Маленькая страна (СИ), стр. 101

Но я же не она, твердила я себе, я же не она. У меня другая история. Но все никак не могла уйти от нее, словно была в мире истина, которую она могла бы мне поведать. Наверное, просидели бы и до ночи, но мне надо было идти на курсы, на которые меня один вампир пристроил. Осваивать смежную профессию. Если университет все же придется бросить, должна пригодиться.

***

После последнего экзамена наши решили отмечать окончание первого курса. Широко, с размахом. А я не пошла. Ну и пусть думают, что зазналась. Мне хватило месяца их любви и года нелюбви. Пока я была одной из них, я не особо их интересовала. Теперь - меня все меньше интересовали они. С сентября у меня будут совсем другие однокурсники. Ну а праздновать... Во-первых, у нас еще почти месяц практика. Ну а во-вторых, вот лично мне - что праздновать-то?

Отстав и "потерявшись", я бродила одна по летним улицам. Светило солнце, было довольно жарко. Мои курсы располагались неподалеку от Городской Управы, в одном из переулков, что сетью оплетали центр города. Путь туда был неблизкий, но автобус ходил исправно... Да только не поехала я на автобусе. Я любила бродить по родному городу пешком и не боялась расстояний. И заблудиться я не боялась тоже. Я вообще не понимала, как это можно - не прийти туда, куда ты изначально задумывал. Всегда нутром чуяла - где оно, то самое "туда".

И вот сейчас неспешно брела улицами и переулками, порой срезая дворами, знакомыми и незнакомыми, безошибочно угадывая по поведению прохожих, где может быть "короткий путь". Будучи ужасно стеснительной с детства, я до сих пор ненавидела обращаться к посторонним людям с вопросами, вроде "а как пройти", "а где находится", "а когда начнется". И научилась находить ответы сама. Я даже "вы сейчас выходите" в переполненном автобусе никогда не спрашивала. Это же видно и так: готовится человек к выходу, или нет - жест, взгляд, движение... Я любила свой город. Я любила бродить по нему, никуда не спеша. Подозреваю, что я любила сам город даже больше, чем людей, что в нем жили. Или мне это кажется сейчас.

Этим странным бесконечным летом, когда моя жизнь, казалось, была подвешена на тончайшей нити прямо над Бездной, и не понять, куда дунет ветер: к людям? К вампирам? Когда мне уже не о чем было говорить с людьми, а все знакомые мне вампиры вызывали безотчетный страх. Когда только каменные стены домов, да асфальт тротуара и остались неизменными. Когда лишь солнце, ласкающее меня с небес, я могла подозревать в бескорыстии. Я любила лишь этот город. Такой красивый и гармоничный. Такой родной и надежный. Такой с детства каждым камушком мой.

Я вышла к Управе. До начала занятий была еще куча времени. И я решительно направилась в парк. Прошла по главной аллее, прямой, как стрела, и оказалась у Большого пруда. Здесь было шумно и многолюдно. Ожидаемо, впрочем. Коляски, велосипеды, пони, люди. Идущую параллельно пруду аллею пересекла, словно оживленную магистраль. Миновала батуты, карусели и детские площадки. Обошла призывно дымящие шатры забегаловок. Старательно глядя под ноги, пересекла широкую зеленую лужайку, сплошь устланную разноцветными покрывалами с загорающими на них людьми. И вышла, наконец, на берег.

Здесь был не слишком-то удобный сход к воде: шаг вниз со склизкой кочки на топкий пятачок, жутко илистое дно, еще и поросшее у берега осокой. Так что купались в этом месте разве что самые ленивые. Для всех же прочих немного левее были сделаны широкие деревянные настилы, спускающиеся к воде ярусами, и ступени, позволявшие зайти в воду по плечи, так и не коснувшись ногами илистого дна. Оттуда до меня доносились веселые крики, шум, плеск. Вся радость жизни, всё солнце лета.

А здесь я стояла сейчас одна, и меня это абсолютно устраивало. Безмолвная водная гладь расстилалась передо мной, и я смотрела на нее, и пыталась понять, что же я чувствую.

В Майский День мне казалось, что никогда в жизни я не смогу уже смотреть на эту воду. Что призраки утонувших мальчишек будут взирать на меня из глубин, сковывая душу ужасом, напоминая о вампирской жестокости и безразличии. Что только под пыткой меня можно будет заставить прикоснуться к этой воде, отравленной страхом неминуемой смерти и гнилостным запахом трупного разложения. Что никогда и ни за что...

Я склонилась к воде, опустила туда ладони и смотрела, как она течет меж них - чистая, спокойная. Разве можно испачкать воду? Все осядет на дно, все вберет в себя склизкий ил. А она все так же будет течь - прозрачная, прохладная, неспешная.

Месяц назад здесь плыли пьяные злобные придурки. Виновата ли в их смерти вода? Виноват ли в их смерти вампир? Должна ли я всю жизнь горевать по тем, кто чуть не перерезал мне горло?

Может быть, они были просто слишком сильно пьяны. Может быть, они просто пошутили. Но воде все равно, а вампир... Что ж, вампиров не выбирают.

Нас всегда учили, что мы - коллектив. Что мы, люди, сильны своим единством и взаимовыручкой. Что попавшему в беду надо помочь, а оступившегося - перевоспитать. Наверное, это правильно, я не спорю.

Но правильно и другое. Неважно, что сделали "они", и кто там в чем виноват. Важно, что сделаешь ты. В тех обстоятельствах, которые тебе предложены. Это моя жизнь, мой город, моя страна. Я никуда не побегу и никого не стану бояться.

Есть история Лизы, она коротка и усыпана лепестками роз. Есть история Инги, и я не знаю, какие цветы подходят для нее, но подозреваю, что не зря все стены в приемной украшают кашпо с комнатными растениями. А есть история Ларисы, и она еще далеко не закончена. И я не готова ее заканчивать, и не побоюсь ее продолжить.

Да, он вампир, и я уже знала, что вампиры несут в нашу жизнь не так уж много добра. Зла, боли и смерти они несут нам куда больше. А при воспоминании об иных нормах вампирской морали меня перекашивало даже сильнее, чем от осознания того факта, что убийство человека для него - пустяк, рядовой случай. И все же - я решила попытаться. Попытаться выжить рядом с ним и выдержать, и не сломаться. Не превратиться в Ингу. Не превратиться в Лизу. Потому что - что? Да, наверное, не только желание доучиться в выбранном учебном заведении по выбранной специальности. Но еще и желание быть рядом с ним. Вера в то, что несмотря на все то зло, что он порою творит, есть в нем и светлые стороны. Его стремление помочь и защитить - разве оно было таким уж неискренним? Да и его отношение ко мне, даже несмотря на тот чудовищный срыв зимой, разве оно было таким уж... Самое смешное - ведь он был добр ко мне. По своему, по-вампирски - но он не желал мне зла, в отличие от тех же деятелей Общественного Совета. С ним было сложно. Сложно понять, сложно решиться. Анхен виделся мне таким сгустком противоречий: добро, зло, свет, тьма... Но я все же надеялась, что свет в нем есть, он мне не померещился. И этого света мне хватит, чтобы выжить возле.

Я отошла чуть выше, нашла незанятый пятачок травы, бросила сумку и разделась. Кто сказал, что я без купальника? Вот такой у меня купальник - белый. А кто стесняется, пусть не смотрит. Шрамов на спине, вопреки заявлениям вампира, практически не осталось. Все же вампирская кровь - она лечит не только от дифтерии. Нет, если сильно приглядеться - то слабые блеклые следы на месте некогда страшных шрамов все еще можно разглядеть. Я иногда приглядывалась - перед зеркалом - чтобы не забывать. Ну а вы - решайте сами. Хотите - разглядывайте, хотите - нет.

Я решительно вошла в прохладную воду, прочавкала несколько шагов по приставучему илу, затем легла на воду и поплыла. Нашла взглядом небольшой домик с лесенкой до воды, где мы сидели с ним прошлой осенью, и он рассказывал мне о море. И о заколке. Той самой, что была сейчас у меня в волосах. Кому-то, возможно, казалось, что до того берега слишком уж далеко. Да нет, не слишком. Я доплыву. Я не говорила? У меня первый юношеский.

Конец первой части.

×