Хорошо быть богом, стр. 2

«Солдатский юмор отставить», – сказал Боня самому себе и, немного поколебавшись, сунул переводчик за щеку.

В душевой кабинке имелась емкость с жидким мылом, а в углу висела губка-мочалка. Боня с удовольствием погрелся под горячими струями, затем не спеша, тщательно намылился. Смывая пену, он с некоторым недоумением обнаружил, что вместе с ней смывает и собственные волосы. Судя по ощущениям – вообще все. Зеркала не было, но кажется, что волос у него не осталось ни на теле, ни на голове.

К своей внешности Боня относился довольно спокойно, при таком росте и такой худобе красавцем он себя не считал, но превращение в Фантомаса после Освенцима его совсем не обрадовало.

«Что-то мне условия контакта совсем не нравятся, – подумал он, – уж больно нагло они со своим уставом в чужой монастырь лезут».

Впрочем, произошедшее могло быть и просто недоразумением. Все-таки физиология у инопланетян явно отличается от человеческой. Хватать их предметы гигиены, не узнав о возможных последствиях, было с его стороны несколько легкомысленно. Вообще, Боня предпочитал считать всех людей (а теперь и инопланетян) заведомо хорошими, пока они не докажут обратного, так что он решил не злиться и скандала не поднимать.

Полотенца в душевой не было, но стоило ему выключить воду, как по помещению прокатилась какая-то волна, после которой в кабине не осталось никаких следов его мытья, а сам Боня оказался абсолютно сухим.

«Удобно», – решил парень, надевая «халат» через голову. Тапочек он не обнаружил, но босыми ногами было очень приятно стоять на абсолютно чистом полу.

В комнате его уже ожидал один из инопланетян (тот, что был не с «фонариком», а с «камерой»). Он бодро заверещал, что сейчас они пойдут в другую комнату, где будет удобнее разговаривать. До Бони вдруг дошло, что странные звуки, издаваемые инопланетянами, очень напоминают человеческую речь, только воспроизводимую с повышенной скоростью.

«А ведь вполне может быть, что так и есть, – сделал вывод Боня. – Интересно, а я так смогу?»

Эта мысль так его захватила, что слова инопланетянина он просто проигнорировал. Тот возникшую паузу интерпретировал по-своему и, пробормотав что-то насчет безответственного помощника, вручил Боне еще один переводчик, на сей раз в виде кулона на цепочке. Слушать инопланетянина от этого удобнее не стало, наоборот, возник эффект слабого эха. Но признаваться, что один подобный прибор у него уже есть, Боня не стал. На всякий случай. А может, это подарок?

– Что это? – спросил он, подумав, что вообще-то, наверное, надо было бы сначала представиться и поздороваться, но, видимо, официальная часть будет проходить в другом, «более удобном» помещении.

Инопланетянин неожиданно охотно ответил:

– Это – артефакт-переводчик. С его помощью ты сможешь понимать обращенную к тебе речь на любом языке. Для того чтобы могли понимать и тебя, собеседнику нужно иметь такой же артефакт либо находиться от тебя на расстоянии не больше метра. Если носить артефакт не снимая около месяца и все время общаться с разумными, говорящими на одном и том же языке, то ты этот язык выучишь и дальше сможешь обходиться без переводчика. При условии, что сумеешь произнести соответствующие звуки…

Пока инопланетянин объяснял все это Боне, они успели перейти в соседнюю комнату. Обстановка была небогатой: журнальный столик и три кресла. Два по размеру явно предназначались для инопланетян, а одно вполне подходило для человека. В него Боня и уселся.

– Начну с официального представления, – заявил инопланетянин, не спеша садиться (видя это, Боня тоже вскочил). – Меня зовут Хаурбан, а моего помощника – Ярдат. Я – начальник нашей небольшой научной экспедиции в Старые миры. Я, кстати, принадлежу к очень древнему и влиятельному роду, так что рассчитываю на уважение с твоей стороны. А кто ты?

– Меня зовут Боня, – Никита решил, что ника для первого знакомства вполне достаточно. – Я студент, учусь на айтишника.

– Ну, мы в некотором роде тоже студенты (возможно, инопланетянин использовал какой-то другой термин, но артефакт перевел его именно так). Мы завершаем обучение в лучшей магической академии нашей столицы. Я специализируюсь на магических существах. В случае успешного завершения данной экспедиции рассчитываю получить чин энергетика первой категории.

Про энергетику и какие-то чины Боня пропустил мимо ушей, а вот при словах «магическая академия» сделал стойку.

– Так в вашем мире существует магия? – спросил он. – А почему же на Земле ее нет?

– В вашем секторе миров не осталось маны – магической энергии, – ответил Хаурбан, – поэтому и магия вам недоступна. Но раньше мана была тут повсюду… Ваши миры населяли различные магические сущности, и их сила до сих пор дремлет в их потомках. В тебе, кстати, очень много древней крови, я тебя просканировал. Признаюсь, не ожидал такого результата. Собственно поэтому я и пригласил тебя на беседу. У меня к тебе предложение: давай я сделаю тебя богом – это был бы огромный плюс для моей дипломной работы.

Боня выпал в осадок.

Только через пару минут, собрав мысли в кучку и подобрав челюсть с журнального столика, он пробормотал:

– А нельзя ли немного поподробнее? Я не совсем понимаю, кто такие боги и что меня ждет в случае согласия. Ведь вы же не имеете в виду Бога Творца – Создателя всего сущего?

Хаурбан опустился в кресло и пустился в объяснения. Говорил он немного менторским тоном, явно любуясь собой и наслаждаясь своими знаниями, но при этом формулировал мысли четко и ясно. Помощник, который не так давно вошел в комнату, молчаливо демонстрировал внимание и почтение. Боня, впрочем, тоже проникся. Своих «божественных» перспектив он еще не осознал, но инопланетянин, умеющий делать богов из обычных смертных, невольно вызывал уважение. Почему-то мыслей о возможном розыгрыше в Бониной голове не возникло. Возможно, антураж летающей тарелки сказался, да и вообще Боня был человеком доверчивым и, как ни странно, до сих пор ни разу серьезно жизнью не битым.

В кратком изложении лекция инопланетянина сводилась к следующему.

Магия – это способ воздействия на материальные объекты, позволяющий делать практически все что угодно. Можно объекты нагревать и остужать, придавать им любую форму, менять их структуру (например, преобразовав уголь в алмаз). Можно синтезировать любые вещества, меняя в атомах состав элементарных частиц. Можно разорвать связь объекта с миром, к которому он относится, и, например, перемещать его с практически неограниченной скоростью (именно так и летают корабли инопланетян). А можно просто электричество производить. Все ограничивается лишь фантазией мага и его умением составлять сложные заклинания. Ну и знаниями о природе материального мира, конечно. Если синтезировать гору оружейного плутония и не озаботиться локальным изменением его свойств, то полученная ядерная бомба взорвется с неконтролируемыми последствиями. Так и с живым организмом: если работать, не имея соответствующих знаний, это грозит подопытному летальным исходом. Но теоретически возможности неограниченны.

Хорошо быть богом - i_001.png

Точнее, ограничены наличием маны. Чтобы передвинуть небольшой объект, магической энергии тратится совсем немного. А вот для ядерного синтеза ее нужно огромное количество. Так что металлы, например, гораздо дешевле добывать, чем синтезировать.

Мана – это что-то вроде газа, который свободно проходит через любые материальные предметы, точнее, вообще их не замечает. В обычном состоянии энергия не стремится распространиться как можно дальше, а формирует облако вокруг источника. Так же, как и газ, мана может иметь разную концентрацию, а с помощью специальных заклинаний ее можно уплотнить до твердого состояния. Тогда она приобретает свойства материального тела и по виду напоминает янтарь. При этом энергия ничего не весит, но вполне осязаема. В твердом состоянии мана крайне неустойчива и начинает быстро испаряться, если не наложить на нее специальное заклинание. Так формируются накопители маны, из которых можно понемногу выделять энергию для заклинаний или для обеспечения работы артефактов. Кстати, артефакты – это прочные материальные объекты, в которые были внедрены заклинания. В артефакте-переводчике, например, твердой энергии хватит на тысячи лет работы.

×