Дело-то государственное (СИ), стр. 73

  Для Высших демонов это вообще крайне серьезный шаг, а что уж говорить о Наследнике Повелителя?! А если Эмли уже все знает?! Что тогда???

  Но ввернуть реплику с предложением испить благодатной влаги, ректору так и не удалось, потому что Эмли, как нарочно, вопреки всем обычаям решил начать с осмотра аудиторий в ближайшем корпусе, где как раз и должен был состояться экзамен по метафизике. Мало того, он соблаговолил выразить желание самолично поприсутствовать на нем, попеняв главе Академии, что тот заставляет нервничать ожидающих студентов, мол, нехорошо прерывать учебный процесс...

  На робкое возражение, что присутствие самого Повелителя заставит адептов нервничать еще больше, Эмли только усмехнулся, мгновенно накинув заготовленную личину какого-то убеленного сединами ученого старикана. Причем, настолько универсально выполненную, что даже Альбрехтиус, не смог бы заподозрить в этом тщедушном ученом сморчке грозного (но справедливого) Высшего демона.

  Спорить с прихотью Эмли ректор не решился. Особенно после того, как заметил среди толпы младшекурсников и стоявшую рядом с суккубой Альену Эрс, из-за которой теперь у него было столько неприятностей. Надо же, явилась, не запылилась! Какая наглость и самоуверенность! Или?...

  Ректор хищно прищурился, пытаясь магическим зрением определить, последовала ли глупая человечка его совету, но к своему глубочайшему разочарованию, прочитать изменения в ее ауре по какой-то причине не смог, хотя честно пытался. Девчонка оказалась закрыта странными щитами, блокирующими чужое любопытство, которые даже он не смог взломать.

  Поразмыслить над загадочной метаморфозой Альбрехтиусу не удалось. Повелитель, отдав короткий приказ своей свите дожидаться его в холле, величественно махнул рукой, дескать, объявляйте начало экзамена, и первым поспешил пройти в аудиторию.

  ***

  Всего этого Айвен пока не знал, но ему крайне необходимо было увидеть свою Алю и убедиться, что она на него не обижается, ну, или обижается, но, по крайней мере, не слишком...

  Ничего умнее, чем попробовать вломиться в аудиторию и под каким-нибудь предлогом похитить свою девочку хоть на пару минут для приватного разговора, в голову несчастному страдальцу не пришло. Демоненок даже забыл, что по правилам Академии, посторонним во время экзаменов, вход в помещение, где устраивались испытания знаний, был категорически заказан. Выйти из аудитории мог любой, а вот для того, чтобы войти, надо было обладать, как минимум, званием преподавателя Академии.

  Сначала сработало обычное магическое предупреждение, довольно чувствительно шарахнув пылкого влюбленного идиота, и заставив оставшуюся в холле свиту и нескольких адептов удивленно воззриться на беснующегося Рыжика. Он судорожно пригладил вставшие дыбом рыжие лохмы, отряхнулся от призрачных колючек и, с рвением молодого бычка, которого раздразнили красной тряпкой, снова ринулся к двери, решив пустить в ход боевую магию Высших демонов по устранению препятствий. Вообще-то формула этого заклинания была такова, что в состоянии была смести не только магически укрепленную добротную дверь мореного дуба, но и стену вражеской крепости, толщиной локтей в десять...

  Ошарашенные свидетели даже не успели среагировать, но самонадеянный любитель кардинальных решений уже отлетел назад, едва устояв на ногах.

  А в голове раздался властный окрик отца:

  'Айвен! Совсем одичал без присмотра?! А ну-ка возьми себя в руки и не позорься!'

  'Но там моя Аля!' - возмутился Рыжик, переставая контролировать проявление демонической ипостаси. Синеву выразительных глаз стремительно затапливал жидкий огонь, и еще мгновение, и на глазах изумленных зрителей произошло бы полное перевоплощение.

  'Охолонь, я сказал! - повысил голос отец. - Ничего с твоей Алей не случится. Я прослежу. Натворил дел, жди теперь!' - отвесил родитель, ни разу в жизни не поднявший на свое дитятко руку, чувствительную ментальную затрещину.

  Такого Рыжий от отца уж точно не ожидал. Отчаяние, обида на весь мир, а особенно унизительный факт рукоприкладства выбили почву из-под ног незадачливого влюбленного. Айвен потерянно огляделся, пытаясь справиться с нахлынувшим шквалом противоречивых эмоций, но перечить отцу и Повелителю в одном лице не осмелился.

  Понурившись, оглушенный своими несчастьями демоненок поплелся к ближайшему подоконнику, который спешно освободился от оккупировавшей его кучки адептов. И только там, устроившись в уголке нахохленным воробьем, в ожидании развязки, оглядел исподлобья свидетелей своего позорного фиаско.

  В другом углу этого же самого подоконника, вольготно развалившись, будто в кресле, пристроился Цай. Если разыгравшаяся немая сценка и произвела впечатление, чуть не доведя вредного Кошака до колик от смеха, то по его невозмутимому виду, это было незаметно. Что само по себе являлось чем-то из ряда вон. Однако немое порицание и настороженный взгляд приятеля оказались последней каплей. Догадывался ведь, гад, что Аля будет здесь, мог бы предупредить! Позабыв о том, что Котяра уже выручил его, свернув приветственную речь до неприличия, оскорбляющего слух Повелителя, Айвен поймал себя на мысли, что очень хочется подойти и прибить Блохастую сволочь! Однако в голове до сих пор шумело от 'родительского благословения', тысячью иголок парень ощущал на коже скользящие по нему взгляды отцовской свиты, и поэтому Рыжик покорно остался на месте, дожидаться результатов.

  Цай, успевший буквально перед самым носом эскорта Повелителя прошмыгнуть в корпус, где, как он предположил, могла появиться Аля, с жалостью и неодобрением косился на избранника племяшки.

  Оборотень здорово сомневался, что Рыжему сейчас хоть кто-нибудь в состоянии помочь. Оставалось лишь уповать на благоразумие человечки, с которой не удалось поговорить до того, как всех 'сдающихся' пригласили внутрь аудитории. Все, что ему удалось, это лишь переброситься с ней парой реплик.

  Девушка, несмотря на полный раздрай в собственных чувствах, казалась решительно настроена на посрамление шантажиста-ректора. А вот разговаривать с Айвом и даже видеть его, похоже, не была готова.

  - Котенок... - сочувственно вздохнул Цай, на мгновение сжав тонкие пальчики племяшки. - я уже в курсе... Не волнуйся, я тебя в обиду не дам. Потом поговорим. Иди спокойно на свой экзамен. Ни пуха!

  - К Дхаргу! - машинально ответила Альена, почему-то не удивившись его заявлению, о том, что он знает о ее проблемах, связанных с Рыжим.

  Ожидание затянулось, парни на каждый хлопок дверью, выпускающей очередного отмучившегося, дружно вскакивали, но Али все еще не было. Рыжик нервничал все больше и больше. И, как назло, расспросить никого о том, что же происходит за дверью - не получалось! Поскольку однокурсники Альены, увидев, что в коридоре рядом с дверью в аудиторию расположилась свита Повелителя, предпочитали как можно быстрее покинуть его.

   Цай не выдержал и тихо процедил сквозь зубы:

  - Рыжий, ты бы вообще сейчас пока не отсвечивал здесь. Я попробую вначале сам поговорить с Алей. Потом уж ты подключишься, - предложил он разумное решение.

  - Нет! - резко мотнул головой Айвен. - Я должен ей все сказать...

  - Ну, как хочешь, - пожал плечами Кошак. - Мое дело - предложить, твое - отказаться.

  Когда наконец-то из-за заветной двери вышла слегка ошарашенная Альена, парни мигом сорвались со своего 'насеста' и рванули к девушке. Айвен оказался чуть шустрее.

  - Аля! - схватил ее за руку Рыжик, вцепившись, словно голодный хищник в законную добычу. - Алечка...

  И все заготовленные фразы вмиг куда-то испарились, едва он столкнулся с убийственным взглядом серых глаз своей человечки, быстро наполнявшихся слезами.

  - Вы делаете мне больно, раас Айвен, - сморщившись, пошевелила она онемевшими пальчиками, зажатыми в огромной ладони нелюдя.

×