искать несоответствия в поведении жильца углового дома, пытаться эти несоответствия истолковать... Профессор, ворующий кур!.. Скоро мы дойдем до того, что в это поверим!

— И еще поверим в профессора-убийцу, который, воруя кур, хочет добраться до самого Антоныча! — хмыкнула Оса. — Пойдемте, ребята! Поспешим. Еще один поворот — и мы у ворот поселка!

Действительно, еще раз повернув по дороге чуть влево, ребята оказались у ворот, распахнутых настежь. За ними шла заасфальтированная дорожка, по обе стороны которой стояли дачи. У первого перекрестка асфальт кончился, дорожка стала глинобитной. По обе стороны от ворот тянулась дубовая роща, посредине которой располагался поселок: словно прямоугольник дубового леса вырезали, чтобы поставить дачи.

— Нам от первого перекрестка направо, — сообщила Оса. — Вон и сторожка, из которой можно позвонить. Там всегда кто-нибудь есть — или Надежда Яковлевна, или ее муж.

Повернув направо, они едва не попали под колеса велосипеда. Велосипедист, парень лет семнадцати — восемнадцати, резко затормозил, чтобы не врезаться в ребят. Взвизгнули тормоза.

— Вы что, спятили? Смотреть надо! — заорал разозлившийся парень.

— Это тебе смотреть надо! — запальчиво возразила Оса. — Мы шли правильно!

Было вполне очевидно, что не прав парень. По-видимому, он просто не ожидал, что в это время на дорожке кто-то окажется, и гнал вплотную к забору, не снизив скорость вблизи поворота. Ничего не ответив, он, вместо того чтобы вступать в перепалку, пристально поглядел на ребят, словно что-то обдумывая.

— Вы к нам, что ли? — спросил он после паузы и не без некоторого удивления.

— К вам, — подтвердила Оса, поняв так, что парень спрашивает, живут ли они в этом поселке. Она старалась припомнить, видела ли когда-нибудь этого парня на одной из дач, но, похоже, парень был ей совершенно незнаком. Однако если он так спрашивает, значит, он один из их соседей... Может, из каких-нибудь новых, недавно перекупивших дачу у прежних владельцев?

Тут ребят догнал Бимбо, отвлекшийся на изучение столбика возле сторожки: на этом столбике все окрестные собаки оставляли послания, и Бимбо тоже счел должным подтвердить свое присутствие. Увидев незнакомца, Бимбо напрягся и тихо заворчал. Петя поспешил подозвать его.

— С собаками нельзя, вы что, не знаете? — заявил парень.

— То есть как это нельзя? — возмутилась Оса. — Почему это мы не можем приехать с собакой на свою дачу?

— Ах, так вы едете на свою дачу? — пробормотал парень. — То-то мне сразу подумалось, что вы маловаты... Но потом решил — чего не бывает...

Сережу осенило.

— Так ты решил, что мы тоже ученики профессора и едем на семинар? — спросил он.

Парень натянуто улыбнулся:

— Да, я решил, что вы тоже ученики профессора и едете на семинар.

— А разве профессор и со школьниками занимается? — спросила Оса.

— Иногда, — ответил парень. — Если школьники очень талантливые. — И, не попрощавшись, поехал дальше.

Ребята задумчиво переглянулись.

×