Злой, стр. 1

Владислав Выставной

Злой

Пролог

Я – Злой.

В этом слове, как в сгустке, все – мое имя, характер, отношение к миру и уж тем более – отношение этого проклятого мира ко мне самому. Я был таким же, как вы, – с фамилией, водительским удостоверением и карточкой социального страхования.

Но теперь я просто Злой – и этим все сказано. У соседей по клеткам нет и такой клички – один лишь инвентарный номер, выжженный клеймом на затылке, – проклятое число зверя.

Все, что я вижу, – кровь, все, что слышу, – стон разрываемой плоти. Именно потому я такой, какой есть.

Боль… Чертова боль не дает сосредоточиться, разъедает изнутри кислотой. Я бессильно рычу, а тощий очкарик в белом халате с любопытством разглядывает меня через прутья решетки. Ему плевать на страдания. Ему интересен результат – что со мной сделает эта боль, в какую фигуру согнет мое тело, на сколько децибел потянет мой крик…

Злость. Бью кулаком по решетке – чтобы чертов очкарик не пялился на меня. Тот подается назад, а я с тупым изумлением разглядываю разбитый кулак: это уже мало похоже на человеческую руку. Вот дьявол… Кажется, умение удивляться давно должно покинуть меня, но видно, что-то человеческое еще теплится в этом теле.

Я не даром жру комбикорм в смрадном вольере. Чего у корпорации не отымешь – так это расчетливости. Расходы всегда соотносятся с приходами, а затраты оправданы ожидаемым профитом. Так что будьте спокойны – у меня достойное место в корпоративной иерархии.

Я подопытная крыса.

И пусть я не принадлежу к грызунам формально, фактически так оно и есть. И прав у меня не больше, чем у крысы.

Иногда кажется, что само осознание этого факта должно меня убить. Но нет: в моей крови достаточно транквилизаторов и еще черт знает какой дряни, делающей меня равнодушным к ежедневным пыткам.

Единственное, в чем просчитались мои мучители, – у меня все-таки еще есть разум. И как они ни пытались заглушить мое маленькое испуганное «Я», убивая его наркотиками, радиацией и электрическими импульсами, – я продолжаю осознавать себя в качестве разумного существа.

Или почти разумного.

Мне есть кого благодарить за подаренную надежду. За то, что я могу тихо злорадствовать, поглядывая на ничего не подозревающих лаборантов. Безжалостные, методичные, как циркулярная пила, наноботы напрасно ковыряются у меня в мозгах, взрывая нейронные связи, подкручивая мне мозги, вживляя в тело чужеродную ДНК. Кому придет в голову, что в крови этого грязного получеловека, запертого в клетке, есть мощный антидот? И никто не замечает, какие изменения происходят со мной вне аппаратного контроля.

Это только считается, что человек лихо оседлал природу и может творить с ней все что угодно, словно какой-то феодал в своем «праве первой ночи». Будто бы естество всего живого и самого разума уже распято под микроскопом, придавлено стеклышком чашки Петри.

Да и вообще – хотите знать правду? Бессмертное человеческое «Я» бесполезно искать в желеобразных извилинах моего «серого вещества».

Да и вашего тоже.

Это же понимать надо. Точнее, надо было понимать – до того, как все началось.

Поймите меня правильно: у вас может возникнуть иллюзия, будто пока еще ничего не случилось. Но будьте спокойны: теперь обязательно случится. Ведь они не просто вскрыли мне черепушку.

Они все-таки открыли этот проклятый ящик Пандоры.

Если вы понимаете, о чем я.

Часть первая. Путь в логово

1

С самого начала не покидало дурное предчувствие. Не стоило соглашаться на это дело. Не стоило.

Целью миссии была «Андромеда», центр перспективных исследований Корпорации, как обезличенно именуют конкурента в службе промышленной разведки. Впрочем, и сама Корпорация предпочитала преподносить себя именно так, словно намекая на то, что она – единственная в мире Корпорация с большой буквы.

Это не просто исследовательский центр. Это цитадель самых передовых технологий конкурентов. С точки зрения совета директоров «Старлайт Биотек» – подлинное средоточие зла. По данным промышленной разведки, в глубине этого бетонного монстра творилась какая-то чертовщина. И еще: там бесследно исчезали люди.

Положа руку на сердце, можно смело заявить: обе корпорации давно уже перешли «на темную сторону Силы». Высокие технологии, подхлестываемые конкурентной борьбой, стали почти неуправляемой мощью. Обычный человек даже не представляет – насколько ужасающей.

Ведь он, рядовой обыватель, давно уже не человек в привычном смысле слова. Он не венец творения, не царь природы, не носитель разума. С точки зрения корпораций – он всего лишь потребитель. С ног до головы – потребитель игрушек, одежды, еды, лекарств и туалетной бумаги. И если раньше для того, чтобы всучить товар, приходилось тратиться на рекламу, уговаривать потребителя, стелиться перед ним, то теперь эти времена прошли.

Транснациональные корпорации вступили в полосу расцвета. И, потеснив всех прочих, вперед вышли титаны биотехнологий.

Почему? Наивный вопрос.

Потому, что биотехнологии научились повелевать потребителями. Как лаборанты – своими мышками с розовыми ушками. Нажал кнопку – мышка бежит налево, нажал другую – направо. Нажал третью – с аппетитом грызет зернышко, нажал четвертую – с тем же удовольствием жрет опилки.

Конечно, биотехнологии действуют более тонко. Ведь потребитель не должен догадываться, как ловко манипулируют его желаниями.

А ведь мог догадаться – еще тогда, в начале века, когда ученые получали свои Нобелевские премии за расшифровку генома. Но ведь люди не любят читать научные журналы, а во Всемирной паутине умным статьям предпочитают порнографию. Даже тех, кто смотрит канал «Дискавери», обычно считают занудами и тупицами.

Конечно, куда приятнее смотреть идиотские боевики и пить пиво – одной и той же привычной марки, не чувствуя уже ни вкуса, ни особой радости, не понимая, что тебя заставляет изо дня в день покупать упаковку именно этого треклятого пива!

А все очень просто: наберите в пипетку немного специально разработанного фермента – и капните в чан с этим пойлом. Все: этот потребитель с вами навеки.

Пока конкуренты не придумают новый, более активный реагент – тот, что переманит потребителя на свою сторону.

* * *

– Внимание! – глухо произнес бесстрастный голос автомата. – Мы приближаемся к внешней полосе контроля. Всем приготовить документы для проверки. Повторяю, всем приготовить документы…

Автобус заложил вираж, уходя со скоростного участка трассы. Слева, по эстакаде, словно выпущенные очередью пули, улетали к горизонту машины, тасуемые, как карты в плотной колоде, электронным распределителем трафика. Над проходом возникла голографическая схема маршрута, в которой мерцающей оранжевой линией был отмечен маршрут автобуса, обозначения ближайших населенных пунктов и основное направление трассы – на Даллас. Схема покрутилась вокруг собственной оси, давая пассажиру возможность сориентироваться, и уступила место рекламе: хохочущие конопатые малыши уплетали разноцветные пузырящиеся йогурты – один из ходовых товаров многочисленных дочерних фирм Корпорации. Хотите знать, каков в них процент натуральных компонентов? Ноль.

Автомат четко пристроил автобус вслед за длинным фургоном с символикой Корпорации. Снизился тон двигателя: приближался пункт назначения. Ник невольно припал к стеклу: справа медленно наползал титанический купол.

Сердце невольно сжалось.

Это было ощущение надвигающейся беды.

Ник гнал от себя страх – но предчувствие чего-то неумолимого, темного не оставляло его. Это не был страх провала. Это был приступ иррационального ужаса перед неведомым, что ждало его в этом логове, словно ядовитый паук в паутине…

Снаружи комплекс «Андромеда» походил на половинку огромного мяча для игры в гольф. Но даже при всей громадности этого здания надо себе четко представлять: это всего лишь верхушка айсберга, ботва чудовищного корнеплода.

×