Остров мечты, стр. 2

Без сомнения, Принни был доволен. Впрочем, то же самое можно сказать и обо всем обществе, обо всех этих мужчинах и женщинах, очевидно, решивших во что бы то ни стало побеседовать с Даркуртом. Джоанна прилагала отчаянные усилия, пытаясь пробраться к нему, но тщетно: казалось, маркиза окружала непреодолимая стена.

К полуночи она совершенно обессилела. Правда, бодрствовать до полуночи считалось у светских людей делом обычным, но Джоанна этого не понимала; и особенно трудно ей было в последнее время – она с ума сходила от беспокойства, так как Лондон оставался ее последней надеждой. Но от министерства помощи ждать не приходилось, так что Джоанне для спасения Ройса – а он, конечно же, находился в опасности – пришлось разработать собственный план. Правда, она не могла осуществить его без помощи Даркурта. Того самого Даркурта, который даже сейчас, находясь совсем близко, оставался недосягаем.

* * *

– В самом деле, милорд, если не считать того, что Веллингтон сумел укрепиться в Лиссабоне… Милорд, я совершенно не понимаю, что он сделал для того, чтобы заслужить награду, о которой все только и говорят в последнее время. Разумеется, это мое личное мнение.

Алекс ни с кем не обсуждал военные дела – не желал демонстрировать свою осведомленность, – однако на сей раз сделал исключение из правила, и в этом не было ничего удивительного. Его собеседник, нынешний граф Грей, обладал огромным влиянием в партии вигов и являлся доверенным лицом принца-регента, готовился занять высокий пост в министерстве иностранных дел. Оставалось лишь дождаться, когда парламент отменит некоторые ограничения. Назначению графа могли помешать лишь какие-нибудь непредвиденные обстоятельства – например, если бы свихнувшийся Георг III вдруг оправился от умственного расстройства и взял власть в свои руки.

– Веллингтон выдавливает французов из Португалии, – проговорил Алекс. – В конце концов Наполеон не выдержит и уйдет оттуда.

Грей внимательно посмотрел на собеседника и с вежливой улыбкой осведомился:

– Вы имеете в виду Британию, милорд?

Алекс задумался. Ему очень не нравился этот разговор, но к Грею он относился с уважением. К тому же не хотелось портить отношения с графом, так как именно через него было бы удобнее всего передать сообщение…

– Нет, я имею в виду Россию, – ответил наконец Даркурт. – Мне кажется, в ту сторону должен направиться Наполеон.

Грей взглянул на него с удивлением.

– Милорд, но ведь Россия – союзник Бонапарта.

– Это очень ненадежный союз, – возразил Даркурт. – А вам, граф, разве так не кажется?

– Полагаете, ненадежный?.. – пробормотал Грей. – Стало быть, такой точки зрения придерживается Акора?

Алекс едва заметно нахмурился.

– Я не выступаю от имени Акоры, милорд. Не забывайте, что я здесь не с дипломатической миссией.

– Это не так уж важно, сэр, – улыбнулся Грей. – Все считают, что вы выступаете от имени своего сводного брата. И мы полагаем, что вы оба действуете весьма разумно.

Даркурт пожал плечами:

– Возможно, милорд. Однако позволю себе напомнить вам, что Акора стала независимой лишь благодаря тому, что всегда придерживалась нейтралитета. Уверяю вас, что бы ни происходило в Европе, Акору это не затронет.

Грей снова улыбнулся:

– Вы мудрый политик, милорд.

Однако было очевидно: граф по-прежнему считал – и нисколько не ошибался, – что Алекс прибыл в Британию именно с дипломатической миссией.

Повернувшись к очаровательной леди Ламперт, Грей о чем-то заговорил с ней. Но Алекс почти не прислушивался к их беседе; вежливо улыбаясь, он кивал обступившим его людям – всем хотелось с ним пообщаться, – Однако не изъявил желания вступить в разговор. Маркиз прекрасно знал, что услышал бы от собеседников: мужчины в подобных случаях, намекая на свои политические связи и редкие деловые возможности, пытались завести с ним дружбу, а женщины, среди которых выделялись мамаши молоденьких леди, старались «пристроить» своих дочерей – ведь такой брак принес бы блеск титула и немалое состояние. Были среди дам и вульгарные хищницы, которых привлекали в основном деньги и отчасти – ореол таинственности, окружавший маркиза (к счастью, попадались и такие, как Элеанор, – эти просто наслаждались жизнью и ничего не требовали).

Ох, как все это не похоже на Акору, на его родной дом… Тамошние женщины… они совсем другие. В Акоре женщины знали свое место – не то, что эти развязные, бесцеремонные англичанки… Вроде той, что смотрит на него сейчас поверх веера.

Алекс заметил ее еще раньше. Заметил, когда проходил мимо. Причем в тот момент она показалась ему знакомой, хотя он не мог припомнить, где именно се видел.

И тут он вдруг вспомнил… Светло-карие глаза и золотистые волосы, напоминавшие залитые солнцем песчаные пляжи Акоры…

Эта женщина пристально смотрела на него, и во взгляде се была необычайная решимость.

Она приезжала в его дом несколько дней назад. Слуга принес ее визитную карточку и получил приказание не принимать леди Хоукфорт. Алекс тогда стоял у окна и наблюдал, как она идет к своей карете. Хотя эта дама проявляла необыкновенную настойчивость, он почувствовал к ней некоторую симпатию. Если верить слухам, Ройс Хоукфорт проявил полнейшее отсутствие здравого смысла. Возможно – излишнюю решительность. И теперь леди Хоукфорт пыталась помочь ему. Алекс очень любил своего сводного брата, и потому тревога этой женщины была ему понятна. Увы, он ничего не мог сделать для нее. Если бы он попытался вмешаться, то подобное вмешательство непременно отразилось бы на Акоре, чего маркиз никак не мог допустить. К тому же леди Хоукфорт, как и все англичанки, вмешивалась не в свое дело – во всяком случае, в Акоре ни одна женщина не позволила бы себе ничего подобного.

Даркурт наконец-то отвернулся – слишком уж пристально смотрела на него эта дама. Краем глаза он заметил, что она нахмурилась. Значит, поняла, что он не желает узнавать ее. На мгновение Алексу стало стыдно, но он подавил в себе чувство стыда. Леди Хоукфорт должна правильно его понять. Ей следовало уехать из Лондона. Здесь ей нечего делать.

Минуту спустя Алекс снова взглянул в ту сторону, где только что стояла леди Джоанна Хоукфорт. Маркиз надеялся, что больше не увидит ее, однако он ошибся. Более того, она пыталась пробраться к нему и даже, – Алекс глазам своим не верил, – расталкивала при этом людей, стоявших у нее на пути.

«Какой мерзавец! – мысленно воскликнула Джоанна. – Как он смеет так смотреть на меня?! Будто я какая-нибудь ничтожная букашка!.. Я столько пережила, я так долго пытаюсь поговорить с ним, а он… Он просто обязан помочь мне! Да, обязан!»

На сей раз Джоанне все же удалось пробраться к Даркурту. Приблизившись к маркизу, она проговорила:

– Милорд…

Алекс хотел отвернуться… но почему-то не сделал этого. Он пристально посмотрел на Джоанну, и она невольно вздрогнула – казалось, его голубые глаза заглянули ей прямо в душу.

Но Джоанна тотчас же взяла себя в руки и вновь заговорила:

– Милорд, мне совершенно необходимо…

– Ничего не могу сделать для вас, леди Хоукфорт, – перебил Алекс. Немного помедлив, добавил: – Мне казалось, я уже дал вам это понять.

Джоанна почти не замечала людей, с жадностью внимавших каждому слову маркиза. И не замечала леди Ламперт, смотревшую на нее с неожиданной симпатией. Она видела перед собой лишь одного Даркурта, нанесшего сокрушительный удар по ее надеждам…

Собравшись с духом, Джоанна предприняла еще одну попытку поговорить с этим человеком.

– Милорд, я прекрасно понимаю ваше нежелание браться за это дело, но…

– Ошибаетесь, – снова перебил Алекс. – Нежелание – не то слово. Это отказ, леди Хоукфорт.

Повернувшись к Джоанне спиной, Даркурт недвусмысленно дал понять, что не намерен с ней разговаривать.

Джоанна вспыхнула. Ей хотелось молотить кулаками по широкой спине маркиза, но, конечно же, она не могла этого сделать. Она уже ничего не могла сделать – Даркурт лишил ее последней надежды. Да, у нее больше нет надежды спасти Ройса…

×