Дредноут: Судьбы войны 1, стр. 3

– Ты не можешь себе представить, насколько сильным было возникшее у меня желание покинуть мостик и капитанскую рубку и бежать к тебе после того, как я узнала о прямом попадании в отсек Инженерной Службы. Все мои мысли были только о тебе и о нашем с тобой будущем. И это мешало мне мыслить логически. Огромным усилием воли я заставила себя переключиться на другие мысли и в конце концов поняла, что не смогу одинаково хорошо успевать за тем и другим сразу. Для капитана любая уступка любви таит в себе смертельную опасность.

Мне стало понятно, почему вулканцы могут работать в экстремальной ситуации так эффективно. Поэтому для меня будет лучше служить на «Энтерпрайзе», чем на «Магеллане» с человеком, которого я люблю.

В моей комнате стало тихо, словно на нас спустилось кристалловидное облако, которое я однажды видела на своей планете Проксима Бета. Тишина оказалась такой же тяжелой.

– Мне очень не хочется причинять тебе боль. Он вздохнул:

– От тебя я согласен принять все, даже это. Ты действительно собираешься стать капитаном, не так ли, Пайпер?

– Если у меня будет получаться. – Я повторила:

– Только в этом случае.

– Ты всегда слишком строга к себе.

– Ты не прав.

– Нет, я же вижу это.

– Руководитель обязан быть именно таким. Я замолчала, поняв, что почти оскорбила его. Ведь он обязательно станет неплохим помощником инженера на «Магеллане», а однажды – и главным инженером. В этом у меня не было никакого сомнения. Пусть он не будет хватать звезд с неба, но его упорство обязательно приведет его к цели. И все же… и все же ему никогда не стать капитаном, у него нет и стремления к этому.

Тогда кто же я сама? Я постоянно сравнивала себя со всеми и всех со мной, всегда стремясь быть хоть на йоту лучше, быстрее, сильнее. Меня не очень волновало то, что я могла натворить с компьютерной системой. Слухи, шепот за спиной и нелестные прозвища – все это можно было пережить. За исключением риска потерять собственный корабль.

В сердцах я обижалась на Брайана за то, что он не рассказал мне, чего следует ждать от Кобаями Мару, хотя, конечно, тот ореол таинственности, которым всегда оставался окружен этот тест, не был его личной виной.

Возможно, презрительное самодовольство тех, кто причислял себя к избранным, мешало начальству поделиться ужасными тайнами «теста без победителей», даже названием корабля, который по сценарию должен был начать подавать призывы о помощи. В традициях Звездного Флота всегда оставалась скрытность, и теперь я поняла, что, возможно, именно благодаря этому смогла сохранить спокойствие и выстоять.

Брайан обнял меня. Я ответила ему, но это было лишь дружеским объятием.

– Я буду скучать по тебе, – прошептал он. – Ты получаешь «Энтерпрайз», теряя меня. Думаю, что это все-таки лучше, чем если бы моим конкурентом оказался какой-нибудь сладкоголосый техник. Я люблю тебя, Пайпер.

Я провела ладонью по его шевелюре.

– Мы всегда останемся близки друг другу как друзья… а это тоже немало.

Раздался приглушенный сигнал коммуникатора, но мне он показался громче сигнала тревоги. Я сразу же отключила его.

– Прошел контрольный отрезок времени.

– Да.

– Докинг Бей-12 уже ждет.

– Да.

* * *

Я ни разу не была на Земле вплоть до поступления на учебу в школу командного состава. Планета оказалась довольно приятной, с преобладанием голубых тонов, очень богатой водой и с атмосферой с наклонностью к образованию кучевых облаков, но, конечно же, ее нельзя было сравнить с моей родиной – Проксима Бета. Дом всегда ощущается более прекрасным для тех, кто покидает его, зная, что вернется нескоро. Я всегда хранила у себя фотослайды с пышной растительностью моей планеты, состоящей в основном из мхов и пепилендронов с опадающей листвой. В моменты душевного смятения я любила рассматривать эту коллекцию, отдыхая среди изумрудной зелени своей родины. Встречая здесь все больше и больше разумных обитателей суши, я не переставала задумываться о том, насколько высоки оказались их возможности приспособления к разным климатическим условиям. Из всех планет – Земля была самой богатой воздухом, и представители человеческой расы могли пользоваться им для дыхания. Поскольку моими предками были люди, колонизировавшие Проксиму и приспособившиеся к жизни на ней, не все варианты земного климата я переносила одинаково хорошо. И хотя жара Калифорнийского побережья более или менее подходила мне, я никак не могла привыкнуть к местным ветрам. И к тому же я, наверное, никогда не смогу относиться с симпатией к немилосердно палящему желтому солнцу.

Я дрожала от нетерпения, когда космический челнок завис над сверкающим в лучах его прожекторов вулканическим плато. Суровый пейзаж.

Как характер Брайана.

Я поклялась себе, что это будет моей последней мыслью о нем, и сосредоточилась на приятных мелочах, связанных с почти легендарным «Энтерпрайзом» и его смелыми офицерами. Еще ни одному кораблю не удалось так много сделать, столько при этом испытав. Еще ни одна команда не пережила так много трудных минут, но все же находила в себе силы выжить в самых сложных ситуациях. Да, мы слышали столько хорошего об этих людях, и я в том числе. Но я не могла поверить в то, что когда-нибудь буду служить на его борту. Поэтому мне пришлось собирать по крупицам всю информацию об этом прославленном корабле.

И вот он передо мной. Челнок маневрировал среди конструкций космического дока, пробираясь к «Энтерпрайзу». Все пассажиры с интересом рассматривали друг друга, пытаясь угадать, кто же собирается ступить на борт корабля. Я молчала, потому что знала, о ком шла речь, и пристально рассматривала свой будущий дом.

Внешне он был непохож на тот корабль, который смог столько раз уйти живым после крупных стычек с клингонами. «Энтерпрайз» блестел в космической ночи, словно он сам был звездой, а не космическим кораблем.

Обновленные номерные знаки на корпусе выглядели внушительно; гондолы с закрепленными в них ускорителями уже немало колесили по Вселенной и, казалось, им знакомы многие ее секреты. «Энтерпрайз» был огромен… намного больше того, что я могла представить себе, думая о размерах космического корабля. Я с изумлением смотрела на это творение интеллекта, технологии и упорства, столь мощное и, вместе с тем, грациозное. И я скоро окажусь на его борту. Буду служить его интересам. Мне казалось, что корабль более всего походил на гигантского кентавра, приготовившегося к прыжку и отказывавшегося заглянуть в глаза простых смертных, создавших его самого. Словно сама жизнь подчинялась «Энтерпрайзу».

Пока я с помощью дежурного офицера добиралась до предназначенной мне каюты, мне удалось выяснить кое-что о привычках моих соседей. Две каюты имели общую прихожую, в моей в строгом стиле Звездного Флота располагалось три койки; я сразу же выбрала себе одну из них. В каюте было тихо и сумрачно по сравнению с той суетой, которая царила на корабле. Все транспортные системы то и дело выбрасывали вновь прибывших рематериализовавшихся членов экипажа. Не зная, является ли такая суета на борту обычным делом, я решила пока не придавать значения этому факту и принялась за собственные дела. Однако возбуждение не покидало меня.

Возможно, только меня. Все же… это «Энтерпрайз».

Я стояла в центре каюты, чувствуя себя не в своей тарелке: я пыталась выяснить что-нибудь о моих коллегах, с которыми мне придется жить в одной каюте. Смелость взяла свое, и я заглянула в одну из дорожных сумок. Там стояла емкость с признаками принадлежности к личным вещам: голографическим изображением на крышке трех улыбающихся людей очевидно, родственников.

Крышка легко подалась…

Я отпрянула. Мне, конечно, доводилось встречаться с насекомыми и на своей планете, но ничего подобного я до сих пор не видела и поневоле вздрогнула. Передо мной были существа, напоминавшие нечто среднее между змеей и рачком. Что ж, каждому свое.

Скрипнула дверь, я повернулась и с трудом удержалась, чтобы не вскрикнуть.

×