Наследие Скарлатти, стр. 2

Корделл Халл откинулся в кресле.

– Я не хотел бы вас обидеть, однако… Вы направили лично мне секретную записку с пометкой «срочно», однако содержание ее представляется достаточно невероятным.

– Вы выдвигаете нелепое предположение, которое, как сами признаете, не можете доказать, – вновь вмешался Брэйдак. Посасывая трубку, он неторопливо подошел к столу.

– Именно поэтому мы здесь и собрались. – Халл потребовал присутствия Брэйдака, но это не означало, что он намерен терпеть его вмешательство и уж совсем не намерен терпеть его заносчивость.

Брэйдак, однако, был не из тех, кому можно указывать его место.

– Господин государственный секретарь! Вряд ли вы станете утверждать, что военная разведка работает безукоризненно. За подобное заблуждение мы заплатили достаточно высокую цену. Я заинтересован лишь в том, чтобы избежать еще одной неточной информации и ошибочных выводов, основанных на недостоверных данных. Я не хочу, чтобы мы стали орудием в руках политических противников нынешней администрации. До выборов осталось менее четырех недель!

Халл лишь слегка повернул голову. Не глядя на Брэйдака, он холодно произнес:

– Можете не утруждать себя напоминанием о выборах. В свою очередь, смею напомнить вам, что нас волнуют несколько иные проблемы, отличные от тех, которые занимают публичных политиков. Я выражаюсь достаточно ясно?

– Безусловно, – с готовностью ответил Брэйдак.

Халл продолжал:

– Насколько я понял, генерал Эллис, вы утверждаете, что некий влиятельный представитель высшего германского командования является гражданином США, действующим под вымышленным именем, которое нам хорошо известно: Генрих Крюгер.

– Совершенно верно, сэр. Но в записке я употребляю слово «возможно»; возможно, это так.

– Вы также предполагаете, что Генрих Крюгер сотрудничает или каким-то образом связан с целым рядом крупных корпораций Америки. Тех корпораций, которые выполняют правительственные заказы и получают ассигнования на производство вооружений.

– Да, господин государственный секретарь. И вновь, позвольте напомнить, я говорю об этом в прошедшем времени; это не означает, что сотрудничество продолжается и сегодня.

– При подобных обвинениях временные формы имеют тенденцию к расплывчатости. – Корделл Халл снял пенсне в металлической оправе и положил его рядом с папкой. – Особенно во время войны.

Помощник государственного секретаря Брэйдак чиркнул спичкой и в паузах между затяжками произнес:

– Вы также заявляете, что у вас нет ни одного конкретного доказательства.

– У меня есть то, что, на мой взгляд, может служить косвенным доказательством. Я счел бы себя уклоняющимся от выполнения долга, если бы не обратил внимание государственного секретаря на это обстоятельство. – Бригадный генерал перевел дыхание. Он понимал, что, начав разговор, он отрезал себе пути к отступлению. – Я хотел бы обратить ваше внимание на некоторые очевидные факты… Прежде всего, досье на Генриха Крюгера далеко не полное. В отличие от тех, кто его окружает, он не является членом нацистской партии. Тем не менее окружение меняется, а он всегда остается в центре. Совершенно очевидно, что он обладает большим влиянием на Гитлера.

– Это мы знаем. – Халлу не понравилось, что генерал оперирует уже известной информацией.

– Далее. Обратите внимание на имя и фамилию, господин государственный секретарь. Генрих – имя столь же распространенное в Германии, как Уильям или Джон у нас, а Крюгер – все равно что наши Смит или Джонс.

– Ну перестаньте, генерал. – Из трубки Брэйдака плыл кудрявый дым. – Если копаться в именах, половина наших боевых командиров попала бы под подозрение.

Эллис повернулся и смерил Брэйдака презрительным взглядом:

– Я полагаю, этот факт все же имеет отношение к делу, господин помощник государственного секретаря.

Халл начал сомневаться, стоило ли вообще приглашать Брэйдака на эту встречу.

– У вас нет оснований для враждебной пикировки, джентльмены.

– Сожалею, что у вас возникло такое впечатление, господин государственный секретарь. – Брэйдак снова не принял упрека в свой адрес. – Мне кажется, моя миссия сегодня – сродни защитнику дьявола. Никто из нас не может позволить себе зря терять время. И прежде всего вы, господин государственный секретарь.

Халл взглянул на помощника и повернулся в кресле:

– Вот и не будем терять времени. Пожалуйста, продолжайте, господин генерал.

– Благодарю, господин государственный секретарь. Месяц назад через Лиссабон поступила информация, что Крюгер хочет войти с нами в контакт. Мы подготовили соответствующие каналы и предполагали, что все пройдет как обычно… Однако Крюгер отверг стандартную схему, он отказался от каких бы то ни было контактов с английской или французской разведсетью и настаивал на прямой связи с Вашингтоном.

– Позволено ли мне будет высказать свое соображение? – В голосе Брэйдака звучала нарочитая учтивость. – Такое решение Крюгера кажется мне вполне естественным. В конце концов, мы доминирующая сила.

– Нет, господин Брэйдак, это не так, поскольку Крюгер требовал, чтобы на связь с ним вышел конкретный человек – майор Кэнфилд… Майор Мэтью Кэнфилд служит в подразделении военной разведки, базирующемся в Вашингтоне.

Брэйдак зажал трубку в зубах и уставился на бригадного генерала. Корделл Халл подался всем корпусом вперед и уперся локтями в стол.

– В вашей записке об этом не сказано ни слова!

– Я знаю, сэр. Я не упомянул об этом сознательно, из опасения, что записку может прочесть кто-то другой.

– Примите мои извинения, генерал. – Брэйдак был на сей раз совершенно искренен. Эллис улыбнулся. Халл откинулся в кресле.

– Член высшего эшелона власти нацистов требует в качестве связного какого-то майора из армейской разведки? Очень странно!

– Странно, но подобные случаи известны… Мы полагаем, что майор Кэнфилд встречался с Крюгером еще до войны. В Германии.

Брэйдак подошел к генералу вплотную:

– Однако сейчас вы допускаете, что Крюгер вовсе и не немец! Следовательно, в промежутке между поступившей через Лиссабон информацией и вашей запиской произошло нечто такое, что изменило ваше мнение. Что же это? Или кто? Кэнфилд?

– Майор Кэнфилд – опытный разведчик, на счету которого несколько блестяще проведенных операций. Однако, как только между ним и Крюгером был установлен канал связи, Кэнфилд явно начал нервничать. Он ведет себя довольно странно, во всяком случае, не так, как это подобает офицеру с его послужным списком и опытом… И, кроме того, господин государственный секретарь, он просил меня направить весьма необычный запрос президенту Соединенных Штатов.

– По какому поводу?

– Он хочет, чтобы до его контакта с Крюгером ему доставили секретное досье из архивов Госдепартамента, причем все печати должны быть целыми.

Брэйдак вынул изо рта трубку, намереваясь что-то возразить.

– Одну минуту, господин Брэйдак, – сказал Халл и подумал: «Возможно, он очень способный человек, но не имеет ни малейшего представления о том, что значит для такого служаки, как Эллис, подобная просьба к Белому дому и Госдепартаменту. Ведь большинство высших военных, не раздумывая, отказали бы Кэнфилду, да и любому другому своему подчиненному в подобной просьбе, лишь бы не оказаться в положении Эллиса. Так обычно и поступают в армии». – Прав ли я, предполагая, что вы рекомендуете предоставить это досье майору Кэнфилду?

– Это вам решать. Я лишь хочу отметить, что Генрих Крюгер играл очень важную роль практически во всех решениях, которые принимала нацистская верхушка с момента ее прихода к власти.

– Мог бы переход Крюгера на нашу сторону привести к более быстрому завершению войны?

– Не знаю. Но такая возможность существует, именно поэтому я и нахожусь здесь.

– Что представляет собой досье, которое требует майор Кэнфилд? – Брэйдак был раздражен.

– Я знаю только его номер и степень секретности по классификации архивного отдела Госдепартамента.

×